Я также утверждаю, что другие страны, в частности средние государства, такие как Канада, не являются бессильными. Они имеют потенциал построить новый порядок, который воплощает наши ценности: уважение прав человека, устойчивое развитие, солидарность, суверенитет и территориальную целостность государств. Об этом Марк Карни заявил на Всемирном экономическом форуме.

К теме Трамп не первый – США всегда искали врагов за рубежом

Международного порядка, основанного на правилах, больше не существует и пора это признать

Сила менее могущественных начинается с честности. Ежедневно нам напоминают, что мы живем в эпоху соперничества великих стран. Что порядок, основанный на правилах, угасает. Что сильные делают то, что могут, а слабые страдают так, как должны.

Этот афоризм Фукидида подается как неизбежность – как вновь заявляющая о себе естественная логика международных отношений. И столкнувшись с этой логикой, страны имеют сильную тенденцию подстраиваться, чтобы выжить. Приспосабливаться. Избегать неприятностей. Надеяться, что уступчивость купит безопасность.

Это не сработает.

Итак, какие у нас есть варианты?

В 1978 году чешский диссидент Вацлав Гавел написал эссе под названием "Сила бессильных". В нем он задал простой вопрос: как коммунистическая система поддерживала себя?

Его ответ начинался с продавца овощей. Каждое утро этот лавочник вывешивает в витрине плакат: "Пролетарии всех стран, объединяйтесь!". Он в это не верит. Никто в это не верит. Но он все равно вешает плакат – чтобы избежать неприятностей, продемонстрировать лояльность, не выделяться. И поскольку каждый лавочник на каждой улице делает то же самое, система сохраняется.

Не только через насилие, но и через участие обычных людей в ритуалах, которые они лично считают фальшивыми.

Гавел называл это "жизнью во лжи". Сила системы происходит не от ее истинности, а от готовности каждого вести себя так, будто она истинная. И ее хрупкость происходит из того же источника: когда хотя бы один человек перестает играть роль – когда продавец овощей снимает свой плакат – иллюзия начинает трещать.

Пришло время для компаний и стран снять свои плакаты.

Десятилетиями такие страны, как Канада, процветали в условиях того, что мы называли международным порядком, основанным на правилах. Мы присоединялись к его институтам, хвалили его принципы и получали выгоду от его предсказуемости. Под его защитой мы могли проводить внешнюю политику, основанную на ценностях.

Мы знали, что история о международном порядке на основе правил была частично фальшивой. Что сильнейшие будут делать для себя исключения, когда это удобно. Что правила торговли применялись асимметрично. И что международное право применялось с разной строгостью в зависимости от того, кем был обвиняемый или жертва.

Эта фикция была полезной, а американская гегемония, в частности, помогала обеспечивать общественные блага: открытые морские пути, стабильную финансовую систему, коллективную безопасность и поддержку механизмов разрешения споров.

Поэтому мы вешали плакат в окно. Мы участвовали в ритуалах. И в основном избегали указывать на пропасть между риторикой и реальностью.

Это соглашение больше не действует. Скажу прямо: мы находимся в разгаре разрыва, а не перехода.

Мир крепостей будет более хрупким

В течение последних двух десятилетий ряд кризисов в сферах финансов, здравоохранения, энергетики и геополитики обнажила риски экстремальной глобальной интеграции.

В последнее время крупные государства начали использовать экономическую интеграцию как оружие. Тарифы как рычаг давления. Финансовую инфраструктуру как средство принуждения. Цепочки поставок как уязвимости, которые можно эксплуатировать.

Вы не можете "жить во лжи" о взаимной выгоде через интеграцию, когда интеграция становится источником вашего подчинения.

Многосторонние институты, на которые полагались средние государства – ВТО, ООН, COP – архитектура коллективного решения проблем – значительно ослаблены. Как следствие, многие страны приходят к одинаковым выводам. Они должны развивать большую стратегическую автономию: в энергетике, продовольствии, критически важных минералах, в финансах и цепочках поставок.

Этот импульс понятен. Страна, которая не может сама себя прокормить, обеспечить топливом или защитить, имеет мало вариантов. Когда правила больше не защищают вас, вы должны защищать себя сами. Но давайте трезво посмотрим на то, куда это ведет. Мир крепостей будет беднее, более хрупким и менее устойчивым.

И есть еще одна истина: если великие державы откажутся даже от мнимых правил и ценностей ради беспрепятственного преследования своей власти и интересов, выгоды от "транзакционности" (прагматических сделок) станет труднее воспроизводить. Гегемоны не могут бесконечно монетизировать свои отношения.

