Все было простреляно, мы были в окружении, – боец "Днепр-1" об адской битве за Иловайск

8 октября 2021, 12:30
Читати новину українською

Я подошел к военным на блокпосту и говорю: "Ребята, поймите нашу ситуацию, мы должны помянуть наших бойцов. То, что сейчас здесь будет стрельба, – не обращайте внимания". Я выстроил своих бойцов, 12 человек, которые вышли из окружения Иловайска. Мы стали вдоль дороги и дали большую очередь стрелковым залпом в воздух в память обо всех наших погибших.

Таким запомнился адский вечер 30 августа 2014 года для тогда еще заместителя командира батальона "Днепр-1" Вячеслава Печененко – украинского воина, который смог вывести с одной из самых страшных битв для украинской армии в войне на Донбассе 64 воинов из разных подразделений. А в историю Украины эта страница навсегда вошла под названием "Иловайский котел".

К теме Герои умирают, и очень быстро: история войны в фото репортера Андрея Дубчака

Мужчина вспоминает, как, выезжая из Донецкой области в Днепр, на блокпосту его остановили украинские военные. А один из бойцов подошел и говорит: "Командир, мы сейчас вернемся в Днепр и уже не сможем почтить память всех наших погибших. Дай команду, мы сделаем салют".

Воспоминание бойца "Днепра-1":

Мы встали на обочине прямо на трассе и подняли оружие в небо. Была уже ночь, где-то 23 часа. И по команде командира "огонь", тишину разорвали 30 очередей из автоматов, у некоторых ребят на глазах были слезы. Для меня это было прощание со всеми ребятами, с ними со всеми, кто погиб в Иловайскjv котле. После этого я ни разу не ходил на похороны, не ходил на могилы, может это эгоистично, но... Мы сели в автобус и поехали дальше. Андрюха "Щур" сидел рядом, я повернулся к нему и говорю "Димку жалко", и мы отвернулись друг от друга, потому что..., потому что мужчины не плачут. В этот момент позвонила мама, все это время она не знала, что я в Иловайске, я писал смс, что мы на полигоне и что все хорошо. Я не знал, что ей ответить, но, в результате, сказал правду.

Как все начиналось

Вячеслав Печененко родился в семье военных. Подражая отцу и деду, в 1988 году, не колеблясь, поступил в Полтавское высшее зенитное ракетное военное училище. После 23 лет службы на различных должностях в Национальной гвардии и МВД Украины в 2011 году вышел на военную пенсию за выслугу лет. Однако, в 2014 году мужчина становится заместителем батальона "Днепр-1".

Я работал в гражданской жизни, пока на мою Украину не напала Россия. По зову сердца и по военной присяге сначала пошел в военный комиссариат в Днепре, но мне там сказали: "Спасибо за вашу патриотичность, но на всех полковников бригад не хватит, поэтому ждите дома",
– вспоминает Печененко.

Ждать мужчина не захотел. Найдя объявление, что в Днепре формируют добровольческое подразделение в составе МВД "Днепр-1", – отправился туда записываться. Печененко говорит, что попасть туда было трудно, потому что самые высокие должности, которые там были – майорские, а мужчина был полковником.


Экс-заместитель командира батальона "Днепр-1" Вячеслав Печененко / Фото из личного архива Печененко

Однако, ему пошли навстречу, и в конце апреля 2014 года он был назначен заместителем командира батальона патрульной службы милиции особого назначения "Днепр-1". Командиром батальона был Юрий Береза. Вместе с ним Печененко и сформировал подразделение.

И, как говорится, по-горячему, сформировавшись в начале мая, мы начали выполнять задания. Сначала на территории Днепропетровской области, усиливая охрану и оборону объектов, выставляя блокпосты вокруг области, пока нам не поступило первое боевое задание,
– рассказывает полковник.

51 доброволец

В июне 2014 года часть батальона отправилась в Мариуполь, где вместе с другими военными приняли участие в освобождении города от пророссийских сепаратистов. После освобождения Мариуполя еще несколько месяцев очищали его "от остатков российской нечисти, которая там была". Так было до 17 августа 2014 года.

"Вечером мне поступил звонок от командира батальона Березы о том, что мы получаем новое задание. Какое именно – нам не сообщили, но сказали собрать 50 добровольцев, кто согласится", – говорит мужчина.

Печененко рассказывает, что выискивал подразделение, которое базировалось в аэропорту Мариуполя, и сделал объявление, что нужно 50 человек. Желающих было гораздо больше. Однако, в Мариуполе надо было оставить тех, кто будет на охране вооружения и имущества, а также для поддержания несения службы в городе.

