Нормандский формат: как перспектива превращалась в тупик

Глухой угол

В течение пяти часов, стороны не смогли прийти к согласию относительно целесообразности введения или отвержение идеи миротворцев на Донбассе и согласования всех аспектов прекращения огня. Привлечение миротворческой миссии активно отстаивает украинская сторона. Но ее воплощение пока выглядит призрачным.

Заседание четверки проходило под новые минометные обстрелы украинских позиций, о которых говорили в ГУ МВД в Донецкой области.

В основном, участники сосредоточились на обсуждении обеспечения технических аспектов реализации минских договоренностей при помощи ОБСЕ, создание подкомиссий в контактной группе "Украина-ДНР/ЛНР-ОБСЕ" и отвод тяжелого вооружения. Новым объектом переговоров теперь являются танки. Точнее сказать, их вывод за очерченную в минских протоколах зону.

Получается, что к невыполненным пунктам об отводе артиллерии, систем реактивного залпового огня, добавляются новые виды вооружения, в частности танки. Которые самопровозглашенные лидеры Донбасса выводить не собираются, потому что не они их туда разместили. На встрече в очередной раз ни одна из сторон не достигла заметного успеха в достижении целей.

Из этого вытекает, что дипломатический процесс переговоров по "украинскому вопросу" превращается в бутафорию и абсурд. Компромиссные механизмы выхода из конфликта не начаты. Говорить министрам между собой уже не о чем.

Такого абсурда не выдержал французский министр МИД Лоран Фабиус, который досрочно покинул место встречи. То есть, можно констатировать реальный кризис в переговорах дипломатов.

В подтверждение этого стоит вспомнить предложение Павла Климкина обеспечить доступ ОБСЕ к проверке отвода тяжелых вооружений. Заявление чисто политическое без всякой надежды на ее воплощение. ОБСЕ не сможет проконтролировать этот процесс.

Лидеры и аутсайдеры конфликта

Можно предположить, что такое положение дел сложилось потому, что конфликт на этом этапе не выявил явного лидера и аутсайдера. Между участниками переговоров возникла взаимозависимость и конфигурация, в которой эти две роли остаются вакантными.

Понятно, что Украина является слабой стороной, но не аутсайдером. Фактор мобилизованного человеческого ресурса, оборонительные меры и волонтерское движение создают защитный щит против агрессора.

Читайте также: Климкин о переговорах в Берлине: Было сложно, но к рукоприкладству не дошло

При каждом новом витке эскалации конфликта стороны должны подтверждать свой статус. На следующих его этапах соотношение сил, безусловно, будет меняться. В частности, ослабление агрессора или ослабление стороны, которая этой агрессии сопротивляется.

Конечно, Россия ждет от Украины политической капитуляции и двустороннего диалога, где она могла бы в удобный способ шантажировать Украину. Но Киев делает все правильно, привлекая другие государства, международные организации. В первую очередь для засвидетельствования агрессии, как свершившегося факта.

Единственный путь

Без пересмотра российской стороной своей политики, Украина не сможет собственными силами и опосредованными силами ЕС и США остановить потенцию к захватническим действиям России. Без изменения позиции РФ относительно конфликта этот прогресс невозможен.

В России еще достаточно ресурсов, чтобы дальше обескровливать Украину различным типом социальных, военных напряжений и подрывной деятельностью.

При любых обстоятельствах этот конфликт со временем все равно завершится подписанием украинско-российского Договора.

Но главный вопрос: на каких условиях, кто будет в более выгодном положении. Ведь абсолютных победителей в этой войне точно не будет.