"Европу хотят делить в Абу-Даби": Шейтельман о плане Трампа и требованиях Кремля

Накануне переговоров в Абу-Даби Дональд Трамп заговорил о масштабном мирном соглашении, которое может касаться не только Украины, но и всей Европы. В то же время появились сообщения о возможном возобновлении диалога России с НАТО, что вызвало беспокойство из-за давних требований Кремля пересмотреть систему европейской безопасности.

Политтехнолог Михаил Шейтельман в своем авторском обзоре, публикуемом 24 Каналом, проанализировал предложения команды Трампа и объяснил, почему видит в них опасность для восточноевропейских союзников США. Он также оценил реакцию Европы, возможность новой эскалации против Ирана и споры вокруг гуманитарного мероприятия Мелании Трамп с участием украинских и российских представителей.

Трамп заговорил о большом соглашении после контактов с Кремлем

Дональд Трамп анонсировал возможность большого мирного соглашения между Украиной и Россией, к которому могут быть привлечены европейские государства. Американский президент предположил, что будущие договоренности выйдут далеко за рамки прекращения боевых действий и будут касаться более широких международных вопросов.

Шейтельман связал неожиданную смену риторики Белого дома с личной встречей Трампа и главы Российского фонда прямых инвестиций Кирилла Дмитриева. По его словам, ранее у российского представителя не было такого прямого доступа к американскому президенту, однако на этот раз встреча все же состоялась.

Политтехнолог предположил, что к ее организации мог быть причастен Стивен Миллер из ближайшего окружения Трампа. Именно после этого контакта американский президент начал говорить о будущих договоренностях в гораздо более широком масштабе, чем раньше.

Среди возможных экономических проектов, которые Шейтельман связывает с контактами Вашингтона и Москвы, он назвал строительство туннеля между Аляской и Чукоткой, сотрудничество с компаниями Илона Маска и освоение природных ресурсов Арктики.

По его мнению, обещания масштабных прибылей от совместных проектов могли заинтересовать Трампа. В то же время политтехнолог иронично описал, как мог выглядеть разговор об экономических перспективах и политических требованиях Кремля.

Трамп впервые увидел Кирилла Дмитриева, а тот начал рассказывать о туннеле между Аляской и Чукоткой, компаниях Илона Маска, редкоземельных металлах и золоте в Арктике. Еще и пообещал огромные прибыли от всех этих проектов,
– иронизировал Шейтельман.

Такой воображаемый разговор между российской и американской сторонами. Российская сторона предлагает американцам экономические возможности, ожидая взамен политических решений по Украине и европейской безопасности. Шейтельман предположил, что речь идет не только о территориальных претензиях России на Донбасс.

Он упомянул требования Кремля в отношении стран Балтии, Финляндии, Швеции и американского военного присутствия в Восточной Европе. Именно эти вопросы, по его мнению, могли быть представлены Трампу как часть более широкой договоренности.

А Путин просит за это немного. Донбасс – это понятно. А еще исключить из НАТО Латвию, Литву, Эстонию, Финляндию и Швецию. И вывести войска из Восточной Европы. Что они вам там нужны?
– так Шейтельман иронично описал возможный торг с Кремлем.

Это предположение политтехнолога о содержании возможных договоренностей, а не дословное изложение переговоров Трампа с Дмитриевым. Однако вскоре после сообщений об их контакте появилась информация, которая, по мнению Шейтельмана, позволяет понять более широкий замысел американской стороны.

Речь идет об инициативе Джареда Кушнера, связанной с пересмотром формата отношений между Россией и НАТО после завершения войны в Украине.

Мирное соглашение хотят увязать с новой системой безопасности Европы

По словам Шейтельмана, газета Washington Post сообщила о заинтересованности Джареда Кушнера в возобновлении работы Рады "Россия – НАТО". Такой формат был создан после окончания холодной войны для обсуждения вопросов безопасности между Москвой и странами Североатлантического альянса.

После российской агрессии против Украины в 2014 году и оккупации Крыма его работа была фактически приостановлена. Теперь команда Трампа, согласно сообщению, на которое сослался политтехнолог, рассматривает возможность возобновления многосторонних контактов.

