Каким будет мир после коронавируса, – Financial Times

Человечество сейчас переживает глубочайший кризис, пишет историк, философ и автор бестселлеров Юваль Ной Харари для Financial Times.

Возможно, самый масштабный кризис нашего поколения. И те решения, которые сейчас принимают люди и власти, сформируют мир, в котором нам придется жить, – это касается не только систем здравоохранения, но и экономики, политики и культуры.

Рекомедуем: Мир притормозил, а время потеряло цену, или Нас изменил карантин

Что делать нам? Действовать быстро и решительно, учитывая, разумеется, долговременные последствия наших действий. Мы должны постоянно задавать себе вопрос: каким станет наш мир после того, как буря стихнет? А она совершенно точно стихнет, человечество переживет пандемию, большинство из нас выживут – но мы окажемся в совершенно другом мире.

Многие, казалось бы краткосрочные чрезвычайные меры грозят стать обыденностью. Такова, по мнению Харари, природа чрезвычайных ситуаций – они "перематывают" обычно медлительные исторические процессы. Решения, на которые в обычные времена могли уйти годы раздумий и обсуждений, сегодня принимаются за пару часов. Потому что альтернатива еще хуже.

Целые страны сегодня становятся подопытными кроликами в крупномасштабных социальных экспериментах. Что станет с экономикой, если все будут работать (и отдыхать) из дома? Что станет с образовательной системой, если все учебные заведения, начиная со школ, уйдут в онлайн? В нормальное время на такие эксперименты никто бы не отважился. Но сегодня времена иные.

В кризис перед нами встают два особенно важных выбора: первый – между введением полного наблюдения за всеми (как в тоталитарных режимах) и усилением влияния гражданского общества. Второй – между изоляцией на уровне государства и глобальной солидарностью. Какой выбор сделать нам?

Большой Брат "под ⁠кожей"

Чтобы остановить пандемию, население стран должно придерживаться определенных правил. ⁠Можно добиться этого с помощью наблюдения за всеми ⁠гражданами и наказания ослушавшихся. ⁠Сегодня – впервые в истории – технологии это позволяют, и правительства ⁠некоторых ⁠стран (наиболее заметный пример – Китай) уже ввели такие меры: с помощью вездесущих сенсоров и мощных алгоритмов они следят за температурой и состоянием потенциально инфицированных людей, их перемещением и контактами. Мобильные приложения предупреждают здоровых о приближении к ним носителя вируса.

И так происходит не только в странах Восточной Азии. Израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху недавно разрешил израильской разведке отслеживать пациентов с коронавирусом с помощью технологии наблюдения, обычно применяемой в борьбе с терроризмом. Когда парламент отказал в одобрении этой меры, Нетаньяху пропихнул ее с помощью чрезвычайного указа.

Эта пандемия, если мы не будем начеку, может стать настоящим водоразделом в истории слежки властей за своими гражданами. Не только потому, что она "нормализует" тотальный контроль даже в тех странах, которые раньше отказывались от него, но и потому, что знаменует собой переход на совершенно новый уровень – отслеживание того, что происходит в организме, буквально под кожей. Теперь властям недостаточно знать, на какой ресурс вы переходите, кликая ссылку в смартфоне. Они хотят увидеть, какие у вас в данный момент температура и давление.

Одна из проблем в том, что мы не знаем точно, когда за нами наблюдают. Технологии развиваются с головокружительной скоростью, и то, что казалось научной фантастикой 10 лет назад, сегодня – реальность, а то и вовсе анахронизм. В качестве мыслительного эксперимента представьте государство, в котором обязательно ношение браслета, мониторящего пульс, температуру, давление и другие показатели и анализирующего их с помощью алгоритмов. Эти алгоритмы смогут понять, в какой момент вы заболели, и отследят ваши передвижения и контакты – таким образом цепочка передачи инфекции будет значительно сокращена. Это поможет задушить эпидемию в зародыше. Выглядит прекрасно, не так ли?

Но оборотная сторона этого – легитимизация новой, еще более продвинутой системы слежки. Если, к примеру, я захочу посмотреть материал Fox News, а не CNN, это может многое рассказать о моих политических взглядах. Но если у вас есть возможность мониторить, что именно происходит у меня в организме во время просмотра, вы узнаете, что заставляет меня плакать, смеяться и злиться.