Кроме того, что мы зачищали город от сепаратистов, мы были силовым подразделением, в первую очередь, для СБУ для доставки задержанных боевиков. То есть, у нас было много задач. Поэтому всех желающих мы отобрали, но нашелся еще один, который сказал: "Вы без меня не поедете", поэтому я был вынужден взять 51 человека,
– говорит военный.

Печененко вспоминает, что было указание взять с собой боеприпасов и еды ровно на 3 дня. Им сказали, что задание не сложное, что за 3 дня они справятся. Поэтому брали все по минимуму.

У меня был только один вещевой мешок. Всего было минимум. Были настроены, что задание будет не трудное. Мы и до этого выполняли разные задания. Из Мариуполя мы выдвигались и зачищали коридор в Новоазовском районе. Мы думали, что это будет что-то подобное,
– отмечает мужчина.

После этого добровольцы должны были отправиться под Волноваху (город на юго-западе Донецкой области Украины) и в селе Стыла собраться для соединения с остальным батальоном, который выдвигался из Днепра во главе с Березой. Вячеслав Печененко рассказывает, что о существовании Иловайска в то время знал.

Я знал, что это большая железнодорожная узловая станция, стратегический город, где большая железнодорожная развязка. Слышал об этом городе, но, конечно, я там никогда не был,
– отмечает военный.


Бойцы настроены, что задание не будет тяжелым / Фото из личного архива Вячеслава Печененко

О том, что добровольцы должны были заходить в Иловайск, известно не было. Однако, говорит мужчина, им не было разницы, куда направляться, потому что они все пришли в подразделение защищать.

У нас был большой конкурс на то, чтобы служить в "Днепре-1". Выбирали только патриотичных и наиболее желающих, кто хотел защищать родину добровольно,
– рассказывает мужчина.

"Боевого опыта не было"

По словам военного, в батальоне "Днепр-1" служили добровольцы разного возраста и из разных сфер жизни. Самому младшему было 18 лет, некоторым было больше 50. Вячеславу Печененко в то время было почти 44 года. В основном это были гражданские люди, которые когда-то служили в советской или украинской армии. То есть боевого опыта у них не было.

Даже учитывая, что я был профессиональным военным, у меня тоже не было боевого опыта. Была обычная служба, были навыки управления подразделениями, но в боевых действиях, конечно, и я не принимал участия,
– говорит полковник.


"Днепр-1", бои за Иловайск, 2014 год / Фото из личного архива Вячеслава Печененко

Один танк, один БМП-2 и инженерно-саперное подразделение

Утром, еще до восхода солнца, добровольцы "Днепр-1" встретились с остальной частью подразделения во главе с Березой на окраине села Стыла. Там командир батальона сообщил, что украинские добровольцы должны выдвигаться в сторону Иловайска. Сначала они зашли в Старобешево (поселок городского типа на юго-востоке Донецкой области Украины), сгруппировались и поехали в сторону Иловайска. Остановились в Многополье, где получили боевые задания от генерала Руслана Хомчака. Именно он был старшим над всеми силовыми структурами и ставил задания.

Батальон "Донбасс", где старшим был Вячеслав Власенко с позывным "Филин", получил задание заходить с западной стороны, а мы – с южной. Нам был предоставлен на усиление один танк, один БМП-2 и инженерно-саперное подразделение на случай, если надо будет разминировать,
– рассказывает Печененко.

Первые погибшие

Мужчина говорит, что они получили указание захватить рубеж и продвигаться дальше по мере возможностей, зачищать город и освобождать его от боевиков. По его словам, все были настроены, что задание нетрудное. Подразделение прошло определенное расстояние до южной окраины Иловайска, где сразу наткнулось на перекрытую бетонными блоками дорогу. После попытки разбить эти блоки с помощью танковой пушки, чтобы продвинуться дальше, ничего не получилось.

Поэтому я принял решение обойти эту местность по полю и зайти левее от дороги. Однако, мы наткнулись на укрепрайон, где нас остановил огонь в чистом поле. Все это было 18 августа. Мы пытались погасить огневое поражение противника огнем танка и БМП. После перестрелки с двух сторон мы поняли, что продвигаться дальше трудно,
– говорит полковник.

Враг был надежно защищен в бетонных блокпостах. Кроме того, боевики имели господствующую высоту, потому что захватили административное здание железной дороги. По словам заместителя командира батальона "Днепр-1", находясь на 4 – 5 этаже здания враг "поливал нас огнем, в результате чего были первые убитые". Мужчина говорит, что во время ведения боевых действий потерь никогда не было. А в тот день погибли двое бойцов – первые погибшие в подразделении.

