В России угрожают ударами по центрам принятия решений, в частности, целясь по высшему украинскому руководству. Кремль и его сторонники по всему миру разгоняют нарратив о некомпетентности Владимира Зеленского, но за этим скрываются страхи Владимира Путина и неспособность победить на фронте.

Профессор международной политики Института Клинтона Скотт Лукас в интервью 24 Канала отметил, что даже ликвидация украинского руководства не является выходом для россиян в этой войне. Больше об этом, новых угрозах России и чем для Путина может обернуться покушение на украинского президента – читайте далее в материале.

Интересно Шпионаж под прикрытием Пушкина: как Кремль строит сеть агентов в мире – расследование

Секретарь Совета безопасности России Сергей Шойгу заявил, что Москва может в любой момент нанести разрушительный удар по Киеву. Он также утверждает, что предыдущая атака якобы уже продемонстрировала дальнобойные возможности России. Как вы оцениваете эти заявления, в частности слова Сергея Шойгу? Это попытка Владимира Путина сохранить лицо перед внутренней аудиторией?

Google Если для вас важны оперативные новости Добавьте 24 Канал в избранное в Google Добавить

Я думаю, что заявление Сергея Шойгу надо воспринимать так же, как и заявления российского МИД и, в часности министра иностранных дел Сергея Лаврова, в начале этой недели. Россия снова пытается угрожать и показать: мы вас не оставим в покое. Но они уже годами не оставляют людей в покое по всей Украине. Вы это хорошо знаете.

Сейчас они озвучивают вполне конкретную угрозу в адрес людей в Киеве – жителей города, тех, кто там находится, и даже дипломатов. Мол, если вы сейчас не уедете оттуда, вас убьют. И, по моему мнению, именно это надо брать за отправную точку для оценки политической, военной и экономической ситуации.

Политический аспект здесь в том, что в России, скажем так, появилось окно возможностей после инцидента на прошлой неделе, когда украинские беспилотники поразили здание в Донецкой области на востоке Украины. Местные власти говорят, что погиб 21 человек, молодые люди. Россияне утверждают, что это был преднамеренный удар, а Украина говорит, что целью была школа управления дронами.

Теперь Россия считает, что может играть роль жертвы. Она может использовать это, чтобы усилить атаки, которые и так уже годами ведет по гражданским объектам, энергетической и другой инфраструктуре, жилых районах. И в то же время никто не сможет их в этом обвинить, потому что они, мол, потеряли 21 человека.

Понятно, почему им нужно это окно возможностей. Потому что они не выиграют. Здесь все достаточно просто. Линия фронта практически застыла. Российская экономика находится под давлением. Поэтому усиливать вторжение, проводить больше наземных штурмов, привлекать больше людей на фронт и осуществлять больше воздушных атак уже не так легко, как раньше.

Полное интервью Скотта Лукаса: смотрите видео

Россия, по-прежнему, политически изолирована из-за этого вторжения. Партнерство Путина с Китаем не принесло Москве существенной поддержки. Кроме того, Владимир Зеленский обратился с письмом не только к Дональду Трампу, но и в Конгресс США. И здесь, как по мне, есть и военный, и политический аспекты.

Военный аспект заключается в том, что, хотя Украина в целом сейчас находится в лучшем положении по перехвату российских воздушных целей, это касается прежде всего дронов. Украинские средства борьбы с дронами существенно усовершенствовались. Но у России все еще есть запас баллистических ракет, которые она может запускать, а у Украины нет собственных средств противодействия этим ракетам. То есть это пробел в системе противовоздушной обороны.

И хотя Европа предоставляет определенные средства противоракетной обороны, главным поставщиком защиты именно от баллистических ракет, по-прежнему, остаются Соединенные Штаты – ракетные комплексы Patriot, комплексы THAAD и другие. Поэтому, в военном смысле, Украина и просит американцев о помощи.

Но в этом письме есть и политический аспект, и он очень важен. Президент Зеленский понимает, что американцы сейчас не могут сделать много, потому что втянуты в войну с Ираном, а значительная часть их средств противоракетной обороны идет Израилю и странам Персидского залива.

