Прежде всего, следует сразу сказать, что политическая история явно не подтверждает предубеждение о том, что, мол, старшие – мудрее, а младшие – эффективнее. Для политического управления большее значение имеет тип режима, стабильность институтов и способность адаптироваться к вызовам и видеть новую реальность. Об этом пишет Дмитрий Шеренговский.

К теме Трампу – 80 лет: президент США стал самым пожилым среди лидеров ведущих государств

В демократиях лидеров ограничивают институты

Но все же вопрос интересный, поэтому я покопался в статистике и должен констатировать, что в целом миром управляют… Не молодые люди.

Средний возраст президентов и премьеров в 2020-х годах – чуть больше 60 лет. В 2024 году медианный возраст мирового лидера составлял примерно 62 года. Самая большая группа руководителей государств – это люди в районе 60 лет. Лидеры старше 80 лет – все же исключение, примерно 5% мировых руководителей.

Исследования не находят универсального правила, что пожилые политики хуже или лучше. В демократиях возраст часто компенсируется институтами. Пожилые лидеры могут иметь более обширные сети, опыт кризисов и способность к стратегическому мышлению. Но система ограничивает их ошибки и создает механизмы обновления.

Иными словами, есть разница, о какой именно старости мы говорим. Есть старость как опыт, а есть старость как политическая инерция.

Например, Конрад Аденауэр стал канцлером ФРГ в 73 года и руководил до 87. Но именно он вернул Германию на Запад, в НАТО, обеспечил европейскую интеграцию и экономическое восстановление.

Нельсон Мандела стал президентом ЮАР в 75 лет. Его эффективность заключалась не только в моральном авторитете, но и в том, что он не приватизировал этот авторитет, а наоборот выстраивал широкую коалицию. Ну и, собственно, совершил самый сильный жест демократического лидерства, который, собственно, и обещал – добровольно ушел после одного срока.

Уинстону Черчиллю при втором приходе на пост премьера было уже 77 лет и он точно не был Черчиллем 1940-х годов. Но он все же активно формировал партийную линию, будучи лидером консерваторов вплоть до отставки, и точно оставался человеком широкого стратегического кругозора в период Холодной войны.

А вот в авторитарных режимах картина иная.

Чем опасен пожилой возраст диктаторов

Есть интересные исследования более 400 диктаторов в 76 странах, которые показали: каждый дополнительный год возраста диктатора связан с примерно на 0,12% пункта более низким экономическим ростом. И причина здесь вполне поведенческая – чем короче горизонт власти, тем чаще лидер думает о поддержании системы, а не о ее будущем.

Например, Роберт Мугабе руководил Зимбабве до 93 лет. Начинал как символ антиколониальной борьбы, а закончил как символ узурпации власти, экономического разрушения и политической деградации.

Пол Бия в Камеруне – 40 лет у власти и активное избегание любых изменений. В результате политическая система просто деградировала до обслуживания продолжения его власти.

Поздний СССР – тоже отличный пример. Даже термин такой появился в политической риторике – геронтократия. Брежнев умер у власти в 75 лет, Андропов – в 69, Черненко – в 73. И очевидно, что здесь проблема не столько в паспорте, сколько в самой системе, которая совершенно не умела адаптироваться, а мир начал меняться быстрее, чем старели те генсеки.

Поэтому, искренне поздравляя Дональда Фредовича, желаем ему трех вещей:

  • не путать собственную биографию с биографией страны;

  • принимать, что мир меняется, даже если его избиратель хочет возвращения в прошлое;

  • оставлять после себя институты, а не эмоции.

И, конечно, поддерживать тех, кто борется за будущее с диким прошлым. То есть поддерживать нас.