Первый боец погиб от пули, и, к сожалению, мы его забрать не смогли, потому что враг отсек наше подразделение от того места, где он погиб и упал. Мы отступили, и его тело осталось лежать возле этого административного здания железной дороги. А второй во время обстрела из минометов получил ранение осколком в сонную артерию,
– вспоминает Печененко.

Мужчина рассказал, что кровь шла фонтаном. Он увидел раненого, остановился, и весь американский порошок Celox, который всем тогда предоставили волонтеры, всыпал ему в рану. Понимал, говорит Печененко, что это не поможет, но еще какое-то время боец мог бы прожить. Они сразу направили его к медикам. К сожалению, как потом доложили мужчине, раненый прожил лишь около часа.

"Такое ранение остановить в полевых условиях невозможно. Учитывая то, что было двое погибших и сразу много раненых, было принято решение вернуться в штаб Хомчака в Многополье для перегруппировки и получения следующих заданий. Мы поняли, что дальше продвигаться не можем. Потому что тогда еще и одна из мин попала в танк, и он стал мертвым грузом, чтобы вести боевые действия, хоть и был на ходу", – вспоминает военный.

Вечером добровольцы вернулись в Многополье и доложили о том, что не смогли штурмом взять сепарский блокпост. После чего получили команду вернуться в Старобешево, привести себя в порядок, а утром перегруппироваться и получить новые задания.

Мы переночевали в каком-то общежитии, а 19 августа вернулись во Многополье для получения следующих заданий. Генерал Хомчак дал нам два БМП-2, и мы сами – "Днепр-1" – уже без усилений пошли с восточной стороны Иловайска через село Виноградное для дальнейшего продвижения,
– говорит Печененко.


Добровольцы "Днепр-1" во время боев за Иловайск, 2014 год / Фото из личного архива Печененка

"Мы заняли круговую оборону и всю ночь держались, ожидали подкрепления"

Добровольцы зачистили Виноградное без боя, но на окраине снова столкнулись с активным огневым сопротивлением врага. По словам заместителя командира батальона "Днепр-1", там был следующий залитый бетоном и хорошо подготовленный укрепрайон для встречи наших войск.

Воспоминание одного из бойцов "Днепра-1":

Часто вам приходилось видеть командиров, которые лично ведут на штурм своих бойцов? Не на броне и не на джипе, а пешком, как все, в полной экипировке, впереди всех. Мне приходилось. Очередной штурм Иловайска, наш полковник Вячеслав Печененко, идет впереди всех в черной каске, а за ним уже весь состав Днепр-1. Бой начнется через несколько минут.

Украинские военные пытались продвинуться вперед, пока не стемнело, но у них не получилось. Все простреливалось, а вокруг был частный сектор. Передвигаться с БМП-2 они не могли, потому что понимали, что тяжелая техника в городе будет уничтожена первой. На вооружении у них было только стрелковое оружие, а из тяжелой техники – три АГС-17 и ручные гранатометы.

Это все. Больше у нас ничего не было. Мы сосредоточились там, в частном секторе Виноградного, для следующих заданий. Генерал Хомчак нам сообщил, что завтра утром придет подкрепление, и мы вместе будем дальше продвигаться. Мы заняли круговую оборону и всю ночь держались сами, ожидали подкрепления,
– рассказывает Печененко.

За то время, говорит мужчина, враг уже разведал их расположение и периодически пытался отстреливать по ним из минометов. Вместе с командиром "Азова" Андреем Билецким, с командиром "Шахтерска" Андреем Филоненко и Дмитрием Корчинским было принято решение, в каком порядке, кто и по каким улицам будет наступать.

Первым пошел "Азов", и попал сразу в засаду. Продвигаться между дачами было трудно, не было известно, где враг. И потому они попали в эту засаду, и у них сразу же было много раненых и убитых,
– рассказывает военный.

Печененко говорит, что "командиры "Шахтерска" и "Азова" приняли решение остановиться на этом и возвращаться, как они сказали, к охране и обороне Мариуполя".

Они оставили нас там. Учитывая, что мы остались там сами без усиления, наше местоположение уже было раскрыто и нас обстреливали из минометов – мной было принято решение вернуться в штаб Хомчака. По возвращению в штаб мы поняли, что "Шахтерск" и "Азов" покинули вообще ту местность и выдвинулись в сторону Мариуполя,
– вспоминает мужчина.

20 августа "Днепр-1" вернулся в Старобешево для перегруппировки. Там они переночевали и привели себя в порядок. По словам заместителя командира подразделения, это был последний день, когда "была возможность помыться". А уже утром 21 августа в штабе Хомчака была получена команда – по пути к батальону "Донбасс" выдвинуться в Иловайск и вместе с ними продолжить выполнять задания по зачистке населенного пункта.