Идея заключается в том, чтобы увязать прекращение боевых действий в Украине с дальнейшими переговорами между Россией и европейскими государствами о послевоенной системе безопасности. Мирное соглашение предлагают рассматривать как первый этап более широкого дипломатического процесса.

Именно это вызвало наибольшее беспокойство у Шейтельмана. Он напомнил, что еще в 2021 году Кремль выдвигал Западу требования, касавшиеся не только Украины, но и присутствия НАТО в странах Центральной и Восточной Европы.

Российское руководство требовало фактического возврата военной конфигурации Альянса к состоянию 1997 года. Для государств, присоединившихся к НАТО позднее, это могло бы означать существенное ограничение военного присутствия союзников на их территории.

Шейтельман опасается, что нынешние инициативы Вашингтона могут создать возможность вернуть эти требования в переговорный процесс под видом обсуждения долгосрочного мира.

Кушнер предлагает: давайте откатимся назад до 1997 года. Восстановим Раду Россия–НАТО, вернем торговлю газом. Все то, что мечтает Путин, – вернуть прошлое,
– пояснил политтехнолог.

Восстановление Рады "Россия – НАТО" само по себе не означает согласия с территориальными или военными требованиями Кремля. Однако Шейтельман считает опасным возможное объединение этих вопросов в один пакет договоренностей.

В таком случае переговоры о прекращении российской войны против Украины могут перерасти в обсуждение статуса европейских государств, присутствия американских войск и отношений с Москвой.

В частности, политтехнолог упомянул Польшу, страны Балтии и государства, недавно вступившие в НАТО. Их безопасность напрямую зависит от решений Альянса, поэтому возможность обсуждения таких вопросов без полноценного участия европейцев создает дополнительную проблему.

По словам Шейтельмана, именно поэтому предстоящие переговоры в Абу-Даби приобретают гораздо более широкое значение, чем обычная встреча украинских, российских и американских представителей.

Европейские страны не хотят оставаться в стороне от переговоров

Изначально участие европейских государств в переговорах в Абу-Даби оставалось неопределенным. Шейтельман напомнил, что представители Кремля не демонстрировали готовности допустить их к обсуждению будущих договоренностей.

В частности, когда российскую сторону спрашивали о присутствии европейцев, она фактически отвергала возможность их участия за переговорным столом. Однако сообщения о более широких инициативах команды Трампа изменили характер этой дискуссии.

Политтехнолог обратил внимание на противоречие: если предметом переговоров становится не только российская война против Украины, но и будущая архитектура европейской безопасности, отсутствие представителей Европы выглядит особенно опасным.

Идея американцев – а давайте делить Европу в Абу-Даби. Именно так выглядит эта история. И вдруг становится понятно, почему европейцы тоже хотят там быть,
– отметил Шейтельман.

После появления соответствующих сообщений Франция заявила о намерении быть представленной на переговорах. Министр иностранных дел Жан-Ноэль Барро, по словам политтехнолога, сообщил, что французская сторона планирует присоединиться к встрече, хотя на тот момент конкретного представителя еще не назвали.

Шейтельман расценил такую реакцию как сигнал о том, что европейские государства не собираются соглашаться на обсуждение своего будущего без собственного участия. Вопросы военного присутствия США, возможного пересмотра отношений с НАТО и возобновления энергетического сотрудничества с Россией напрямую затрагивают их интересы.

Однако политтехнолог предполагает, что Трамп может попытаться продвигать масштабные договоренности даже вопреки сопротивлению союзников. Он связывает это с политическим положением американского президента после поражения республиканцев на выборах в Конгресс.

Трамп решил пойти ва-банк. Не останавливаться, а наоборот – бежать еще быстрее, чтобы его точно не догнали. И я боюсь, что нам придется иметь дело с прямой изменой Европы,
– заявил Шейтельман.

В то же время его прогноз относительно возможных уступок Кремлю не означает, что соответствующие решения уже приняты. Переговорный процесс лишь создает возможность для обсуждения предложений, содержание и дальнейшая судьба которых остаются неопределенными.

Шейтельман считает, что важную роль в противодействии неприемлемым для Европы договоренностям теперь может сыграть изменение политического положения самого Трампа.

