Она погибла на дне автобуса, под телами других людей: что Кремль сделал с заложниками "Норд-Оста"

Позвольте сформулировать жесткий диагноз: кремлевская власть рассматривает людей лишь как расходный материал. Я не раз отмечал: "Путин озверил людей – это его первое и главное преступление, все остальное – следствие". Подробнее читайте в эксклюзивной колонке для 24 Канала.

Газ против заложников: Кремль поставил престиж выше человеческих жизней

В октябре 2002 года государство применило смертельно опасный газ против безоружных, измученных людей. Тем самым режим доказал, что так называемые "понты фюрера" и мнимый престиж для него важнее жизни граждан. Эта модель – ставка на насилие, засекречивание информации и тотальную ложь – стала фундаментом путинской диктатуры и получила кровавое продолжение в Беслане.

В здании удерживали более 900 человек. Несмотря на готовность захватчиков пойти на определенные уступки, зафиксированную ЕСПЧ, Кремль выбрал силовую операцию. Рано утром 26 октября спецназовцы запустили в систему вентиляции снотворный газ. Светлана Губарева, потерявшая 13-летнюю дочь Сашу, вспоминала: "В нос ударил неприятный запах… я поняла, что зал наполняется каким-то газом".

Государственная пропаганда преподнесла штурм как победу, но для заложников ад только начинался. Как я постоянно напоминаю своим бойцам: мы должны беречь каждого человека и каждую жизнь. Логика Кремля была прямо противоположной, что и привело к катастрофическому провалу. Провалу, в результате которого попытка спасти заложников унесла больше жизней, чем действия самих террористов.

Как спасательная операция превратилась в смертельную ловушку

Сокрытие информации о газе на этапе подготовки к штурму лишило врачей скорой помощи возможности подготовить соответствующие антидоты. Во время эвакуации тела людей, потерявших сознание, складывали на асфальте, а затем все вместе загружали в обычные автобусы ПАЗ. Люди массово гибли от механической асфиксии – западения языка – прямо по дороге. Именно так погибла Саша Губарева: на дне автобуса, под телами других людей.

Распределение выживших между больницами было преступно хаотичным. Городская клиническая больница № 13 задыхалась от потока в 356 пациентов, тогда как Госпиталь ветеранов войн, готовый принять до 600 человек, принял лишь 130. Из 656 госпитализированных 114 доставили в больницы уже мертвыми. Даже в стационарах силовики отказались раскрыть состав газа, необходимого для спасения тяжелобольных. В результате в 68 случаях пострадавшим вообще не оказали медицинской помощи.

Родственники искали погибших, а чиновники получали награды

Сразу после штурма власти погрузили общество в информационный вакуум. Родственники метались между моргами, пока путинские чиновники награждали друг друга орденами. Дмитрий Миловидов, чья 14-летняя дочь Нина героически вывела из зала младшую сестру, но сама погибла от газа, посвятил свою жизнь борьбе с государственной ложью. Он не раз заявлял, что власти намеренно скрывают масштабы собственной вины.

Татьяна Карпова, чей сын Алексей также погиб на Дубровке, с горечью подытожила, сколько жизней украло государство: "И кто знает, чего бы он мог достичь, если бы все сложилось иначе…".

Анна Политковская обвинила Путина во лжи и гибели невинных

Независимые журналисты отказывались верить официальной лжи. Особую, поистине героическую роль сыграла Анна Политковская. Она прямо обвиняла Путина и вынесла режиму бескомпромиссный приговор: "За бесконечную войну. За ложь. За газ в "Норд-Осте". За трупы невинно убитых, которые сопровождают весь его первый президентский срок. Трупы, которых могло и не быть".

Журналистские расследования "Новой газеты" доказали полную несогласованность действий силовиков и медиков. Как признавали члены общественного штаба: "Никто не говорил при мне в штабе, что будет газ". Люди погибли именно потому, что силовики скрыли свои планы, а специалистов, способных рассчитать безопасную дозировку антидотов, просто не было на месте.

Путин отрицал опасность газа, которым отравили заложников

Апофеозом государственного цинизма стало заявление Путина, сделанное иностранным журналистам спустя год: "Эти люди погибли не в результате воздействия газа, потому что газ не был вредным…". Отрицание очевидного – базовая стратегия чекистской системы. Выскажу собственное мнение: путинская власть подобна раковым клеткам, которые "не могут по собственному желанию стать здоровыми".

Почему после штурма уничтожили всех террористов

Через несколько часов после завершения штурма мне стало ясно: его организовали чекисты. Такой простой вывод я сделал из-за того, что все террористы были уничтожены. Так же, как и заложники, они потеряли сознание и не представляли угрозы. Казалось бы, решение простое: по крайней мере, не убивать тех, у кого нет "пояса шахида", – и можно получить всю информацию об организации теракта. Но нет: путинский режим, организовавший эту бойню, сразу замел следы.

ЕСПЧ признал Россию виновной в нарушении права на жизнь

Официально государство признало гибель 130 человек, однако общество и организация "Норд-Ост" настаивают на цифре 174 погибших. Внутри страны следствие фактически амнистировало само себя, засекретив материалы дела. Лишь решение ЕСПЧ по делу *Finogenov and Others v. Russia* назвало вещи своими именами: Россию признали виновной в нарушении статьи 2 Конвенции – права на жизнь – из-за катастрофической несостоятельности спасательной операции, массового неоказания помощи и отказа расследовать халатность чиновников.

Страсбургский суд обязал выплатить компенсации – например, семье Миловидовых 26 400 евро. Но, как говорил сам Дмитрий: "Мы затевали все это не ради денег". Их целью была правда.

От "Норд-Оста" до Беслана: как безнаказанность породила диктатуру

"Норд-Ост" стал полигоном для отработки цензуры и трамплином для уничтожения гражданских свобод, что закономерно привело к катастрофе в Беслане, где власти применили против школы танки и реактивные огнеметы "Шмель".

Надежды на мирную, кулуарную эволюцию такого режима абсолютно иллюзорны. Безнаказанность за "Норд-Ост" породила Беслан, безнаказанность за Беслан – войны, цензуру и диктатуру. Разорвать этот порочный круг можно лишь через сознательное сопротивление.

Наблюдая за этим кровавым путем, мы приходим к однозначному выводу: режим неспособен к мирной трансформации. А потому свободу отстаивают не речами, а доблестью воинов. Только свергнув преступную диктатуру, Россия сможет начать искупать вину перед жертвами Дубровки, Беслана и многочисленных войн, развязанных режимом.