Добровольцы "Днепр-1", бои за Иловайск, 2014 год / Фото из личного архива Вячеслава Печененко

Южная и восточная сторона Иловайска была непроходимой для украинских бойцов. В то время "Донбасс" уже закрепился в городе с западной стороны.

21 августа мы соединились с "Донбассом", где старшим был Вячеслав Власенков, псевдо "Филин". Учитывая то, что их было больше и они имели больше вооружения – мы были в его подчинении. "Донбасс" закрепился в школе, а мы в детском саду, до дальнейших действий,
– говорит Печененко.

Мужчина отметил, что украинские военные ежедневно получали новые задания и зачищали периметр города, освобождали от боевиков, проверяли, чтобы все тылы были защищены. Иловайск, говорит Печененко, был разделен на две части железной дорогой. Правая часть была под контролем боевиков, а левая – была полностью зачищена батальонами "Днепр-1" и "Донбасс".

24 августа

24 августа, в День Независимости Украины, на усиление присоединились добровольческие подразделения МВД – "Миротворец", "Свитязь", "Херсон", "Ивано-Франковск".

Мы понимали, что против нас стоят не только местные боевики, так называемые "шахтеры". Мы поняли это по организации противодействия ведению против нас боевых действий – засады, работа снайперов. Мы понимали, что там были чеченцы и еще какие-то боевики не российской национальности,
– рассказывает Печененко.

Однажды, говорит мужчина, подразделение "Днепр-1" обстреливали из гранатометов, в окна в детский сад залетали гранаты. Тогда не на русском языке оккупанты кричали: "Укропы, сдавайтесь". По его словам, это были "какие-то наемники с Кавказа или еще откуда-то".

Печененко рассказывает, что они поставили себе цель – 24 августа освободить южную часть города и забрать тело первого погибшего бойца. Это была третья попытка штурма блокпоста, который украинские бойцы не могли взять 18 августа. Они отбили его у боевиков, продвинулись вперед и дошли до места, где был убит первый боец.

Он так и остался лежать на том же месте, где и был убит. Мы его забрали и направили, как говорится, "на большую землю" к родным. Но его еще долго потом не могли отыскать, было все неразборчиво. Через некоторое время все же его тело было найдено родными и наконец погребено,
– рассказывает Печененко.

"Все эти дни нас кормили обещаниями об усилении"

24 августа военные взяли под контроль всю левую часть города. Однако, контролировать ее в постоянном режиме было трудно. Мужчина рассказывает, что территорию, которая уже была подконтрольна украинской армии, по всем периметрам города надо было насытить большим количеством личного состава, которого не хватало.

Понимая то, что мы постоянно были под огневым поражением, мы приняли решение объединиться с батальоном "Донбасс", который был в средней школе. Там у них было очень мощное укрытие, где прятались гражданские люди. Школа тоже была крепкой. С 24 августа мы уже были вместе и должны были продвигаться вперед. Но дальше мы не продвинулись,
– вспоминает Печененко.


Добровольцы "Днепр-1" во время боев за Иловайск / Фото из личного архива Вячеслава Печененко

Мужчина говорит, что тогда они уже начали понимать, что вокруг Иловайска делается что-то не то. Дорога, по которой переправляли раненых и доставляли дополнительные боеприпасы, была перерезана. А после Дня Независимости украинские военные остались почти без пищи, воды и света.

Мы начали понимать, что вокруг Иловайска что-то творится, потому что мы были отрезаны, как говорится, от всей жизни. Возможно, в Генштабе имели всю картинку "на ладони", но мы, будучи в середине Иловайска, не могли даже предвидеть, что нас потихоньку брали в кольцевое окружение,
– рассказывает военный.

Напомним. 24 августа главарь так называемой сепаратистской "ДНР" Александр Захарченко объявил о масштабном наступлении по всем направлениям. От государственной границы в направлении Старобешево отправились российские войска, отрезая Иловайск и украинские подразделения возле него. Им удалось окружить Иловайск, образовав котел.

"Все эти дни мы вели активные боевые действия, и все эти дни нас кормили обещаниями, что на усиление идет какая-то бригада, какая-то тысяча бойцов Национальной гвардии, еще что-то нам говорили, но ничего этого не было, и мы уже были на грани", – вспоминает Печененко.


Бойцы "Днепр-1", бои за Иловайск, 2014 год / Фото из личного архива Вячеслава Печененко

27 августа 2014 года родные и близкие бойцов батальона "Днепр-1" обратились к президенту и министру обороны с просьбой, что ребятам нужна тяжелая техника, помощь, что они там в окружении. Но реакции не последовало. Вячеслав Печененко говорит, что на усиление так никто и не пришел.

