В конфликтах XXI века нарушение работы критически важной инфраструктуры и морских путей, необходимых для мировой торговли, является гораздо более эффективной тактикой, чем прямая конфронтация с противником. Современные государства зависят от бесперебойной торговли и потоков "черного золота" – нефти, что делает судоходные маршруты особенно привлекательными целями в гибридной войне.
События, происходящие сейчас в Ормузском проливе и вокруг него, продемонстрировали, к каким последствиям могут привести такие действия. Иран одним политическим решением перекрыть Ормуз создал проблемы для всех государств Персидского залива, дестабилизировал рынок нефти и доставил головную боль Соединенным Штатам – несмотря на публичные заявления Трампа о том, что пролив открыт и находится под контролем США, судоходство по нему фактически парализовано, а Тегеран прямо заявляет, что не возобновит движение без уступок со стороны Вашингтона.
Иранские прокси в Йемене – хуситы – могут доставить дополнительные хлопоты странам Ближнего Востока (и всему миру). Под их фактическим контролем находится пролив Баб-эль-Мандеб – ворота в Красное море и путь к одной из важнейших мировых торговых артерий – Суэцкому каналу.
24 Канал проанализировал, способны ли йеменские повстанцы парализовать движение в Баб-эль-Мандебском проливе и какие последствия это будет иметь для мировой экономики и Украины. В этом нам помог главный консультант Национального института стратегических исследований Иван Ус.
Геополитическое значение пролива Баб-эль-Мандеб
С 2014 года хуситы, известные также как движение "Ансар Аллах" ("Партизаны Аллаха", – 24 канал), захватили столицу Йемена и ведут гражданскую войну против правительственных сил. В борьбе с хуситами на стороне законного правительства Йемена выступает арабская коалиция, возглавляемая Саудовской Аравией и ОАЭ. С тех пор как повстанцы укрепили свои позиции вблизи побережья, они обрели возможность влиять на судоходство в проливе, что имеет огромное значение для мировой торговли.
Пролив Баб-эль-Мандеб и порт Янбу на карте / Инфографика – Atlantic Council
Баб-эль-Мандеб – пролив, более узкий, чем Ормузский, соединяющий Красное море с Аденским заливом и Индийским океаном между Йеменом, Джибути и Эритреей. Что же делает этот пролив столь важным?
Известный на арабском языке как "Врата слез", это один из важнейших морских путей в мире, соединяющий азиатских производителей с европейскими и североамериканскими рынками. Она особенно важна для мировых поставок энергоресурсов, ведь служит основным маршрутом для сырой нефти и сжиженного природного газа, транспортируемых из Персидского залива через Красное море к Суэцкому каналу.
Однако, в отличие от Ормузского пролива, стратегическое значение которого вытекает прежде всего из его роли энергетического коридора, Баб-эль-Мандеб является местом пересечения сразу двух потоков – энергетического и товарного. Именно поэтому угроза его блокады сегодня беспокоит не только нефтяные компании, но и весь мировой грузовой рынок.
Хуситам особенно нечего терять, поэтому они так дерзкие / Фото – Getty Images
По данным Al Jazeera и аналитической компании Kpler, в июне 2026 года через Баб-эль-Мандеб ежедневно проходило около 7,4 миллиона баррелей нефти и нефтепродуктов – примерно 7% мировой добычи. Это значительно больше, чем 4,2 миллиона баррелей в день в 2025 году, до начала войны между Ираном и США.
Рост объясняется тем, что после закрытия Ормуза Ираном Саудовская Аравия перенаправила более 70% своего нефтяного экспорта через порт Янбу на Красном море – а оттуда путь к покупателям в Азии пролегает исключительно через Баб-эль-Мандеб.
Помимо нефти, через пролив проходит примерно 12 – 13 % мировой торговли, включая контейнерные грузы, промышленные товары и продовольствие, перевозимые между Азией и Европой.
Гибридная война через посредников
Пытаясь получить новые рычаги влияния в войне против Соединенных Штатов, Иран ищет новые способы, с помощью которых можно шантажировать администрацию Трампа и добиться более выгодного соглашения. И на этот раз Тегеран решил действовать через посредников, а не тратить собственные силы.