Европейские лидеры перестали бояться Трампа

Во время президентской кампании 2024 года европейские политики с тревогой воспринимали перспективу возвращения Дональда Трампа в Белый дом. Они понимали, что следующие четыре года придется сотрудничать с американским лидером, который регулярно критиковал европейских союзников и ставил под сомнение прежние подходы США к международной безопасности.

После его победы многие европейские столицы пытались приспособиться к новой администрации. Политики искали способы сохранить рабочие отношения с Вашингтоном и избегать открытых конфликтов с президентом.

Теперь ситуация изменилась. После поражения республиканцев на промежуточных выборах Трамп лишился части политической поддержки, а его дальнейшие инициативы могут столкнуться с гораздо более серьезным сопротивлением в Конгрессе.

Шейтельман считает, что европейские лидеры уже сделали выводы с того, что произошло. Они больше не воспринимают нынешнего американского президента как политика, от которого безоговорочно будет зависеть будущее отношений США и Европы.

Сегодня Трамп – уже хромая утка. А почему под него танцевать? Европейцы увидели, что он проиграл, и почувствовали, что через два года может проиграть уже сам "трампизм",
– пояснил политтехнолог.

По его мнению, европейские политики все больше рассчитывают на смену внешнеполитического курса Вашингтона после окончания президентства Трампа. Они надеются, что следующая американская администрация вернется к более тесному сотрудничеству с традиционными союзниками.

Такой сценарий не гарантирован, однако сама возможность политических изменений снижает готовность европейцев соглашаться на нежелательные для них решения уже сейчас.

Шейтельман убежден, что эти обстоятельства создают дополнительные возможности и для Украины. Ведь страны Европы непосредственно заинтересованы в том, чтобы решения о послевоенной безопасности не принимались без их участия.

Теперь у нас уже много союзников. Есть демократы в Америке, а еще важнее – европейцы, которые больше не боятся. Поэтому я считаю, что у нас есть хорошие шансы отбиться от этой истории,
– подчеркнул Шейтельман.

Дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, какие именно предложения американская сторона вынесет на переговоры и смогут ли европейские государства участвовать в их обсуждении.

Однако дипломатическая активность вокруг Абу-Даби – не единственный международный процесс, привлекший внимание политтехнолога. Он также предположил, что разговоры о мире могут совпасть с подготовкой новой военной эскалации на Ближнем Востоке.

Переговоры могут совпасть с новой войной против Ирана

Параллельно с обсуждением будущих договоренностей между Украиной и Россией Шейтельман обратил внимание на события в Израиле и Саудовской Аравии. Он предположил, что они могут повлиять на решение Дональда Трампа относительно нового военного противостояния с Ираном.

Первым фактором стала внутриполитическая ситуация в Израиле. По информации, приведенной политтехнологом, президент страны поручил формирование правительства оппозиционному политику Гади Айзенкоту, а не действующему премьер-министру Беньямину Нетаньяху.

Само по себе это поручение еще не гарантирует создание нового правительства. Однако в случае формирования коалиции Нетаньяху может лишиться власти, что создает для него серьезные политические риски.

Шейтельман предположил, что израильский премьер может попытаться изменить ситуацию с помощью внешнеполитической эскалации. В частности, он не исключил возможности нового военного противостояния с Ираном с участием США.

У Нетаньяху появился стимул срочно начать войну с Ираном. Соответственно, стимул убедить Трампа еще раз начать эту войну, ведь риск потери власти для него возрос,
– предположил Шейтельман.

Он напомнил, что в случае успеха у Айзенкота будет определенное время для формирования коалиции. Если это удастся сделать, политическое положение Нетаньяху может измениться.

Вторым фактором Шейтельман назвал сообщение об ударе хуситов по Эр-Рияду. По его словам, баллистическая ракета попала в здание головного офиса саудовской нефтяной компании Aramco и повредила несколько этажей.

Политтехнолог считает, что подобный инцидент может быть использован Вашингтоном в качестве политического аргумента в пользу новой военной операции против Ирана. Он связал это с поддержкой, которую Тегеран оказывает хуситам.

При этом Шейтельман рассматривает и другой, гораздо более вероятный сценарий: переговорная активность вокруг Абу-Даби может служить способом отвлечь внимание от подготовки возможной атаки.