Видимо, наверху уже решили вопрос выводить нашу группировку из Иловайска, потому что мы оказались в полном окружении, и это могло закончиться полным нашим разгромом. Учитывая то, что все добровольческие подразделения были вооружены стрелковым оружием, у батальона "Донбасс" было всего несколько минометов. Ничего хорошего из этого не могло получиться,
– добавил мужчина.

Дорога смерти

Вячеслав Печененко рассказывает, что 28 августа поступил приказ от Руслана Хомчака, чтобы утром следующего дня собраться на окраине Многополья для выхода из Иловайска. Тогда же были согласованы условия, по которым на следующий день должен был состояться выход.

Была договоренность, что во время выхода из Иловайска до Многополья нас не будут обстреливать, что мы будем выходить по "коридору", который нам предоставляет российское командование. 29 утром мы выстроились колонной. Ею мы и выходили из того окружения,
– вспоминает мужчина.

Колонну начали обстреливать из минометов

Печененко рассказывает, что слышал все переговоры сам непосредственно. У него было две радиостанции. Одна из них для связи с "Днепр-1", а вторая – для связи с Хомчаком.

Все эти переговоры Хомчака с переговорщиком, который вел переговоры с россиянами, я слышал. И когда наша колонна выстроилась в готовности к движению, то шли переговоры. Наш переговорщик говорил с российским полковником. Россияне начали менять условия выхода,
– говорит мужчина.

Было поставлено условие, что выходят все, но без тяжелой техники, то есть танки, БМП надо было оставить и выходить под белым флагом. На что Хомчак сказал: "Мы договаривались, что будем выходить, первыми огонь открывать не будем и будем двигаться по тому маршруту и в том порядке, который был предварительно обсужден".

Хомчак дал команду на начало марша

Печененко рассказывает, что российский полковник на это сказал, что таких полномочий он не имеет и ему нужно переговорить с Москвой. После этого был определенный перерыв в переговорах, во время которого колонну с украинскими военными, которая уже выстроилась и была готова двигаться, слева и справа начали обстреливать из минометов.

Хомчак сразу дал команду своему подчиненному: "Доведи до россиян, что нас уже начинают обстреливать, и огонь уже приближается к колонне. Поэтому мы начинаем движение по определенному маршруту со всей техникой. Первыми огонь мы открывать не будем, белые флаги поднимать не будем". После этого Хомчак дал команду на начало марша,
– рассказывает мужчина.

Он говорит, что это решение было правильным, "потому что если бы мы остались там на дороге – нас бы начали расстреливать прямо там". Мужчина отмечает, что россиян не остановило и то, что в колонне было десять российских пленных десантников, которые, скорее всего, также были убиты во время обстрела.

Я уверен, что генерал Хомчак тоже верил в то, что мы выйдем согласно договоренности. Никто не предвидел того, что нас никто не собирался выпускать,
– говорит полковник.

Читайте также 7 дней ада в аэропорту, 2 недели плена и терапия театром: история киборга Ярослава Гавянця

Выход из окружения

"Это была ловушка по уничтожению лучших, на то время, людей Украины"

Батальон "Донбасс", где было около 200 человек, получил команду идти другой колонной – на село Червонесельское. А "Днепр-1" выходил вместе с колонной военных ВСУ и Хомчаком в другом направлении. Поэтому колонна была разделена на две части, но они обе были расстреляны. Печененко говорит, что "те бойцы, которые попали в плен к россиянам, слышали от российских военных, что они ждали нас уже три дня".

То есть за то время они подготовили противотанковые позиции, перестреляли все вооружение. Никто не собирался нас выпускать при любых условиях. Это была такая ловушка по уничтожению, я не побоюсь сказать, лучших людей Украины на тот момент. Потому что как раз там большинство всех добровольческих подразделений собрались в одном месте. Также военные ВСУ. Это была заранее подготовленная акция, и мы просто к этому не были готовы,
– говорит военный.

"Все было простреляно, все обстреливалось"

По его словам, у "Днепра-1" тогда было только два микроавтобуса Volkswagen, несколько пикапов и легковой транспорт. Однако, говорит мужчина, возможно, этот легковой транспорт "дал возможность проскочить между этой бойней, которую устроили россияне, потому что в первую очередь они уничтожали тяжелую технику, танки, БМП".

Я все-таки верил, что мы выйдем. Конечно, были оговорки, что мы можем попасть тоже в засаду или можем погибнуть. Это все возможно было, но я был уверен, что мы выйдем, и интуиция, возможно, мне это подсказала,
– говорит мужчина.

