Распад России неизбежно приближается: интервью с британским полковником Гленом Грантом

Ведущий военный аналитик, полковник британской армии в отставке Глен Грант, во время своего очередного визита в Украину нашел время, чтобы посетить студию 24 Канала и поговорить с журналисткой Натальей Луценко.

В эксклюзивном интервью аналитик рассказал, почему считает своим долгом быть рядом с украинцами в часы самых тяжелых испытаний и что он считает настоящей солидарностью.

Полковник Грант проанализировал нынешнюю стратегию Украины в войне, отметил слабость российской армии и поделился своими мыслями и видением будущего.

По мнению эксперта, Россия сейчас находится всего в одном дне от полного внутреннего коллапса, который может произойти внезапно уже завтра или в течение ближайших двух лет.

Также в выпуске обсуждаются проблемы украинской ПВО, важность деоккупации Крыма, угроза российского влияния на западных политиков и необходимость изменения военной доктрины ВСУ в целях сохранения жизней солдат на передовой.

Оригинальное интервью полковника Глена Гранта проходило в формате видео на английском языке. 24 Канал перевел и расшифровал текст беседы.

Почему Глен Грант приезжает в Киев во время самых интенсивных обстрелов

Вы прибыли в Украину именно тогда, когда российские атаки чрезвычайно усилились. У меня много вопросов для обсуждения. Прежде всего, почему вы здесь, в Украине, именно в этот период времени? И как бы вы описали эти массированные атаки на украинские города с использованием российской баллистики почти каждую ночь?

Почему я здесь именно сейчас? Потому что важно быть в Киеве, в Украине, когда дела идут плохо. Знаете, каждый может приехать сюда на поезде, пожать руки чиновникам и уехать на следующую ночь. Очень многие так и поступают.

Но я не думаю, что это правильно. Это не проявление настоящей солидарности…

Солидарность – это когда ты находишься в укрытии вместе со всеми, проводишь там ночь, потом приходится вставать, ложиться спать, снова спускаться в бункер второй, третий или четвертый раз за ночь, и все остальные тоже там. Тогда ты действительно видишь, как все обстоит на самом деле. Ты видишь, счастливы дети или нет, как с этим справляются мамы и как люди в целом относятся ко всему происходящему. Иначе вы не сможете объективно судить об Украине.

Поэтому мне нравится быть здесь, когда ситуация становится опасной. Именно поэтому я всегда останавливаюсь там, где горячо. К сожалению, война разрушила мою любимую кофейню, мой любимый супермаркет и мой любимый ресторан. Но ладно, это часть жизни, не так ли? И я думаю, что вы должны увидеть это собственными глазами, чтобы понять, что нужно действовать по-другому.

Это меняет ваше поведение. Я чувствую это на себе и вижу, что это так же влияет на других людей. Вот почему я здесь. Кроме того, я приезжаю сюда работать. Сейчас я сотрудничаю с Ольгой Решетиловой и командой правозащитников.

Интервью с полковником Гленом Грантом – смотрите видео:

Как вы считаете, почему Россия активизировала эти атаки на Украину? Это потому, что у нее нет успехов на фронте?

Я, по правде, не уверен, что россияне их существенно активизировали. Я думаю, что это постепенная линия развития событий.

Когда я бывал здесь раньше, тоже было тяжело. Мне кажется, они просто задействуют больше дронов и ракет, но делают это дозированно. То есть каждые десять дней они накапливают вооружение, у нас бывает несколько относительно спокойных ночей, а потом они наносят большой удар. Они поступают так уже довольно давно.

Однако беспокоит то, что количество ракет и снарядов растет. Это свидетельствует о том, что западные санкции и даже украинские ответные удары все еще не оказывают того полного эффекта, который они должны оказывать на ту сторону.

В начале июля Россия совершила несколько массированных атак на украинские города, зная, что у нас недостаточно средств противовоздушной обороны, особенно систем Patriot в Киеве. Она запускала ракеты, зная, что часть из них достигнет целей.

Но нельзя ожидать, что россияне будут милосердны. Они находятся в состоянии войны, поэтому используют каждую возможность и будут продолжать это делать.

Если мы не сможем получить больше ракет из Европы (поскольку из Америки мы их, вероятно, в ближайшее время не получим в нужном количестве), то они (россияне – 24 Канал) будут продолжать эти обстрелы. В этом нет никаких сомнений.