Поэтому в политическом смысле Украина пытается достучаться до Трампа и до членов Конгресса с очень простым посылом: даже если вы не дадите нам ракеты, правда все равно на нашей стороне. Нас атакуют. Именно мы вынуждены переживать эти удары. Именно наши гражданские умирают ежедневно и каждую ночь. Это часть попытки не позволить Кремлю манипулировать политической ситуацией и не позволить отодвинуть американцев от защиты Киева.

Несмотря на то, что Дональд Трамп может быть непредсказуемым и хаотичным, а мы это знаем, в Конгрессе есть 535 членов. И Украине нужно, чтобы большинство из них и дальше признавало: даже с учетом войны с Ираном, других проблем на Ближнем Востоке, состояния американской экономики и вопроса иммиграции, Украина все равно имеет значение. И ее защита по-прежнему важна.

Владимир Зеленский говорит, что Украина получает разведданные о подготовке Россией дополнительной мобилизационной кампании как минимум на десятки тысяч военных. В то же время британская разведка оценивает потери России примерно в полмиллиона солдат. О чем может свидетельствовать новая волна мобилизации? Это означает, что финансовых стимулов уже недостаточно для пополнения армии? И может ли такой шаг изменить ситуацию на поле боя?

Думаю, ответ на этот вопрос зависит от того, каким именно будет тип мобилизации. Если бы Кремль впервые прямо заявил, что это война, а не так называемая СВО, то это уже само по себе многое изменило бы. Как только они официально назвали бы это войной, то могли бы пойти дальше. Могли бы попробовать использовать сам образ большой войны, чтобы отправить на передовую еще больше людей. Это была бы серьезная эскалация со стороны России.

Но если они просто говорят, что им нужно больше людей на фронте, то они делают это еще с февраля 2022 года. Для меня здесь главное – цифры. По нашим оценкам, в этом году Россия мобилизует на фронт менее 30 тысяч человек в месяц. То есть именно столько новых военных приходит ежемесячно.

Почему это число важно? Потому что, и об этом уже говорили украинские чиновники, в частности министр обороны Михаил Федоров, а также британская разведка в упомянутой вами оценке, Россия сейчас теряет примерно 30 тысяч человек в месяц. То есть потери на фронте превышают или по меньшей мере равны количеству тех, кого им удается привлечь.

А это означает, что Россия сейчас не способна наращивать численность войск. Она лишь заменяет тех, кого уже потеряла. Это не значит, что у России нет преимущества в людях. Оно есть. Но мы уже не в той ситуации, что была в 2022, 2023 или даже 2024 годах, когда россияне проводили локальные штурмы, чтобы захватывать все больше территорий. Сейчас они мобилизуют людей скорее для того, чтобы удерживать статус-кво.

И здесь возникает более широкий вопрос: в какой момент российское общество устанет от мобилизации? На это я пока не могу ответить. Это главный открытый вопрос. Первый и второй год они думали: мы победим. Третий год – мы еще можем победить. Четвертый год – а мы вообще побеждаем? Пятый год – неужели мы все еще воюем? И вот в какой-то момент в России может возникнуть внутреннее сопротивление самой логике бесконечной мобилизации.

Financial Times пишет, что ни Трамп, ни Путин не имеют на руках сильных карт. Издание отмечает, что они рассчитывали на слабого противника и на победу за несколько дней, но теперь оба обременяют свои страны расходами, а разрыв между целями и результатом у них огромный. Видите ли вы сходство между ситуацией Дональда Трампа и Владимира Путина?

Я очень уважаю Financial Times. Ранее в издании опубликовали очень сильный обзор того, где мы сейчас находимся. Суть в том, что Украина в определенной степени переламывает ситуацию против России и перехватывает инициативу. Но здесь есть очень важные различия, и эти две ситуации все же надо рассматривать отдельно.

Итак, если очень коротко говорить о войне США и Израиля против Ирана, то я думаю, что американцы ожидали: режим посыплется через несколько дней после ликвидации верховного лидера, а также высокопоставленных чиновников и командиров. Но этого не произошло. Если говорить о Кремле, то там тоже рассчитывали, что Киев сдастся за несколько недель-месяцев. То есть определенное сходство действительно есть. Но есть и важные различия.

