Военный аналитик и бывший офицер артиллерии США Престон Стюарт в эфире 24 Канала анализирует последствия украинских ударов по российским нефтеперерабатывающим заводам, дефицит топлива в РФ и новые возможности для ВСУ после отступления россиян с Кинбурнской косы.

В беседе с журналисткой 24 Канала Натальей Луценко господин Стюарт также рассказал об уязвимости оккупированного россиянами Крыма, отметил изменение риторики Дональда Трампа в отношении Украины и высказал свои мысли о перспективах создания новой европейской коалиции безопасности.

Также американец поделился своими впечатлениями от недавнего визита в Украину, знакомства с украинскими защитниками и их главной эмоцией. Подробности – в текстовой версии интервью Престона Стюарта на 24 Канале.

Читайте также Москва горит, Крым под угрозой: есть ли теперь у Украины козыри и сядет ли Россия за стол переговоров осенью

WhatsApp Не пользуетесь Telegram? 24 Канал есть в WhatsApp. Подпишитесь и читайте проверенные новости Добавить

Украина уже несколько месяцев наносит удары по российским нефтеперерабатывающим заводам и энергетической инфраструктуре. