
Кое-что интересное о Тифозной Мэри – поварихе, заражавшей богатые семьи Нью-Йорка / Коллаж 24 Канала фото The New York American, Public Domain
В начале XX века состоятельные семьи Нью-Йорка охватила непонятная паника, ведь в их роскошных поместьях внезапно вспыхивал смертельный брюшной тиф. Источником невидимой угрозы оказалась не грязная вода или крысы, а талантливая ирландская эмигрантка, чьи фирменные персиковые десерты скрывали роковую тайну.
Мэри Маллон вошла в историю медицины как первая в США бессимптомная носительница опасной инфекции, которая искренне не осознавала своей вины. Ее трагическая судьба стала поразительным этическим прецедентом, когда ради спасения общества абсолютно здоровую женщину навсегда лишили свободы. 24 Канал расскажет об этом немного подробнее.
Как ирландская эмигрантка превратилась в невидимое оружие массового поражения?
Мэри Маллон родилась в 1869 году в ирландском графстве Тирон и еще подростком эмигрировала в США в поисках лучшей судьбы. Благодаря настойчивости, твердому характеру и незаурядному кулинарному таланту она быстро поднялась по социальной лестнице обслуживающего персонала, став высокооплачиваемой поварихой для самых богатых семей Нью-Йорка и его элитных пригородов. Однако ее карьерный успех сопровождала одна жуткая закономерность.
Куда бы ни приходила работать Мэри, вскоре там вспыхивала эпидемия брюшного тифа. Болезнь, которая в те времена обычно ассоциировалась с бедными трущобами и тотальной антисанитарией, вдруг начала косить аристократов в их безупречно чистых поместьях. Сама же кухарка всегда оставалась абсолютно здоровой, полной сил и никогда не имела никаких признаков болезни, что делало ее идеальным, хотя и невольным, биологическим резервуаром для смертоносной бактерии Salmonella typhi.
Настоящий масштаб катастрофы стал очевиден летом 1906 года, когда семья нью-йоркского банкира Чарльза Генри Уоррена арендовала роскошный дом в городке Ойстер-Бэй на Лонг-Айленде. Из 11 человек, находившихся там, 6 внезапно заболели с высокой лихорадкой. Владельцы дома, опасаясь, что не смогут больше сдавать элитную недвижимость в аренду из-за дурной славы, наняли Джорджа Сопера – выдающегося инженера-санитара и эпидемиолога. Сопер провел блестящее расследование, достойное лучших детективов.
Он скрупулезно проанализировал историю трудоустройства Мэри с 1900 по 1907 год и обнаружил, что из 8 семей, где она работала, в 7 произошли вспышки тифа. Главным источником передачи инфекции оказалось ее фирменное блюдо – домашнее персиковое мороженое. Поскольку этот изысканный десерт не подвергался термической обработке, бактерии, попадавшие в еду с рук кухарки (из-за несоблюдения элементарной гигиены), выживали и гарантированно заражали хозяев.
Кто такая Тифозная Мэри и почему ее 26 лет держали в изоляции: смотрите видео OriginsOSU
Почему государство приговорило здоровую женщину к пожизненному заключению на отдаленном острове?
Когда Сопер наконец разыскал Мэри на новой работе на Парк-авеню и попытался объяснить ей ситуацию, требуя образцы для анализов, разъяренная женщина набросилась на него с большой вилкой для мяса, искренне считая ученого сумасшедшим. Этот категорический отказ от сотрудничества заставил Департамент здравоохранения Нью-Йорка действовать максимально радикально, привлекая полицию и известную докторшу Сару Джозефину Бейкер для принудительного задержания поварихи весной 1907 года.
После лабораторного подтверждения наличия бактерий в ее организме женщину отправили в карантинную больницу Риверсайд на изолированном острове Норт-Бразер. Для Мэри это стало настоящим психологическим адом – она чувствовала себя прекрасно, категорически не верила в существование микроскопических бактерий и считала себя жертвой жестокого заговора властей. В 1910 году, после длительных судебных баталий и громкого общественного резонанса, новый комиссар здравоохранения согласился освободить Мэри при одном строгом условии – она должна была навсегда отказаться от профессии поварихи.
Маллон принесла официальную присягу, вышла на свободу и попыталась работать прачкой, но этот изнурительный труд приносил мизерный доход по сравнению с кулинарией. Разочарованная, бедная и по-прежнему убежденная в своей абсолютной правоте, женщина сменила имя на Мэри Браун и тайно вернулась к любимому делу, что привело к новым роковым последствиям. В 1915 году в женской больнице Слоун на Манхэттене произошла массовая вспышка брюшного тифа – заболели 25 медицинских работников, 2 из которых скончались.
Эпидемиологи быстро нашли источник инфекции – новую повариху, которой оказалась беглянка Маллон. На этот раз общество и пресса не проявили к ней ни капли сочувствия, навсегда окрестив ее Тифозной Мэри. Женщину немедленно арестовали во второй раз и вернули на остров Норт-Бразер, где она провела остаток жизни в строгой изоляции, работая в местной лаборатории мойщицей пробирок. В 1932 году женщина перенесла тяжелый инсульт, который частично парализовал ее и приковал к постели, а в ноябре 1938 скончалась от пневмонии в возрасте 69 лет.
В целом доказано, что Мэри непосредственно заразила не менее 51 человека, 3 из которых погибли, хотя реальные цифры инфицированных могут быть значительно выше. Ее история до сих пор остается краеугольным камнем в мировой медицинской этике, ярко демонстрируя чрезвычайно болезненный конфликт между основными правами отдельного человека и правом всего общества на биологическую безопасность.
Если Вы обнаружили ошибку на этой странице, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