Есть версия, что Трамп активно продвигает тему переговоров в Абу-Даби, чтобы показать Ирану: мы же договариваемся, значит, воевать не собираемся. А другой рукой готовит атаку на Иран,
– сказал политтехнолог.

Сам Шейтельман назвал этот сценарий конспирологической версией, а не подтвержденным планом американской администрации. В то же время он считает, что внутриполитические проблемы Трампа и Нетаньяху могут создавать дополнительные риски для международной безопасности.

Для Украины главным дипломатическим вопросом остаются переговоры в Абу-Даби. Именно их результаты могут показать, попытается ли Вашингтон увязать прекращение российской войны с пересмотром более широких договоренностей о безопасности Европы.

Мероприятие в Белом доме разделило мнения украинцев

Отдельную часть своего обзора Шейтельман посвятил спорам вокруг гуманитарного мероприятия Мелании Трамп. После предыдущей критики совместного участия украинских и российских представителей он получил многочисленные сообщения от зрителей с различными оценками события.

Главным предметом дискуссии стало присутствие украинских политиков рядом с представителями России во время официальной церемонии. Часть людей считала это неприемлемым, другие подчеркивали, что ради спасения гражданских лиц из плена и оккупации иногда приходится идти на неприятные дипломатические контакты.

Шейтельман зачитал письмо зрительницы Юлии, которая считала гуманитарный результат важнее внешнего вида церемонии. По ее мнению, украинские представители не могли рисковать срывом операции только из-за нежелания появляться рядом с россиянами.

Пусть хоть обнимаются перед камерами, а потом плачут за стеной, лишь бы спасти каждого, кто находится в плену или под оккупацией,
– написала зрительница Юлия.

Она также обратила внимание на то, что представители Украины, возможно, заранее понимали политический характер мероприятия. Однако возможность помочь людям оставалась для них главной задачей, поэтому участие в официальной церемонии могло быть вынужденным компромиссом.

Совершенно иную позицию выразила зрительница Надежда, чей партнер ранее находился в российском плену. Она раскритиковала совместное появление украинского высокопоставленного чиновника с представителями государства-агрессора, опираясь на личный опыт ожидания освобождения близкого человека.

По ее словам, российская сторона соглашается на гуманитарные договоренности не из сострадания к пострадавшим, а тогда, когда видит в них собственную выгоду.

Его счастливое освобождение произошло не потому, что россияне способны на милосердие, а потому, что им это было выгодно в определенный момент. Я знаю, о чем говорю, на реальном примере своего партнера и его соратников,
– написала Надежда.

Шейтельман обратил внимание, что у обеих женщин есть свои аргументы, связанные с судьбами людей, которые находились или остаются под контролем России. В то же время они по-разному оценивают допустимость совместных публичных мероприятий с российскими представителями.

Именно поэтому политтехнолог решил показать разные точки зрения, а не ограничиваться письмами только тех зрителей, которые поддерживают его позицию.

Отдельную реакцию вызвало то, кого именно российская сторона привлекла к участию в гуманитарной церемонии.

Российская представительница на церемонии вызвала новые вопросы

После обсуждения различных точек зрения на мероприятие в Белом доме Шейтельман остановился на деятельности российской политики Лантратовой, которая участвовала в соответствующих контактах. Он зачитал письмо зрительницы Тамары, собравшей информацию о ее предыдущей политической деятельности.

Согласно приведенным в письме сведениям, что еще до полномасштабного вторжения Лантратова распространяла обвинения в адрес Украины, в частности материалы о якобы преступлениях украинских военных. Такие утверждения использовались в российском политическом пространстве для продвижения аргументов о необходимости защиты населения Донбасса.

Зрительница также упомянула обвинения в причастности Лантратовой к вывозу украинских детей на территорию России. Шейтельман пересказал эти сведения из полученного письма, не приводя отдельного подтверждения каждого эпизода.

Кроме того, в сообщении речь шла о распространении ею историй о якобы пытках гражданских лиц украинскими военными в Курской области. Отдельно перечислялись санкции, введенные против нее рядом государств.

Для Шейтельмана эти сведения стали дополнительной причиной критически оценивать участие российской представительницы в гуманитарных мероприятиях. Он обратил внимание на то, что публичный статус участников переговоров не должен затмевать их предыдущую политическую деятельность.