Однако я скажу одну вещь относительно способности России продолжать войну. Да, россияне будут пытаться, но Россия всегда находится всего в одном дне от коллапса. И этот день может наступить завтра, или нам придется ждать еще два года. Но когда это произойдет, все рухнет очень быстро.

Что-то обязательно произойдет. Если обратиться к истории, у них уже были подобные срывы раньше, и они сломаются снова, я уверен. Вопрос лишь в том, когда именно.

И здесь мы возвращаемся к большому вопросу: дают ли эффект украинские удары по российским топливно-смазочным складам и НПЗ? Да, мы видим это на видео с длинными очередями на заправках в Крыму. Но заставит ли этот эффект людей возненавидеть Путина, или они возненавидят Украину? Я действительно не знаю, и никто не знает.

Когда они начинают спорить между собой, ситуация может качнуться в любую сторону в зависимости от пропаганды на телевидении и радио. Но почему-то в России сейчас происходит изменение, и вскоре произойдут другие события.

Либо Путин поймет, что он на грани, и попытается действовать еще более жестоко, но это не значит, что ему это удастся.

Он может хотеть мобилизовать миллионы, но если нет топлива и его солдат на передовой не кормят, то вся его мобилизация не даст никакого эффекта. Он просто не сможет доставить людей из пункта А в пункт Б и обучить их без еды и топлива. Поэтому желания Путина не всегда будут совпадать с его реальными возможностями.

Моральное превосходство Украины как главное оружие и итоги саммита НАТО

Россия стремится убить как можно больше украинцев, фактически совершая геноцид. Украина же действует асимметрично: мы наносим удары только по нефтеперерабатывающим заводам, военной инфраструктуре и логистике.

И это на 100% правильно, потому что в этом заключается сила Украины. Это сила страны на международной арене – тот факт, что у вас есть моральный стержень во всем, что происходит.

Эта моральная основа действий Украины – важнейший инструмент в этой войне. Именно это удерживает международное сообщество на вашей стороне. Это бесценно, и это нельзя потерять ни при каких обстоятельствах.

Конечно, многие люди недовольны тем, что мы не бомбим центр Москвы и не убиваем там мирных жителей. Но это не работает. Мы делали это во время Второй мировой войны, когда уничтожили Дрезден и убили тысячи людей. Когда читаешь об этом, это не вызывает радости, потому что это не оказало никакого военного или морального воздействия на врага.

Поэтому то, что делает Украина сейчас, абсолютно правильно, и нужно продолжать действовать именно так.

Мы встречаемся через несколько дней после саммита НАТО. Каково ваше отношение к его результатам? Стоит ли нам быть оптимистичными?

Возможно. Но я все еще не очень доволен тем, что европейские лидеры не демонстрируют ту силу, которую могли бы продемонстрировать. Мне кажется, что многие из них до сих пор больше озабочены лыжами и мороженым, чем реальной борьбой.

Мы слышим много разговоров о том, что они делают, но они не действуют так решительно и активно в интересах Украины, как могли бы. Некоторые из них сейчас больше заботятся о собственных интересах. Возможно, с их точки зрения правильно говорить с позиции силы, когда их собственные страны станут сильнее.

Должен признать, что моя собственная страна, Великобритания, сейчас переживает глубокий кризис в сфере обороны. Если вы следите за британскими новостями и политическими дебатами, вы видите полный хаос. У нас есть замечательные солдаты, но это не помогает, если нет всего остального: инфраструктуры, оборудования и организационных структур.

Великобритания сильно сдала позиции. Разговоры – это не то же самое, что деньги. Считаются только деньги и воля превратить эти деньги в нечто серьезное. Зато такие страны, как Польша и Германия, действительно работают над этим сейчас, что является хорошим знаком для Украины.

Как нам воспринимать новости о лицензиях на производство Patriot, которые обещали США?

Люди любят такие заголовки. Это часть стратегии, и это хорошо. Но главная проблема сейчас – это реализация. У Украины нет структуры для быстрого воплощения этого начинания в жизнь.

Нам нужен проектный офис, открытый уже сегодня, а не завтра. И нам нужен американский специалист, который возглавит этот офис, – человек, знающий все детали и умеющий их свести воедино.