Союзники будут диверсифицироваться, чтобы застраховаться от неопределенности. Покупать страховку. Увеличивать количество вариантов. Это восстанавливает суверенитет – суверенитет, который когда-то основывался на правилах, но все больше будет базироваться на способности противостоять давлению.

Как я уже сказал, такое классическое управление рисками имеет свою цену, но расходы на стратегическую автономию и суверенитет можно разделить. Коллективные инвестиции в устойчивость дешевле, чем строительство каждым собственной крепости. Общие стандарты уменьшают фрагментацию. Взаимодополняемость дает положительный результат для всех.

Как Канада адаптируется к новым реалиям мирового порядка

Вопрос для средних государств, таких как Канада, заключается не в том, адаптироваться ли к этой новой реальности. Мы должны это сделать. Вопрос в том, адаптируемся ли мы, просто строя более высокие стены, или мы способны на что-то более амбициозное.

Канада была среди первых, кто услышал этот тревожный звонок, что заставило нас в корне изменить нашу стратегическую позицию. Канадцы знают, что наше старое, комфортное предположение о том, что наша география и членство в альянсах автоматически гарантируют процветание и безопасность, больше не является действительным.

Наш новый подход основывается на том, что Александер Стубб назвал "реализмом, основанным на ценностях" или, иначе говоря, мы стремимся быть принципиальными и прагматичными.

Принципиальными в нашей приверженности фундаментальным ценностям: суверенитету и территориальной целостности, запрете применения силы (за исключением случаев, предусмотренных Уставом ООН), уважении к правам человека. Прагматичными в признании того, что прогресс часто является постепенным, что интересы расходятся, что не каждый партнер разделяет наши ценности. Мы взаимодействуем широко, стратегически, с открытыми глазами. Мы активно воспринимаем мир таким, каким он есть, а не ждем мир, каким мы хотим его видеть.

Канада калибрует свои отношения так, чтобы их глубина отражала наши ценности. Мы отдаем приоритет широкому взаимодействию, чтобы максимизировать свое влияние, учитывая нестабильность мирового порядка, риски, которые это несет, и то, что стоит на кону в будущем.

Заметьте Трамп собрался стать президентом планеты и ему безразлично на других лидеров

Мы больше не полагаемся только на силу наших ценностей, но и на ценность нашей силы. Мы развиваем эту силу дома.

С момента прихода моего правительства к власти мы снизили налоги на доходы, прибыль от капитала и бизнес-инвестиции, устранили все федеральные барьеры для межпровинциальной торговли и ускоряем инвестиции объемом в триллион долларов в энергетику, ИИ, критически важные минералы, новые торговые коридоры и прочее.

Мы удваиваем наши расходы на оборону до 2030 года и делаем это так, чтобы развивать нашу отечественную промышленность. Мы быстро диверсифицируем связи за рубежом. Мы договорились о всеобъемлющем стратегическом партнерстве с Европейским Союзом, включая присоединение к SAFE – европейских соглашений об оборонных закупках.

За последние шесть месяцев мы подписали 12 других соглашений в сфере торговли и безопасности на четырех континентах. За последние несколько дней мы заключили новые стратегические партнерства с Китаем и Катаром. Мы ведем переговоры о пактах о свободной торговле с Индией, АСЕАН, Таиландом, Филиппинами, МЕРКОСУР.

Для решения глобальных проблем мы используем "переменную геометрию" – разные коалиции для разных вопросов, исходя из ценностей и интересов.

Относительно Украины: мы являемся основным членом "Коалиции желающих" и одним из крупнейших контрибьюторов в ее оборону и безопасность в расчете на душу населения.

Относительно суверенитета в Арктике: мы твердо стоим рядом с Гренландией и Данией и полностью поддерживаем их уникальное право определять будущее Гренландии. Наша приверженность Статье 5 является непоколебимой.

Мы работаем с нашими союзниками по НАТО (включая страны Северной Европы и Балтии), чтобы укрепить северный и западный фланги альянса, в частности через беспрецедентные инвестиции Канады в радары обнаружения, подводные лодки, самолеты и войска на местах. Канада решительно выступает против тарифов по Гренландии и призывает к целенаправленным переговорам для достижения общих целей безопасности и процветания в Арктике.

В многосторонней торговле мы поддерживаем усилия по наведению моста между Транстихоокеанским партнерством и Европейским Союзом, создавая новый торговый блок численностью 1,5 миллиарда человек.