В то же время политтехнолог не стал переносить все претензии к отдельным украинским политикам на оценку самой гуманитарной миссии. Он пояснил это на примере Давида Арахамии, который принимал участие в мероприятии Мелании Трамп.

В тот же период, по словам Шейтельмана, распространялись сообщения об уголовном деле, связанном с возможным подкупом народных депутатов, в контексте которого упоминали Арахамию. Политтехнолог подчеркнул, что не хотел смешивать эту историю с дискуссией о присутствии украинского представителя рядом с россиянами.

Уголовное дело – это одно, история с Меланией Трамп – другое. Я хотел рассмотреть Арахамию просто как представителя власти, без какого-либо другого шлейфа, чтобы все было честно,
– пояснил Шейтельман.

По его словам, именно из-за такого разграничения он получил противоположные обвинения со стороны зрителей. Одни считали, что он слишком резко критикует украинскую власть, а другие, наоборот, упрекали его за попытки оправдать отдельных чиновников.

Шейтельман подчеркнул, что оценка участия политика в конкретном мероприятии не должна автоматически зависеть от отношения ко всем другим аспектам его деятельности. Однако в конце обзора он обратил внимание на еще одно заявление, что связывали с Арахамией и предстоящим саммитом G20.

Заявление о G20 и пример Свитолиной обострили спор

Шейтельман рассказал о сообщении с Telegram-канала, которое ему прислала зрительница. В нем приводились слова, приписываемые Давиду Арахамии, о возможном участии украинской делегации в саммите G20 в декабре.

Согласно распространенной цитате, украинский политик якобы поставил под сомнение целесообразность участия во встрече, если там не будет российских представителей. В сообщении утверждалось, что присутствие России необходимо для содержательного обсуждения вопросов, связанных с войной.

Шейтельман отдельно подчеркнул, что лично не слышал оригинальной записи заявления и не исключает, что приведенные слова могли быть вырваны из контекста. В то же время такая позиция, если ее передали правильно, вызвала у него непонимание.

Нам на "Группе двадцати" больше нечем заняться, кроме как разговаривать с россиянами? Мы хотим развивать торговые отношения, экономику. Почему нам нужно уговаривать американцев привезти россиян на "Группу двадцати"? Я этого не понимаю,
– возмутился Шейтельман.

Он отметил, что саммит "Группы двадцати" является площадкой для сотрудничества ведущих экономик мира, поэтому у Украины может быть много других вопросов для переговоров с его участниками. По мнению политтехнолога, присутствие российских представителей не должно быть обязательным условием для диалога с другими государствами.

Спор вокруг совместных фотографий украинских и российских представителей он завершил историей из мира спорта, которую ему прислала еще одна зрительница.

По ее сообщению, во время подготовки к итоговому женскому теннисному турниру 2026 года организаторы изменили традиционный формат совместной фотосессии восьми участниц. Вместо общего снимка спортсменок фотографировали по отдельности.

Зрительница связала это с позицией украинской теннисистки Элины Свитолиной, которая, по ее словам, отказалась фотографироваться вместе с россиянкой Миррой Андреевой и белоруской Ариной Соболенко.

В письме отмечалось, что спортсменка рисковала столкнуться с критикой за нарушение многолетней традиции турнира, однако не согласилась на совместное фото.

Нашей спортсменке хватило смелости нарушить многолетнюю традицию и вызвать волну критики, что спорт якобы вне политики. А нашим политикам, получается, не хватило,
– написала зрительница Марина.

Шейтельман привел этот пример как еще один взгляд на спор вокруг мероприятия в Белом доме. Для одних украинцев важнее результат гуманитарных договоренностей, для других – принципиальный отказ от публичных жестов, которые могут создавать впечатление нормализации отношений с представителями государства-агрессора.

Обе позиции, по его наблюдениям, имеют сторонников среди людей, которые непосредственно пережили последствия российской агрессии. Поэтому оценка таких дипломатических контактов остается предметом острой общественной дискуссии, даже когда речь идет о гуманитарных результатах.

Михаил Шейтельман о новом соглашении Трампа: смотрите видео