Нам нужны несколько конкретных частных компаний в Украине, которые будут выполнять отдельные части работы. Не стоит передавать это условному Укроборонпрому, потому что процесс затянется и затеряется в бюрократии. Это должны быть активные компании с инженерами ПВО.

Можно ли делать это непосредственно на украинской территории?

Да, почему бы и нет? В Украине достаточно подземных объектов, где это можно организовать достаточно глубоко под землей.

Если же это нужно делать в Европе, то такие страны, как Латвия, где я сейчас живу, с радостью предоставят вам поддержку, землю и здания. Я могу решить этот вопрос в Латвии за один день. Но должно быть ощущение срочности.

Мы должны думать в масштабе часов и дней, потому что каждое промедление обходится человеческими жизнями. Нам нужен сильный менеджер проекта, который понимает этот бизнес и будет продвигать его вперед.

Президент Зеленский пообещал, что украинско-немецкая система ПВО FrankenSAM будет готова к концу года. Изменит ли это ситуацию, ведь это не Patriot?

Нет, это не Patriot. И я не знаю, обладает ли какая-либо система, создаваемая в Украине или Германии, достаточным качеством для борьбы с баллистическими ракетами или следующим поколением еще более быстрых ракет.

В противовоздушной обороне качество – это единственное, что имеет значение. Здесь нет второго шанса. Если ты промахнулся – ты промахнулся. Поэтому у вас должно быть самое лучшее оборудование, чтобы сбить то, что летит на вас с огромной скоростью.

Со многими видами оружия можно пойти на компромисс, но не с ПВО.

Работая в штабе британской армии над вопросами противовоздушной обороны, я хорошо это усвоил. Нужно тратить деньги на самое лучшее. Проблема большинства систем в том, что у них малый радиус действия, поэтому их нужно очень много, а для этого не хватает людей и техники. Преимущество Patriot именно в его большой дальности.

Поставят ли удары по НПЗ Россию на колени и какова роль Крыма

Бывший главнокомандующий ВСУ, а ныне посол в Великобритании Валерий Залужный в своей статье отметил, что не стоит быть слишком оптимистичными в отношении ударов на большую дальность. Они эффективны в краткосрочной перспективе, но это не та стратегия, которая заставит Россию капитулировать. Вы согласны?

Да, согласен на все 100%. Любая стратегия предполагает, что другая сторона будет пытаться найти противодействие. И это противодействие может появиться благодаря российским, китайским, иранским или северокорейским инновациям, ведь мы фактически воюем против этой четверки.

Когда у вас есть инициатива, это хорошо, но это не значит, что вы сможете удерживать ее постоянно.

Любая военная стратегия основана на огне и маневре. Когда вы ведете огонь, вы должны сделать следующий шаг, чтобы получить преимущество.

Нельзя просто надеяться, что враг остановится. Если мы разрушаем логистику врага на передовой, мы должны воспользоваться этим моментом и уничтожить его физически, иначе он найдет время, найдет решение и вернется. Недостаточно просто бомбить противника и надеяться, что кто-то убьет Путина.

Каким должен быть следующий шаг Украины?

Украина должна вернуть Крым. Я говорю об этом постоянно. Вся эта игра вращается вокруг возвращения Крыма. Даже если продвигаться по 10 или 20 метров в день, мы должны найти способ начать возвращать его, используя дроны и артиллерию для установления превосходства на поле боя.

Мы не можем просто сидеть и позволять России наносить по нам удары на линии фронта и в тылу.

Нам нужно инновационное мышление. Мы должны думать о том, как туда добраться, а не только об уничтожении вражеских целей.

Я посещал Крым в 2010 году, ходил по историческим местам Крымской войны. Там очень специфический рельеф с неглубокими долинами, которые позволяли скрывать артиллерию.

Россия сломает там зубы, но для победы необходимо наше физическое присутствие там. Именно украинский флаг в Крыму сломает Россию. В конце концов, именно люди должны сделать этот последний шаг, роботами здесь не обойтись.

Проблема Трампа и российское влияние на Западе

Кто сейчас больше всего тормозит принятие решений о помощи Украине на Западе?

За последний год я пришел к выводу, что ситуация гораздо хуже, чем я думал раньше. Российская болезнь проникла значительно глубже в политические круги западных стран.

