"Умер тиран, но стоит тюрьма": изменит ли смерть Раиси политику Ирана

21 мая 2024, 07:00
Читати новину українською

-

19 мая 2024 года в авиакатастрофе погиб президент Ирана Ибрагим Раиси. После длительной поисковой операции его тело наконец нашли с помощью турецкого "Байрактара". 20 мая в Иране смерть президента провозгласили мученической и объявили 5-дневный траур (также траур по Раиси объявил Ливан (на 3 дня) и Пакистан (на 1 день).

Исполняющим обязанности президента Ирана назначили вице-президента Мохаммеда Мохбера – такого же консерватора, но еще менее харизматичного, чем не слишком харизматичный Ибрагим Раиси.

Поскольку иранский террористический режим является сообщником России и обеспечивает россиян оружием и техникой, в том числе и печально известными "Шахедами", у многих возник вопрос, что изменит в политике Ирана этот "черный лебедь" и будет ли иметь смерть иранского президента какие-то последствия на политику правящего режима. Об этом – читайте в материале 24 канала.

Читайте также Может ли повлиять смерть Раиси на отношения России с Ираном

Политический режим в Иране и роль Раиси в нем

Ответ на этот вопрос одновременно простой и сложный. Надо понимать, что Иран – тоталитарное и закрытое государство, где власть принадлежит исламским фундаменталистам, захватившим ее во время консервативной революции 1978 – 1979 годов. Политический режим в Иране – репрессивный и террористический. Это диктатура религиозных фанатиков, которая для видимости легитимизации в глазах соседей прибегает к электоральным процедурам, на самом деле больше похожим на карго-культ и не имеющим ничего общего с реальными демократическими выборами.

В стране есть так называемая светская власть во главе с президентом. Однако реальную власть узурпировал так называемый рахбар – верховный духовный лидер местных шиитов, доминирующего в Иране течения ислама. Верховного лидера Ирана также часто называют аятолла, что не совсем верно, поскольку, аятолла – лишь титул шиитских богословов, которые после Исламской революции провозгласили себя высшей кастой. Зато рахбар – это некий верховный аятолла. Для лучшего понимания: представьте, что в России правит не Путин, а патриарх Кирилл (Гундяев), зато Путин при нем выполняет функции, которые сейчас отведены Дмитрию Медведеву, в том числе и некоторые зарубежные командировки, потому что святому старцу они не по чину.

Режим рахбара в Иране опирается на милитарную гвардию – Корпус Стражей Исламской Революции (КСИР): это одновременно и армия, и спецслужбы, при том что в Иране есть отдельные вооруженные силы. КСИР подчиняется рахмару и им же формируется. Если продолжать аналогию с Гундяевым, то это "титушки" и казаки, возвысившиеся над армией и ставшие элитой, такой же, какими во времена Ивана Грозного были опричники, но с современной авиацией и средствами ПВО.

Таким образом, рахбар и КСИР являются основой режима аятолл, а параллельные структуры не имеют реальной власти и сведены к функциям бюрократов. При этом представители светской власти должны быть не только лояльными, но и преданными верховному лидеру и его режиму. Собственно, таким был и президент Раиси. Он удачно инсталлировался в систему режима аятолл – был приближенным к основателю государства аятолле Хомейни, а после его смерти не потерял влияния при следующем правителе – аятолле Хаменаи. Также Раиси был фаворитом Касема Сулеймани, знаменитого главы сил "Кудс" и одного из руководителей КСИР.

Ибрагима Раиси некоторые эксперты называли среди претендентов на пост нового рахбара, поскольку 85-летний Хаменаи давно болеет. Впрочем, эта "болезненность" длится уже слишком долго, к тому же у старца есть собственный сын – 55-летний Моджтаба, который также не против возглавить отцовское дело. По крайней мере так написали коллеги из европейского подразделения издания Politico. А как будет на самом деле – знают только в высоких кабинетах в Тегеране.