Думаю, администрация Трампа очень быстро исчерпала варианты действий в том смысле, что прекращение огня с Ираном, о котором объявили в прошлом месяце, наступило уже после семи недель войны. Сейчас, кажется, продолжается тринадцатая неделя войны США и Израиля против Ирана, но перемирие с начала апреля все еще действует. То есть команда Трампа очень быстро зашла в тупик.

Большая разница с войной России против Украины заключается в том, что мы уже на пятом году войны и еще не дошли до такого тупика, потому что военные до сих пор говорят Путину: мы все еще можем захватить Донецкую область до конца года, и он продолжает в это верить.

Я не думаю, что американцы вернутся к полномасштабной войне с Ираном. А Россия воевать продолжит.

Но есть еще одна очень важная общая черта. Она показывает, что происходит, когда государство по крайней мере не побеждает. Проигрывает оно или нет – это уже другой вопрос. Но точно не побеждает.

Американцы вместе с израильтянами убили верховного лидера Ирана в первый день той войны. Это – военное преступление, целенаправленное убийство. Россия в первые дни своего вторжения хотела захватить и, вероятно, убить президента Зеленского и его министров. Им это не удалось.

Но почти через пять лет, буквально вчера, я участвовал в дискуссии на другой площадке – в индийском медиа – с прокремлевским пропагандистом, академиком Гилбертом Докторовым, который находится в Санкт-Петербурге. И он уже открыто начинает говорить о необходимости, фактически поддерживает Кремль в стремлении напасть и убить президента Зеленского и руководителей украинского правительства.

То есть угроза заключается не только в разрушении Киева, о чем мы говорили в начале разговора, но и в прямой угрозе убийства украинских лидеров. Это военное преступление. Они переходят черту.

Почему Россия снова доходит до таких угроз? Потому что она не выигрывает, не побеждает. США и Израиль убили лидера Ирана в первый день и до сих пор не победили. Россия не смогла ликвидировать украинское руководство в первый день вторжения. И теперь, поскольку она не побеждает, она снова начинает угрожать, что сделает это.

Считаете ли вы все еще возможным, что Россия попытается убить президента Зеленского во время одного из ударов по Киеву? И может ли это стать красной линией для президента США Дональда Трампа?

Думаю, оба варианта возможны, что возвращает нас к предыдущему обсуждению. То, что Россия частично пытается сделать этими угрозами в отношении Киева, где прямо говорит о центрах принятия решений и командных пунктах, фактически означает: "Мы можем ликвидировать политическое и военное руководство так же, как это сделали США и Израиль в Иране в конце февраля". Они пытаются легитимизировать это, хотя это – военное преступление.

Позвольте также сказать, что когда я вчера разговаривал с прокремлевским пропагандистом, другое оправдание, которое он озвучил, звучит так: "Украина же пыталась убить президента Путина. Например, они обстреливали его резиденцию на Валдае".

Давайте будем честными. Украина, вероятно, убила определенных лиц, например, целилась в главного пропагандиста России Александра Дугина и его дочь. Но Украина не пыталась убить Путина атакой на Валдай.

Они знали, что Путина там нет. Они не пытались убить его, когда выпустили несколько дронов, которые смогли прорвать оборону Москвы. Они знали, что это не является угрозой для Путина. Кремль пытается сказать: "Мы можем переступить эту грань с Зеленским, и это легитимно".

Какой же ответ Зеленского на это, когда он направляет сообщение Трампу и Конгрессу США? Он отмечает: "Нам нужны ваши баллистические ракеты, потому что эти атаки на нас незаконны. Это – военные преступления". Итак, Зеленский пытается не допустить, чтобы Россия создала нарратив, где покушение на него и его министров допустимо.

Думаю, большинство в мире сочтет это неприемлемым. Но будет ли считать так Трамп и его ближайшее окружение? Это то, что обе стороны пытаются выяснить.

