Людмила Таран: "История Украины такая страшная, в ней судьбы палачей и жертв переплелись"

Людмила Таран / Фото предоставлены автором

Известная писательница – о том, как трудно и одновременно важно знать свою родословную, о женских судьбах и родственных связях.

Перед новым годом у писательницы Людмилы Таран вышла новая книга – "Яблоня". Название неслучайно, ибо, как утверждает народная мудрость, яблоко от яблони недалеко падает. Этот сборник эссе – об отношениях, которые складывались у Оксаны Забужко, Натальи Белоцерковец, Софии Майданской, Даны Павлычко и Марьяны Савки с их матерями. Пять пар героинь, десять семейных историй ...

Интересно! Мария Бурмака: "Не указывай, что делать, и не диктует другим, а просто покажи, как надо"

Естественно, что старшее поколение застало самые страшные испытания Украины – Голодомор, Вторую мировую войну, сталинские репрессии. А младшее жило в том числе и под знаком пережитых близкими бед. Как это повлияло на рисунок судьбы собеседниц Людмилы Таран? Как сформировало их мировоззрение, как выточили творческий стиль? Обо всем этом – подробнее в самой книге. А в интервью – о том, как она создавалась.

– Прочитав вашу "Яблоню", могу утверждать: эссеистика, документалистика – это, безусловно, "ваше". Думаете ли продолжать?

– Скажу честно: вряд ли. То есть, что касается "Яблони" – здесь, видимо, сработал мой журналистский опыт. Я же не одну книгу-интервью напечатала. А мое "вряд ли" касается всех дальнейших планов: сейчас ограничена состоянием здоровья, и это очень мешает рисовать конкретные планы, увы ...

Людмила Таран
На презентации "Яблони", слева направо: Оксана Забужко, София Майданская, Наталья Белоцерковец, Людмила Таран

– Сейчас, кажется, все меньше людей интересуются своими корнями. Думаете, потому, что жизнь слишком ускорилась? Или потому, что она – вопреки росту материальных благ (по сравнению с концом XIX – началом ХХ столетия) слишком обесценилась? Особенно после двух мировых войн ...

– Я бы так не обобщала. Как раз и существует определенная прослойка людей, которые интересуются своими корнями, потому что им не безразлично, откуда и от кого берет начало их генеалогическое дерево, как разветвляются его ветви. Вопрос самоидентификации, мне кажется, особенно актуален. Имею в виду, конечно, людей думающих, неравнодушных. Да, жизнь ускорилась, но проблема "кто я?" остается.

– Вы выбрали формат "мать – дочь". А почему, скажем, не "отец – сын"? Или "жена – муж"? Кровные узы вам более интересны?

– Если бы продолжала работу над подобными книгами, может быть, выбрала бы и упомянутые вами связи. В предисловии к "Яблони" обозначила, как писалась эта книга. Она складывалась как бы сама собой. То есть концепции, даже общих очертаний замысла изначально не было. Было несколько первых очерков на основе разговоров – в частности, с матерями Софии Майданской и Натальи Белоцерковец. И уже позже, когда напечатала рассказ о жизни мамы Оксаны Забужко (оказывается, я была единственной, кто заинтересовался этой неординарной женщиной), возникла идея сделать книжку.

Так что, идея проста и по-своему банальна. Она, как говорится, витала в воздухе. Да, интересно было бы выяснить на нескольких примерах – людей известных или не обязательно – отношения между отцами и сыновьями. Ракурсов множество. Что касается "жена – муж", то напечатала несколько интервью и очерков об интересных семьях. Благодарна тогдашнему главному редактору газеты "Вечерний Киев", где работала несколько лет: Александр Балабко давал зеленый свет моим замыслам.

– Вообще в "Яблони" мужчины вынесены за скобки. Да, они фигурируют в любовных историях, и все же это – второй план. Так и было задумано?

– Я бы не сказала, что сознательно в "Яблони" "мужчины вынесены за скобки". Акцент, конечно, был прежде всего на отношениях матерей с дочерьми. Он и определил основной вектор. Об отце много рассказывает, например, Наталья Белоцерковец. Кстати, когда я записывала интервью с ней, то приходилось все время направлять внимание на рассказы о маме: ее так или иначе все возвращало к разговору об отце. Это, разумеется, не случайно. И в интервью, по-моему, ощутимо, что определяющую роль в становлении Натальи как личности и поэтессы оказал прежде всего отец ...

Людмила Таран
Последняя книга Людмилы Таран

– Для вас родительская любовь – прежде всего материнская, женская?

– Не сказала бы так однозначно. Мать исполняет свою роль, отец – свою. Это счастье для личности, когда она формируется в любви обоих родителей. А уж как получается у каждого ... Впрочем, для мудрого человека даже негармоничные отношения могут стать толчком для развития.

– Кстати, о чем бы вы спросили вашу собственную маму, если бы брали у нее интервью? И о чем бы она спросила вас?