Многие политики в Германии и других странах были просто куплены Россией. Посмотрите на Болгарию и президента Радева, бывшего командующего ВВС, который сразу после избрания отправился к Путину. В Великобритании у нас был Brexit, который явно был вдохновлен Россией, и сейчас становится понятнее, откуда шли деньги и какие политики были куплены.

В США также есть силы в Пентагоне, которые сознательно затягивают поставки ракет и финансирование. Мы слишком вежливы с ними и не задаем жестких вопросов.

Что касается Дональда Трампа, то некоторые говорят, что Орбан повлиял на его позицию, но я считаю, что именно успешные удары украинских дронов изменили отношение Трампа.

Трамп любит победителей. Если он чувствует, что Путин больше не является сильным игроком, он меняет отношение.

Кроме того, если наблюдать за Трампом каждый день, становится очевидно, что он физически нездоров, у него прогрессирует деменция. Его речь на саммите НАТО была набором бессмыслиц.

Человек, возглавляющий сильнейшую страну мира, не может вспомнить элементарных вещей и постоянно лжет. Это трагедия для Америки.

Почему в мире до сих пор нет достаточного единства против России?

Потому что она подкупила слишком много людей. Например, руководство Международного олимпийского комитета предлагает вернуть Россию на Олимпиаду.

Это результат многолетней работы РФ по подкупу и шантажу. Она предлагает должности в советах директоров больших компаний типа "Газпрома" или использует компромат и шантаж, как в деле Эпштейна.

Российские спецслужбы работают над этим еще с 1917 года, пытаясь подорвать западное общество изнутри. Они собирают огромные папки с компроматом на каждого влиятельного политика и его друзей.

Если бы перед вами стояла задача нейтрализовать российского диктатора Путина, как бы вы это сделали?

Сначала нам нужно найти его и понять, кто именно из двойников – это Путин, ведь их, очевидно, как минимум трое. Это видно по форме лица, ушей и другим деталям.

Я не уверен, что, когда настоящий Путин умрет, мы вообще об этом узнаем. Несколько недель назад один из чиновников случайно назвал имя одного из двойников (речь о встрече диктатора с Дмитрием Патрушевым, который назвал Путина "Пал Лайич" – это спровоцировало немало конспирологических теорий – 24 Канал), и это было замечательно, но эта новость не получила должного внимания.

Нам стоило бы спросить у Трампа, с каким именно Путиным он разговаривал в последнее время.

Проблема ротации и сохранения жизней солдат

Очень болезненный вопрос для украинских военных – это ротация. Некоторые солдаты находятся на передовой без отдыха сотни дней.

Да, у меня есть друзья, которые находятся там по 400 дней. Проблема в том, что у нас до сих пор нет четкой доктрины и подготовки для решения этой проблемы.

В западных военных колледжах вопрос вывода войск из-под огня изучается очень подробно. Многие украинские офицеры никогда не проходили такого обучения, они учатся непосредственно на поле боя. Это делает их хорошими практиками, но им не хватает навыков планирования на разных уровнях.

У нас есть бригады, которые действуют очень активно, и бригады, которые ведут себя пассивно и просто пытаются выжить. Нужно выводить людей с фронта на обучение, разрабатывать военную доктрину использования дронов и РЭБ для маневрирования. Сейчас у нас больше бюрократической бумажной волокиты, чем реальных оперативных документов.

Был случай, когда в одной из бригад на передовой линии в окопах находилось всего 24 солдата, тогда как во всей бригаде было 2000 человек. То есть людей для смены достаточно, но это вопрос организации и командования.

Главнокомандующий Сырский правильно установил лимит в 60 дней на передовой, но теперь нужна тактика, как именно осуществлять эту смену. Чтобы вывести бойцов, нужно полностью доминировать в воздушном пространстве, уничтожить все вражеские дроны на этом участке как минимум на 12–20 часов.

В западных армиях солдат на передовой – это король, а все остальные его обеспечивают. Ребята в окопах – это самое ценное достояние, которое есть у Украины.

Мы должны сделать все, чтобы вытащить их оттуда живыми, даже если это потребует больших усилий, ведь это основа моральной целостности армии.

Чем выше звание у командира, тем меньше у него ценности по сравнению с солдатом в окопе, потому что он не принимает непосредственного участия в бою. Именно это понимание заставляет меня возвращаться в Украину снова и снова.

Это интервью было сокращено и отредактировано для лучшего понимания аудиторией.