Но разве это не станет огромной катастрофой для Кремля? Даже во время администрации Байдена были попытки, но безуспешные. Считаете ли вы, что после более чем четырех лет катастрофической войны с Украиной это был бы хороший вариант для Кремля?

Существует разница между тем, чтобы пытаться убить Зеленского, делая это втайне, и тем, чтобы пытаться убить его, делая это открыто. Считаю ли я это хорошим вариантом для россиян? Нет, но они ищут хотя бы какой-то вариант, когда нет хороших.

Позвольте немного вернуться назад. Было очень интересное интервью бригадного генерала Билецкого, в котором он говорит, что следующие 6 – 9 месяцев могут стать переломными в войне. Потому что Украина достигла успехов на поле боя, в частности, с помощью дронов. Также в сфере технологий и производства дронов. Поэтому Украина имеет 6 – 9 месяцев, чтобы воспользоваться преимуществом против россиян и заставить их согласиться на прекращение огня.

Я думаю, он прав. И если вы украинский чиновник или командир и видите, что у вас есть такое окно возможностей с мая и до начала 2027 года, то вы пытаетесь им воспользоваться.

Россияне не хотят, чтобы у вас было такое окно. Что они сделают, чтобы его закрыть? Они не смогут захватить значительную часть украинской территории. Я не хочу преуменьшать вред, что наносят ракетные и дроновые атаки, но они не ломают сопротивление. Откуда возьмется победа? Поэтому россияне думают, мол, если бы они только могли убить Зеленского, просто избавиться от него...

И вот в чем парадокс. Кремль уже более четырех лет ведет эту полномасштабную войну. Их сторонники в России, в других частях Европы, или в Соединенных Штатах, более четырех лет унижают Владимира Зеленского, мол, он "некомпетентный, коррумпированный президент". Они продолжают оскорблять и унижать Зеленского.

Знаете, о чем свидетельствует угроза убить Зеленского и других министров? Кремль считает, что он – сильный президент. Они видят в нем очень серьезную угрозу, потому что именно он и члены его правительства стали теми людьми, которые дали им отпор 24 февраля 2022 года и продолжают противостоять до сих пор, так же, как это делают все украинцы. Поэтому, как по мне, в этом кроется главный парадокс.

То, что мы сейчас наблюдаем со стороны России, показывает, что даже пытаясь унизить Зеленского, они на самом деле считают его одним из самых серьезных противников, с которыми им когда-либо приходилось сталкиваться, и похоже, они уже начинают немного теряться, не зная, что делать с ним дальше.

Ситуация на поле боя для российских войск представляется не слишком положительной. Появляется все больше сообщений от украинских военных, которые утверждают, что российские войска начинают отступать в некоторых частях Запорожской и Днепропетровской областей. Указывает ли это на реальные изменения на поле боя? И как вы оцениваете результаты этой весенней кампании?

Это свидетельствует, что россияне считают Восточный фронт приоритетом. Путин отчаянно пытается захватить Донецкую область. Большинство войск они перебрасывают туда. Если не удается мобилизовать личный состав, его нужно забирать из других мест.

Я не хочу недооценивать угрозу. Просто хочу напомнить всем, что хотя линия фронта фактически застыла, это не означает, что Украина вернула себе большое количество территорий. Например, россияне, насколько я знаю, все еще чуть больше чем в 15 километрах от Краматорска на востоке. Но они не приближаются уже несколько месяцев. Поэтому я думаю, что переброска войск, если она состоится, является еще одним рывком вперед.

Меня это всегда поражает, что некоторые наши "друзья" заявляют: "Как вы можете говорить, что Россия не побеждает? Как вы можете так говорить?" Давайте перечислим относительно крупные города, которые Россия смогла оккупировать. Бахмут, Угледар, мы можем говорить о них. Возможно, еще кое-что в районе Донецка. Авдеевка, например. Но их около пяти. И это все их достижения с мая 2023 года – за три года.

Россия стремилась к этому прорыву годами, но он так и не состоялся. Еще один рывок, еще один прорыв, но это возвращает меня к вопросу, если этот следующий рывок не будет успешным, что будет делать Кремль? Какой его следующий шаг?