1. Война России против Украины, несмотря на то, что длится дольше "великой отечественной", все же была скорее фоновым процессом для граждан России. Об этом пишет Игорь Тышкевич.
Читайте также Фейки вместо ракет: как ИИ и TikTok помогают России воевать против украинцев
В какой ситуации оказался Путин?
Россияне не очень чувствовали войну до 2025 года. Да и в 2025 году – в начале 2026-го был скорее финансовый вопрос (процент по кредитам, сжатие потребительского рынка). Тема потерь была не такая острая, учитывая "найм за деньги" – для "среднестатистического россиянина" погибший сам ушел. Выплаты "гробовых" были вовремя и выводили семьи на другой уровень доходов. Многих не на долго, но все же.
2. Попытки быстрого завершения, используя благоприятную для России активность Дональда Трампа и его мотивацию "развивать отношения с Москвой", пока безрезультатны.
Если не получится завершить войну "американским треком", то следующие рамки будут создавать не только США, но еще и Евросоюз и Китай. Не факт, что они настолько приемлемы для России, но участие Китая заставит пойти на договоренности.
Война в Персидском заливе дала Кремлю дополнительные 3 – 4 месяца – первая встреча Трампа и Си Цзиньпина состоится в середине мая, а не 1 – 4 апреля, как планировалось. Да и ключевой вопрос мировой повестки дня для них сегодня – Иран. Но до конца осени, когда Си поедет в США, уже может сложиться видение завершения российско-украинской войны. То есть Путин имеет время условно до ноября, чтобы продемонстрировать успехи.
3. Но на фронте не все так прекрасно для Путина. Вооруженные силы России продвигаются, но очень медленно. Это не назовешь ни переломом в войне, ни тем более масштабным успехом. Видения как добиться изменений, кроме увеличения количества людей на фронте, нет. Но ресурс найма уменьшился. Нужна мобилизация.
4. В 2026 году 20 сентября в единый день голосования будут выборы в Госдуму – выборы 10 глав субъектов федерации (думаю, что в мае – июне будут новые отставки и число возрастет до 14 – 15), и в то числе "главы чеченской республики". А также будут выборы законодательных собраний (парламентов) в 39 субъектах федерации, включая Московскую, Тюменскую, Нижегородскую, Новгородскую и Свердловскую области и Санкт-Петербург. Одним словом, самая масштабная электоральная кампания за последние 10 лет.
5. Ситуация с выборами уже осложняется тем, что граждане России впервые с 2022 года массово почувствуют что такое война. Дроны долетают уже далеко. Это видно, это заметно, это страшно.
И если Белгород можно было представить как "локальную проблему" и создать историю о "всенародной помощи" одному региону, то расширение географии успешных ударов уже не скроешь. Усть-Луга видна жителям Ленинградской области, Екатеринбург и Урал – шок для местных.
Туапсе – больше чем порт и НПЗ. Это курортный сезон – "моречко", которого в 2026 году не будет. На это накладываются бытовые проблемы. История с Боней, на мой взгляд, была не проявлением "голоса народа", а попыткой замерить "температуру по больнице" весной, чтобы летом принять меры. Отнюдь этот кейс не тянет на "бунт против Путина". Но все это создает проблемный фон для выборов. Отсутствие истории успехов на фронте только усугубит ситуацию.
6. Возвращаемся к вопросам мобилизации. Учитывая "год больших выборов" проводить ее летом рискованно. Проводить осенью – возможно, бессмысленно. Ведь могут складываться новые контуры замораживания войны с точки зрения ключевых геополитических центров. Просто не успеешь достичь эффекта на фронте.
Как Путин может использовать мобилизацию?
И вот тут подходим к главному. Оставить ситуацию без быстрых решений – для Путина равнозначно созданию проблем для системы власти и себя. Ведь с одной стороны будут недовольны те, кто "войну не замечал", с другой – правые имперцы (те же военкоры и их аудитория), на которых рассчитывает Путин, но которых так и не поставили под полный контроль.
Выход из проблемы может быть в виде старого анекдота – не можешь преодолеть проблему, возглавь ее. В случае с Россией сыграть на страхе и все же перевести российско-украинскую войну в категорию пропагандистского штампа "война народная".
То есть посеять больше страха, усилить пропаганду через СМИ и продемонстрировать готовность "жертвовать ради победы". Здесь мобилизация наоборот может стать фактором, который добавляет баллов власти: страшно, значит, мы идем на непопулярные меры ради того, чтобы это быстро закончилось.
Такой шаг крайне рискованный, поскольку не решает проблему, а лишь откладывает ее, давая усиление политических позиций максимум на год. Но Путину больше и не надо – ведь до конца 2026 года может сложиться консенсус глобальных игроков о том, что эту войну пора замораживать.
Поэтому я буду внимательно следить за ключевыми тезисами пропагандистов, кремлевских чиновников, и самого Путина в первые майские дни. Это время принятия решения. Если играть на страхе в мобилизацию – начало процесса должно быть положено в период с 7 – 8 по 14 – 15 мая.