Однако, как объяснил 24 Каналу главный консультант Национального института стратегических исследований Иван Ус, Вашингтон не является основной целью.
Иван Ус
главный консультант Национального института стратегических исследований
Прежде всего, хуситы – это прокси Ирана. В значительной степени это движение "Ансар Аллах", представляющее хуситов, возникло при поддержке Ирана. Основная цель поддержки Ираном повстанцев – оказание дополнительного давления на Саудовскую Аравию. Ведь у Ирана и Саудовской Аравии сложные отношения, и они должны, с точки зрения Ирана, сыграть роль этого раздражителя для Саудовской Аравии.
Но означает ли это, что Баб-эль-Мандеб обречен повторить судьбу Ормуза? Это будет не просто, но Так – опасения далеко не беспочвенны. Как это может быть, мы уже видели в 2023 и в 2024 годах.
Хуситы, в отличие от Ирана, не имеют ни регулярной армии, ни военного флота, способного установить контроль над проливом.
Как пояснил эксперт, так же как Иран не владеет Ормузским проливом полностью, так и Баб-эль-Мандеб не является собственностью хуситов. По другую сторону пролив контролируют два небольших африканских государства – Джибути и Эритрея, которые поддерживаются Россией, Китаем и некоторыми арабскими странами. Но именно йеменские повстанцы являются источником проблем.
При этом, разумеется, они являются прокси и лишь выполняют грязную работу вместо своих хозяев. За это те предоставляют хуситам оружие и возможность оставаться на плаву.
Баллистические ракеты во время военного парада, организованного хуситами / Фото – Sky News
По словам Ивана Уса, военная помощь хуситам не ограничивается банальными пулеметами и РПГ, а выходит довольно далеко за пределы того, что обычно считается "поддержкой партизан".
Иван Ус
главный консультант Национального института стратегических исследований
Хуситы получают вооружение от Ирана. Если на секундочку задуматься, что хуситы запускают баллистические ракеты по Израилю. Вообще-то, Украина только сейчас начинает обзаводиться собственными баллистическими ракетами, а хуситы их (баллистические ракеты, – 24 канал) уже запускают. Второй момент. Когда вы запускаете баллистические ракеты, у вас должны быть данные о том, куда их запускать, которые вы получаете со спутников. То есть, что-то подсказывает, что у хуситов спутников нет. Как, в принципе, и у Ирана тоже, но там они частично сотрудничают с Россией. Поэтому я не исключаю, что вполне возможно, что и Иран, и Россия предоставят им все необходимые средства – имеются в виду ракеты и определенные корабли – для того, чтобы осуществлять эту деятельность.
В попытке помешать деятельности "Ансар Аллах" главный противник Ирана на Ближнем Востоке – Саудовская Аравия – действует сразу на нескольких фронтах. Наследный принц и фактический лидер Саудовской Аравии – Мухаммед ибн Салман – с самого начала гражданской войны в Йемене поддерживает международно признанное правительство. Именно по его приказу саудовская армия наносит удары по позициям повстанцев в Йемене, а те первыми в мире разработали тактику дроновых атак на НПЗ. Они оказались очень болезненными для саудовцев.
Впрочем, шейхи готовы работать над "окончательным решением хуситского вопроса" и отчаянно пытаются привлечь к этому других.
7 августа 2026 года Эр-Рияд заключил соглашение о военном сотрудничестве с Турцией и Пакистаном, чтобы противостоять влиянию Тегерана в регионе. Саудовская Аравия инициировала создание военно-морской оперативной группы для противодействия хуситской блокаде и защиты судоходства в Красном море, к которой присоединились 14 стран.
Страны региона, входящие в коалицию для противостояния угрозе хуситов / Инфографика – Critical Threads
Однако, по словам эксперта, как эффективность такой коалиции, так и помощь Турции и Пакистана, граничащих с Ираном, находятся под большим вопросом.