Он вспоминает, что начали двигаться в противоположном направлении от места обстрела колонны и доехали до села Новокатериновка. Но дальше продвигаться не могли, потому что вокруг этого села тоже было кольцо.

Все было простреляно, все обстреливалось. Мы бросили наш транспорт, собрались в одном дворе, как военные ВСУ, так и добровольческие подразделения, туда сносили убитых и раненых. Мы были окружены, и вести боевые действия в этом кольце с ограниченными боеприпасами после стольких дней боев (а дополнительных мы не получали) было трудно,
– подчеркивает Печененко.

Весь двор был полон раненых

Было принято решение пытаться выйти из этого окружения. Вячеслав Печененко собрал своих бойцов из батальона "Днепр-1" в том дворе. Их было 12. Остальные бойцы были разбросаны по другим локациям, "кто в какую сторону успел выскочить".

Весь тот двор был полон ранеными, но из моего подразделения раненых не было. Мы сделали объявление, кто хочет к нам присоединиться, но все отказались. Я увидел, что огороды этой деревни идут под уклон, а в конце огородов камыш. Это значит, что там водная поверхность, болото или еще что-то,
– говорит мужчина.

К болоту шли через кукурузу. Тогдашний заместитель командира "Днепр-1" говорит, что некоторые его бойцы пытались обвинить его в том, что он предлагал сдаться в плен. Печененко говорит, что принял решение, чтобы один боец взял из дома простынь на случай, если они попадут в окружение и в сплошной огонь.

Моя задача – лучше сдаться в плен, и потом "Красный Крест" или кто-то другой освободит нас, но не потерять всех, чтобы дальше можно было продолжить боевые действия. Некоторые мои бойцы в интервью рассказывали, что командир предлагал нам сдаться. Это позиция бойца, который отвечает сам за себя, который видит борьбу в том, чтобы погибнуть. Моя задача, как командира, спасти подразделение и оставить всех живыми,
– отмечает боец.

"К нам присоединились еще более 50 бойцов"

Печененко говорит, что простыню взяли с собой и выдвинулись в конец огорода. Пройдя несколько сотен метров от того места, где они собрались, решили дождаться темноты. Мужчина дал команду пересчитать всех. Тогда стало понятно, что к "Днепру-1" присоединились еще более 50 бойцов из других подразделений. Итого их насчиталось 64.

Пока мы там находились, было слышно, как россияне зачищали Новокатериновку, были слышны одиночные выстрелы. По свидетельствам тех, кто попал в плен, российские десантники добивали тяжелораненых. Как они говорили, "у них нет медицинского пункта, помощь не могут оказать, поэтому лучше таким образом решить судьбу тяжелораненых бойцов" ,
– вспоминает мужчина.

Он говорит, что легкораненых они забирали, а тяжелораненых расстреливали.

Воспоминание бойца из "Днепра-1":

Мы вышли с боем, с оружием, с флагом, с честью... И мы отдали погибшим последнюю воинскую почесть. Уверен, что подобных историй Иловайская трагедия знает много, но я напишу о нас, о "днепрянах-1". В итоге нас собралось 12 в Новокатериновке. Мы не супергерои и не супермены, мы просто делали, что было в наших силах. Мы выходили с боем через три кольца окружения, мы не сложили оружие и не подняли белый флаг, мы сняли во время прорыва два наших флага с нашей подбитой техники и унесли их с собой. Мы прикрывали собой пленного российского десантника во время боя в Новокатериновке, потому что у нас есть честь и мы не расстреливали безоружных и не достреливали пленных, как это делала русня в полях.

Дорога в чистом поле

Выехав на небольшой холм, где появилась мобильная связь, Вячеслав Печененко позвонил в Днепр и сказал, что "мы живы, с нами столько-то людей, и спросил, куда нам двигаться". Уже был развернут штаб эвакуации подразделений, вышедших из Иловайска. Печененко вспоминает, что ему сказали двигаться в сторону Кальмиусского (прежнее название – Комсомольское), потому что там была бригада Национальной гвардии, и там еще территория, подконтрольная Украине.

Я сказал, что я в чистом поле, и ночью не найду тот Комсомольск. Сказал подсветить нам дорогу. Через полчаса пустили три зеленых ракеты со стороны Комсомольска. Мы выбрали этот ориентир и начали двигаться дальше полями с бойцами, которые были с нами, в том числе с одним тяжелораненым танкистом ВСУ. У него была оторвана часть ноги, всю дорогу его несли на носилках наши бойцы вместе с военными Вооруженных сил,
– говорит мужчина.