Важно помнить, что человеческие эмоции – такой же биологический феномен, как и кашель или жар. И если корпорации и власти начнут продвигать массовый сбор биометрических данных, они узнают нас лучше нас самих, и это еще не самое страшное. Они научатся не только предсказывать и контролировать наши чувства, но и манипулировать ими. Биометрический мониторинг сделает алгоритмы слежения той же Cambridge Analytica устаревшими как палка-копалка. Представьте, что вы, скажем, в 2030 году носите этот браслет где-нибудь в Северной Корее и при очередной речи вождя вас начинает одолевать злость (смех, раздражение). С вами покончено.

Ознакомьтесь: Кремлевская "фабрика лжи", или Мыть надо не только руки, а и уши

ЧП – чрезвычайный пудинг

Да, можно утверждать, что это лишь временная мера, к которой прибегают лишь в чрезвычайной ситуации. Но у временных мер есть одна неприятная черта: они часто переживают чрезвычайные ситуации и становятся новой нормой. К примеру, Израиль объявил чрезвычайное положение в ходе войны за независимость в 1948 году, оправдав тем самым некоторые временные меры – от цензуры СМИ и конфискации земель до специальных правил по приготовлению пудинга. Война закончилась, но ЧП официально так и не было отменено – так же, как и большинство "временных" мер (правила по приготовлению пудинга были упразднены лишь в 2011 году).

То есть даже когда нам удастся снизить процент инфицированных коронавирусом до нуля, правительства некоторых стран могут продолжить применять эти меры – из-за опасений "второй волны коронавируса" или нового штамма вируса Эбола и так далее. В последние годы мы отчаянно сражались за право на частную жизнь. Возможно, нынешний кризис – переломный момент в этой борьбе. Беда в том, что когда перед людьми встает выбор между частной жизнью и здоровьем, люди выбирают последнее.

Вообще-то корень проблемы – в том, что люди вынуждены выбирать между прайвеси и здоровьем. Это неправильно! У нас должны быть и частная жизнь, и здоровье. Поэтому мы должны бороться с COVID-19 не с помощью всеобщего наблюдения, а укреплением гражданского общества. В последние недели наибольшие успехи в борьбе с пандемией продемонстрировали Южная Корея, Тайвань и Сингапур. В этих странах также полагаются на отслеживающие алгоритмы, но куда сильнее – на всеобщее тестирование, сознательность и добровольное сотрудничество хорошо информированных граждан.

"Нужна ли нам "мыльная полиция"

Централизованная слежка и жесткие наказания – не единственный способ заставить людей выполнять благоприятные для них предписания. Когда люди доверяют властям, которые доносят до них подкрепленные наукой факты, граждане могут самостоятельно вести себя должным образом. Мотивированное и просвещенное население обычно борется с угрозой более слаженно и эффективно, чем принуждаемое и невежественное.

Например, представьте, что вы моете руки. Разумеется, с мылом – это одно из величайших достижений в гигиене. Одно это простое действие ежегодно спасает миллионы жизней. Сегодня мы принимаем это как само собой разумеющееся – но о важности этого процесса ученые додумались только в XIX веке. Сегодня миллиарды землян используют мыло не из-за страха перед какой-то "полицией мыла", а потому что им известна научная подоплека этого действия.

Чтобы достичь такого уровня единодушия, нужно доверие – к науке, властям, СМИ. В последнее время именно доверие целенаправленно уничтожается некоторыми безответственными политиками. А утраченное доверие не так-то просто вернуть. Но в кризисные времена умонастроения меняются быстро. Вы можете спорить со своими детьми годами, но в чрезвычайной ситуации сразу же находится некий скрытый резервуар доверия и дружеской теплоты, и вы спешите друг к другу на помощь. Поэтому пока еще не поздно восстановить доверие людей к науке, властям и СМИ вместо того, чтобы строить режим тотального наблюдения.

При этом, подчеркивает Харари, лично он не против технологий, отслеживающих такие важные показатели, как пульс и давление. Но эти данные нужно использовать для того, чтобы человек делал информированный выбор, а не для создания всемогущего правительства. "Если бы я мог круглосуточно мониторить свое здоровье, я бы определил не только тот момент, когда стану угрозой для окружающих, но также и то, как мои привычки влияют на мое здоровье", – пишет историк. Если человеку предоставить данные и возможность анализировать статистику распространения коронавируса, он сможет понять, говорят ли власти ему всю правду и принимают ли они правильные меры для борьбы с эпидемией. Стоит помнить, что контроль работает в обе стороны: гражданин также может мониторить свое правительство, считает Харари.

Сегодняшняя пандемия – очень серьезная проверка нас как граждан своей страны и жителей мира.