Относительно критически важных минералов: мы формируем "клубы покупателей" на базе G7, чтобы мир мог диверсифицировать поставки и отойти от концентрации в одних руках.

Относительно ИИ: мы сотрудничаем с единомышленниками-демократиями, чтобы в итоге не быть вынужденными выбирать между гегемонами и технологическими гигантами (hyperscalers).

Это не наивный многосторонний подход. Это также не полагание на ослабленные институции. Это построение коалиций, которые работают, шаг за шагом, с партнерами, которые имеют достаточно общих точек соприкосновения, чтобы действовать вместе. В некоторых случаях это будет подавляющее большинство наций.

И это создание густой сети связей в торговле, инвестициях и культуре, на которые мы сможем опираться в будущих вызовах и возможностях.

Средние государства должны объединиться

Средние государства должны действовать вместе, потому что если вас нет за столом, вы – в меню.

Крупные государства могут позволить себе действовать в одиночку. У них есть объем рынка, военный потенциал, рычаги влияния, чтобы диктовать условия. У средних государств этого нет. Но когда мы ведем переговоры с гегемоном только на двусторонней основе, мы ведем их с позиции слабости. Мы принимаем то, что нам предлагают. Мы соревнуемся друг с другом в том, кто будет более уступчивым.

Это не суверенитет. Это имитация суверенитета при фактическом принятии подчинения.

В мире соперничества великих держав страны "посередине" имеют выбор: соревноваться друг с другом за благосклонность сильных или объединиться, чтобы создать третий путь, имеющий влияние. Мы не должны позволить росту "жесткой силы" ослепить нас и скрыть тот факт, что сила легитимности, честности и правил будет оставаться мощной – если мы решим применять ее вместе.

Это возвращает меня к Гавелу. Что означало бы для средних государств "жить в правде"?

Это означает называть реальность своими именами. Перестать ссылаться на "международный порядок, основанный на правилах", так, будто он до сих пор функционирует согласно рекламе. Называть систему тем, чем она есть: периодом обострения соперничества великих держав, где самые могущественные преследуют свои интересы, используя экономическую интеграцию как оружие принуждения.

Актуально Над Европой и США нависла угроза войны, а выиграет в ней третья сторона

Это означает действовать последовательно. Применять одинаковые стандарты к союзникам и соперникам. Когда средние государства критикуют экономическое запугивание с одной стороны, но молчат, когда оно происходит с другой, мы продолжаем держать плакат в окне.

Это означает строить то, во что мы, по нашим словам, верим. Вместо того, чтобы ждать восстановления старого порядка, создавать институты и соглашения, которые функционируют именно так, как задекларировано.

И это означает уменьшение рычагов влияния, которые делают возможным принуждение. Развитие сильной внутренней экономики всегда должно быть приоритетом каждого правительства. Международная диверсификация – это не просто экономическое благоразумие; это материальная основа для честной внешней политики. Страны завоевывают право на принципиальную позицию, уменьшая свою уязвимость перед ответными ударами.

Канада имеет то, чего хочет мир. Мы – энергетическая сверхдержава. Мы обладаем огромными запасами критически важных минералов. У нас самое образованное население в мире. Наши пенсионные фонды являются одними из крупнейших и самых опытных инвесторов в мире. У нас есть капитал, таланты и правительство с огромным фискальным потенциалом для решительных действий.

И у нас есть ценности, к которым стремятся многие другие.

Канада – это плюралистическое общество, которое работает. Наше публичное пространство – громкое, разнообразное и свободное. Канадцы остаются преданными принципам устойчивого развития. Мы являемся стабильным, надежным партнером – в мире, который является каким угодно, только не стабильным – партнером, который строит и ценит отношения в долгосрочной перспективе.

Канада имеет еще кое-что: осознание того, что происходит, и решимость действовать соответственно. Мы понимаем, что этот разрыв требует большего, чем просто адаптация. Он требует честности по отношению к миру, каким он есть.

Мы снимаем плакат с окна. Старый порядок не вернется. Мы не должны его оплакивать. Ностальгия – это не стратегия.

Но на обломках разрыва мы можем построить что-то лучшее, сильнее и справедливее. Это задача средних государств, которым есть что терять в мире крепостей и которые могут больше всего выиграть в мире настоящего сотрудничества.

Могущественные имеют свою силу. Но мы тоже что-то имеем – способность перестать притворяться, назвать реальность своим именем, построить собственную силу дома и действовать вместе.

Это путь Канады. Мы выбираем его открыто и уверенно. И этот путь широко открыт для любой страны, которая готова пройти его вместе с нами.