Всю ночь его несли, но он не выжил

На утро военные вышли к Кальмиусскому, где их встретила Нацгвардия. Для тяжелораненого сразу вызвали местную скорую помощь. Она приехала, но медики сказали: "Мы не хотим, чтобы потом всех нас расстреляли. Мы окажем первую медицинскую помощь, но в больничное учреждение бойца этого не возьмем". Они его обкололи лекарствами, говорит Печененко.

"Мы все вместе остановились в местном военкомате. Тот боец, к сожалению, через несколько часов умер от потери крови, потому что больше никакой медицинской помощи ему никто не мог оказать. Всю ночь мы его несли, но он не выжил – местные медики отказались оказывать ему медицинскую помощь", – говорит Печененко.

Воспоминание бойца "Днепра-1":

Мы смогли выйти... Этому есть несколько причин: мастерство наших водителей, которые смогли вывести наши машины из-под огня; смелость танкистов, которые бились до последнего как львы, пока у танка не оторвало башню; работа Вовы с АГСом, пока тот не заклинил; "Пилот", который прикрыл нас ценой своей жизни; вовремя принятое решение нашим "Полковником" Вячеславом Печененко выходить из деревни и прорываться дальше, а не прятаться по подвалам. Но главная причина – это милость Всевышнего к нам, который дал нам силы все это пройти.

После нескольких часов отдыха, появился представитель Центрального аппарата МВД Иван Прохоренко.

"Мы с ним до сих пор дружим. Что он там делал – я не знаю, но он где-то нашел две грузовые машины "КамАЗ" и говорит: "Скоро Комсомольск будет взят в кольцо, поэтому есть еще дорога на Волноваху, давайте грузитесь туда. Мы загрузились, и нас вывезли. И оттуда из Днепра за нами выслали автобус, и нас увезли. Ночью 30 августа мы были в Днепре, где нас встречали родные и близкие", – говорит Печененко.

Мужчина говорит, что в Днепре остались жена и сын. Однако, те эмоции, которые тогда были, – передать очень трудно.

Когда я первым вышел из автобуса и нас встречали родные, то жена меня не сразу узнала, потому что мы были грязные, заросшие и с бородами, истощены. Я потерял там не знаю сколько килограммов. Наш вид был очень-очень ужасный,
– говорит мужчина.

Первые три дня Печененко оставался еще в подразделении, встречал всех, кто с разных сторон возвращался из окружения, но его эмоциональное состояние было очень возбужденным и нервная система расшатанной. Он говорит, что дома еще дня три просыпался ночью и не мог понять, где находится. Через три дня жена заставила пойти украинского защитника в больницу для обследования, где его сразу госпитализировали.

В процессе лечения стало понятно, что я потерял слух на левое ухо. Я до сих пор практически не слышу им. И к общему шуму в голове я уже привык. Это уже восьмой год, и оно не проходит, и, видимо, уже не пройдет. Много людей мы потеряли, десятки было раненых,
– отмечает боец.

Но, говорит военный, учитывая даже то, что "они прошли через этот ад, все бойцы, которые остались, – служили дальше". Большинство из них служит и сейчас, кто в "Днепре-1", кто в других подразделениях, некоторые работают в полиции, некоторые перешли в Нацгвардию.

Воспоминание бойца из "Днепра-1":

30 августа нас вывезли из Комсомольского на Волнаваху. Мы ехали в пыльном "КамАЗе" и смотрели на черную, опустошенную землю. На душе было пусто, радости не было. Из Волнавахи нас забрал автобус и повез на Днепр. Автобус был полный, к нам напросились еще пару вояк, в общем нас было человек 30. В автобусе я подошел к "Полковнику" и сказал, что было бы не плохо встать где-то и дать последний залп чести в память о погибших. Слава утвердительно кивнул и сказал, что "обязательно сделаем". Наверное, это был блокпост на границе Донецка и Запорожской области (хотя, это не имеет значения). Стоял там наш "славный"... во все дыры беркут. Мы вышли из автобуса, и "Полковник" пошел поговорить с их старшим, что нужно отдать погибшим ребятам последнюю почесть. Наверное, видя наши лица, инстинкт самосохранения у беркута сработал мгновенно и возражений не было.

Самые тяжелые моменты

Вячеслав Печененко рассказывает, что были два момента, которые были самыми тяжелыми. "Когда на моих глазах гибли мои бойцы. Это были первые потери в моей жизни", – говорит мужчина. Он вспоминает, как в первый день потерял одного из бойцов, а его тело осталось лежать на поле боя. Перед 24 августа, когда штурмовали блокпост, по мобильной связи на Печененко вышла родная сестра этого погибшего.

Они двойняшки. И она молила меня, чтобы я все сделал, чтобы достать тело ее погибшего и доставить его домой. И этот тяжелый момент разговоров, и когда 24-го мы отбили тот блокпост и забрали его тело, то было очень трудно потом позвонить и сказать, что забрали и направляем тело в Днепр,
– делится украинский защитник.