– В том-то дело, что вряд ли смогла бы разговорить свою маму. Она была очень скрытная, молчаливая, все перетапливала очень глубоко внутри. Конечно, какие-то биографические моменты легче дались бы. А вот душевное самочувствие, комплексы, нереализованные потенции ... Ее мама, моя бабушка, долгое время была прикована к постели, за ней ухаживала мамина сестра. Ребенком часто посещала ее. Это были долгие рассказы о бабушкином детстве, пережитых страшных годах Голодомора, войны, послевоенной страшной жизни, когда на ее руках осталось трое детей: дедушка пропал без вести в войну. Ей ведь еще приходилось работать с утра до вечера в колхозе! А я в ту пору была несознательной девчонкой: мне были не интересны те долгие рассказы, да еще и с такими подробностями, как все это случилось вчера. Это уже позже я бы оценила те детали и сам фактаж. Но здесь не прокрутишь ленту реверсом ...

Не знаю, о чем спросила бы меня мама. Она, поскольку о себе преимущественно молчала, то и не расспрашивала меня подробно ни о моей семейной жизни, ни о моих творческих замыслах и тому подобном. Такой характер, и я ее понимаю ...

– Матерям свойственны ревность к тем дорогам, по которым идут их дочери – каково ваше ощущение? В целом отношения между двумя женщинами (это могут быть и сестры), более драматические, чем у мужчин? Соперничество играет здесь большую роль?

– Наверное, да. Психологи утверждают, что женщины вообще субъективный мужчин. Так, в отношениях "мать – дочь" чаще может возникнуть и чувство ревности и зависти. Кстати, я это описала, как могла, в своем единственном романе "Зеркало единорога", где и главная героиня, и ее дочь – обе писательницы. Мудрая мать, конечно, будет уважать выбор собственного жизненного пути ее дочерью. А немудрая ... Банальность: возможно, все матери, как и отцы, хотят лучшего для своих детей. А чем это оборачивается ... Читаем романы.

– Когда вы описывали судьбы матерей и дочерей, то искали сходство в проявлениях таланта или в характерах, или в том, как складывалась их жизнь?

– Сходства в проявлениях таланта вроде сами собой проявлялись во время разговоров. То есть я не искала целенаправленно сходства, они вытекали из контекста, который должен восприниматься читателями. А жизни дочерей и их матерей не могли сложиться идентично: слишком разные обстоятельств.

– Скажите, ощущение рода, знание о своем роде – это благословение или проклятие? Лично у меня нет на это однозначного ответа. Возможно, без осознания того, что ты – потомок жертвы – жертвы Голодомора, войны, репрессий (или палача, в конце концов!), жилось бы легче?

– Ощущение рода, знаний о своем роде – действительно вопрос неоднозначный. Запомнился факт: один человек бросился исследовать свою родословную, дошел до прадеда и обнаружил: тот был ревностным исполнителем в НКВД. Поэтому энтузиазм сразу погас. История Украины такая страшная, в ней судьбы палачей и жертв переплелись. Но, наверное, надо обладать отвагой узнать максимально о предыдущих поколениях.

Людмила Таран
В любимом Ботаническом саду, 2015 год

– В целом, какую роль играет в мировосприятии этот бесконечный клубок страданий, который разматывается почти в каждой семье?

– Этот бесконечный клубок страданий говорит о том, в какую страшную ловушку мы попали, имея такого соседа-монстра. Особенная трагедия – жизнь в так называемом социализме. Он так покалечил людей, что до сих пор не можем выдавить из себя совок. Малороссийство – будто наше специфическое порождение. Но оно тоже связано с той удручающей силой, которая до сих пор является угрозой для Украины.

– Как думаете, следующему поколению (малолетним сейчас детям Даны Павлычко или Марьяны Савки) будут интересны семейные хроники? А их детям?

– Это зависит от того, какие идеи привьют им родители. Если приучат, что знать свою родословную – почетно и полезно, то семейные хроники рано или поздно должны их заинтересовать.

– Вы пообщались с пятью парами дочерей и матерей. Охарактеризуйте каждую. Кто поразил больше всего, кто охотно шел на контакт, чья история наиболее драматичная?

– Не могу выделить кого-то, это понятно. Матери моих младших героинь – все по-своему талантливые, но какая тяжелая судьба выпала им! Отсюда – их неполнота реализуемости. У каждой – драматическая история: преследование режимом, смерти родных от искусственного голода, плен. Все мои героини, кстати, легко шли на контакт: за этим стоит желание выговориться, переосмыслить пережитое.

– Вы – мать не дочери, а сына. А хотели в свое время дочь? Или Украина, как страна патриархальная, больше подходит к жизни в ней мужчинам, поэтому вам при сыне – спокойнее?

– Когда носила ребенка, не знала, кого рожу. Почему-то даже не задумывалась, кого больше хочу: сына или дочь. Сейчас думаю, что женщине все же необходимо родить и дочь: женщины между собой всегда договорятся лучше, чем с мужчинами. Впрочем, жизнь дает и противоположные сюжеты ... До сих пор в Украине по-своему сложно и мужчинам, и женщинам. Да, она остается патриархальной, но мы не сможем быть полностью закрытыми в глобальном мире. Здесь действуют сложные законы диалектики. А куда направляется человеческая цивилизация – отдельный и очень долгий разговор ...

P.S. На данный момент Людмила Таран борется с тяжелой онкологической болезнью. Для желающих ей помочь – счет ПриватБанка: 5168 7456 0071 8032. Получатель – Таран Людмила Васильевна.

Фото: предоставлены автором

powered by lun.ua
Если Вы обнаружили ошибку на этой странице, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
Залиште відгук