Иван Ус
главный консультант Национального института стратегических исследований
Будут ли Пакистан и Турция помогать решать вопрос с хуситами, учитывая, что они являются прокси Ирана? Я считаю, что не смогут. Тем не менее, я так понимаю, что Саудовская Аравия, безусловно, хочет, чтобы Турция и Пакистан помогли ей с хуситами. Конечно, Пакистан когда-то сказал, что поможет, но эта проблема до сих пор не решена. Поэтому единственное, что может помочь, – это если на политическом уровне и Турция, и Пакистан примут решение не обращать внимания на угрозы Ирана, с целью обеспечения свободного судоходства в мире, они смогут оказать помощь. Главное для этих стран – заручиться поддержкой Китая, чтобы Иран знал, что Китай поддерживает наведение порядка в Баб-эль-Мандебском проливе. Ведь именно через этот пролив товары из Китая поступают в Европу.
Не слишком большие надежды и на США, и в целом на Запад. С декабря 2023 года союзники провели несколько больших операций против хуситов. В начале своего президентского срока к ним присоединился и Дональд Трамп, который даже успел несколько раз "победить" партизан и пафосно об этом трубить на весь мир.
Американские бомбардировки Йемена были болезненными для хуситов, но не убедили их в необходимости примирения с реальностью, фото – AP и ВМС США:
У хуситов действительно были потери, но в целом это не влияет на их способность проводить атаки против кораблей в акватории, которую они до сих пор контролируют. Учитывая это, главным предохранителем от беды является не оружие, а дипломатия. Китайская. Точнее – способность КНР влиять на Иран, но события 2026 года наглядно показали, что надеяться на адекватность действующего иранского руководства не может никто. А значит – ключей к сердцам еще более безжалостных хуситов не так уж и много.
Каковы могут быть последствия для мировой экономики и Украины в случае полной блокады
Кризис уже не гипотетический: в прошлом месяце хуситы объявили морское эмбарго против Саудовской Аравии, а 12 августа нанесли удар по грузовому судну в проливе. Погибли шесть человек – первые жертвы действий хуситов с начала этого года.
Корабли, подвергшиеся атаке "Ансар Аллах", 2024 год (фото, распространенные самими хуситами):
Главный консультант Национального института стратегических исследований Иван Ус объяснил, что перекрытие Баб-эль-Мандебского пролива может иметь последствия не только для международного судоходства, но и для мировой торговли в целом, в частности для стран Европы и Азии.
Иван Ус
главный консультант Национального института стратегических исследований
Когда мы говорим о Красном море, то на севере представляем себе Суэцкий канал, на юге – Баб-эль-Мандебский пролив. Перекрыли канал – Баб-эль-Мандеб не работает. Перекрыли пролив – не работает Суэцкий канал, и все товары, поставляемые в Европу этим путем, должны обходить Африканский континент. То есть, представляете, насколько это удлиняет и удорожает путь, если вы плывете не через этот пролив, а обходите всю Африку. Конечно, это не ставит крест на мировой морской торговле, но это увеличивает стоимость продукции, и это будет влиять на глобальную инфляцию. Поставки товаров из Китая в Европу станут дороже. Подорожают товары, соответственно вырастет инфляция, так что это окажет существенное влияние на мировую торговлю.
Международная инфляция и удорожание логистики во всем мире – не единственное, что должно беспокоить украинцев. Наибольшую выгоду от таких действий получит игрок, который географически не имеет никакого отношения к Красному морю, – Москва.
Иван Ус
главный консультант Национального института стратегических исследований
Россия выигрывает в том плане, что, фактически, очень много энергетических товаров поставляется также из Саудовской Аравии в Китай. Соответственно, Китай, который не сможет покупать эти товары там, будет искать альтернативу, которой может стать Россия. Россия рядом, поэтому для нее это минус конкурент. Плюс подорожание цен на нефть и газ для России – это всегда большой праздник.
Но для Киева этот кризис имеет еще одно измерение, помимо геополитической выгоды Москвы. Украина сама постоянно подвергается систематическим российским ударам по судам и портовой инфраструктуре. Если к этому добавится еще и кризис в Баб-эль-Мандебском проливе, оба фактора будут действовать не по отдельности, а накладываться друг на друга: общее удорожание морской логистики ударит по украинскому экспорту именно тогда, когда он и так теряет миллиарды долларов из-за российских атак. А скачок цен на нефть, выгодный России в глобальном масштабе, означает для Украины еще и прямое подорожание топлива и энергии в разгар войны.