Важно. Несмотря на то что Иран – тоталитарное государство, там также есть политика, однако она не публичная: внутри элиты есть свои партии влияния, которые можно разделить на условных либералов и явных консерваторов. Проявлением их противоречий стали последние выборы в так называемый Совет экспертов – что-то вроде верхней палаты иранского парламента, куда избраться могут только аятоллы (именно они должны выбирать рахбара). Сейчас верх взяли последние, и Раиси был выходцем из этой группы ("Общество боевого духовенства"). К ней также принадлежит и исполняющий обязанности Мохбер и действующий верховный аятолла Хаменах, зато предшественник Раиси – президент Рухани – был более либеральным. Собственно, поход Раиси в большую политику и был вызван желанием консервативных кругов Ирана не допустить изменений и оставить режим таким, какой он есть.

Поскольку погибший Ибрагим Раиси выполнял в основном церемониальные функции, внешняя политика Ирана и его союзнические отношения не должны претерпеть каких-то ощутимых изменений: Россия и в дальнейшем продолжит получать от иранцев оружие и технологии; иранские операторы "Шахедов" и в дальнейшем будут учить россиян убивать украинцев, а Иран так же продолжит опровергать все обвинения. В этой плоскости ничего не изменится, ведь это была не политика Раиси, а воля Хаменаи и КСИР.

Али Хаменеи и Ибрагим Раиси / Фото khamenei.ir

Изменится ли что-то в Иране после гибели президента

Также не стоит после смерти Раиси ждать каких-то изменений в самом Иране. Лучшей эпитафией для погибшего президента Ирана является фраза Дмитрия Павлычко: "Умер тиран, но стоит тюрьма!"

В последние годы в стране действительно неспокойно: фактически режим аятолл ведет некую внутреннюю войну против собственного народа. В Иране продолжается ужасный экономический кризис, а "затягивание гаек" регулярно приводит к массовым народным протестам и кровавым их подавлениям. Неспокойно на окраинах страны и в национальных анклавах, в частности не очень довольны своим положением курды и белуджи.

Конечно, не нравится нынешний режим женщинам и интеллигенции. Первых фундаменталисты пытаются спрятать поглубже в хиджабы, вторых маргинализируют чрезмерной религиозной опекой. Впрочем, для КСИР и их коллег из милиции нравов, басиджей – это нормальная история: они уже привыкли к протестам и с радостью масштабируют свои террористические практики.

Интересно Организатор репрессий в Иране и сторонник России: биография погибшего президента Ибрагима Раиси

В ситуации, когда погиб президент страны, видимо, не стоит ждать масштабного бунта и революции. Впрочем, нельзя исключать и локальных беспорядков, однако они вряд ли приведут к свержению террористического режима аятолл. Поэтому для настоящей революции надо ждать смерти главного старца – Али Хаменаи (19 апреля ему исполнилось 85 лет). Однако тот уже пережил многих оппонентов и умирать пока не собирается. Кстати, сам Хаменаи был в похожей ситуации в 1981 году, когда в результате теракта за две недели до собственной инаугурации погиб избранный президент Мохаммад Раджаи, а впоследствии премьер Мохаммад Бахонар. Тогда Иран провел быстрые выборы, где победил Али Хаменаи. За 8 лет он стал верховным лидером Ирана после смерти аятоллы Хомейни.

Но совершенно точно стоит ждать нового минимума явки на выборах президента Ирана. Сейчас иранское общество выбрало стратегию бойкота выборов, которые проводит КСИР. Раиси избрали при наименьшей явке в истории, а весенние парламентские выборы-2024 вообще побили все антирекорды. Она, напомним, составляла около 40%, а в некоторых крупных городах упала до 10 – 25 %.

Настоящая потеря – гибель главы МИД Ирана

Впрочем, некоторые изменения все же будут. Но они связаны не со смертью президента, а с гибелью министра иностранных дел Хосейна Амира Абдоллахияна. Этот иранский дипломат, возможно, даже большая потеря для режима, чем Раиси, который в Тегеране, будем откровенными, работал "говорящей головой". Зато Абдоллахиян был одним из самых эффективных чиновников в стране.

Он имел широкие связи, острый ум и большой авторитет в регионе. У министра Абдоллахияна были "выходы" на всех, и он довольно эффективно налаживал связи и контакты, что было сверхважно для Ирана, который, напомним, уже более 40 лет находится под санкциями США.

Заменить этого человека КСИР будет значительно труднее. Зато на роль Раиси в Иране быстро найдут другого фанатика. Конституция террористического государства Иран отводит на это всего 50 суток. Таким образом, гибель Ибрагима Раиси – это стресс для иранской политической системы, но не критическое поражение.