К теме Спас бойцов ценой жизни или феномен Тараса Матвиива: откровенный рассказ матери Героя Украины

После Иловайска никто уже больше не сложил оружие

Печененко говорит, что после Иловайска никто из бойцов не сложил оружие и все продолжили боевые действия. В частности, держали позиции в Песках, Лебединском, Марьинке. "Никто из бойцов не отказывался и дальше продолжали защищать нашу землю. Это основной вывод, что патриотизм наших бойцов дает уверенность, что мы однозначно вернем мир в Украину и вернем наши земли", – добавил мужчина.

Однако, остается много вопросов, на которые до сих пор нет ответов. Печененко говорит, что возможности военного руководства были такие, чтобы не допустить этой трагедии.

Есть авиация, есть артиллерия, которые должны были бы сразу огнем уничтожить те колонны россиян. Поэтому очень много вопросов, почему все так произошло. Почему на нашей земле были кадровые части российской армии? Это однозначно было вторжение. Почему не было объявлено военное положение? Почему не уничтожали россиян? Я не знаю почему. Вот эти вопросы и остались,
– добавил он.

Воспоминание бойца "Днепр-1":

В Днепре нас встречали возле ОГА, наши – Максим Дубовский, Валерий Бондарь, другие родственники. Макс обнял меня так, что я думал, что погнутся пластины в бронежилете. Валерий подошел, обнял и сказал: "Ну а Димка"... он обнимал меня, и я чувствовал, как он плачет. Ну а потом, через 40 минут, была команда получить оружие и выдвинуться обратно в сторону Иловайска, чтобы искать наших и помочь им выйти, так как мы были первой группой, которая вернулась в Днепр. Я посмотрел на Андрюху и сказал: "Брат, через полчаса выезд обратно в сторону Иловайска. Ты со мной?" Он ничего не ответил, но по его глазам я понял, что это не он со мной, а я с ним. И мы молча пошли получать оружие. В последний момент выезд отменили. На следующее утро началось самое страшное. Самое страшное, это смотреть в глаза матерей, сидящих прямо на полу в коридорах ОГА и смотрящих обезумевшим взглядом на тебя, в надежде, что у тебя есть хоть какая-то информация об их сыновьях. Да, мы выжили, но те, кто погиб, были лучше нас, они сражались до последнего, именно они и являются победителями.

Валерий Печененко говорит, что "как военный человек, вернувшись оттуда, понимает, что мы были маленьким винтиком в той операции в Иловайске. А всю полноту информации и полноту возможностей имело высшее военное руководство государства, которое могло своевременно принять все меры для того, чтобы россияне не то, чтобы нас в кольцо не взяли, а чтобы они вообще к Иловайску не подошли".

А как только они ступили на землю Украины – должны были бы быть сразу уничтожены всеми силами и средствами. Но этого никто не сделал, эти колонны россиян беспрепятственно дошли до Иловайска, взяли нас в окружение, к тому же в несколько кругов, и никто им не противостоял,
– говорит Печененко.

"Цена мирного неба – цена потерь наших патриотов"

Вячеслав Печененко говорит, что цена мирного неба – цена потерь наших патриотов. Это цена потерь живых людей, которые остались на той и на нашей территории, которые хотят, чтобы был мир, и Украина была снова в полном составе.

Но мирные люди не имеют возможности это иметь, потому что эта тягучая война продолжается восьмой год. Война идет, не объявленная. Перспектив ближайших для решения этой проблемы я не вижу. Военным путем, конечно, можно, но это будут большие потери. Политическим путем навстречу никто не идет. Я даже не знаю, какие нужны усилия для того, чтобы заставить Россию покинуть нашу территорию и дать возможность Украине мирно развиваться. Много вопросов,
– добавил мужчина.

"Днепр-1" потерял 12 бойцов, которые после возвращения из Виноградного 20 августа сдали оружие и сказали, что они не могут дальше по своим моральным качествам продолжить служить в подразделении. По словам Печененко, они были напуганы. Их отправили в Днепр и уволили из рядов МВД. В Иловайск в целом из подразделения зашло около 120 человек из Днепра и Мариуполя. Из них – 16 погибших, около 20 – тяжелораненых.

В целом в Иловайской трагедии украинская армия потеряла 366 воинов, 429 – получили ранения различной степени тяжести, 300 – попали в плен.

Смотрите видео о годовщине Иловайской трагедии:

 

24 канал благодарит защитников за мирное небо. Мы гордимся, восхищаемся и помним вас! Слава Украине! Героям Слава!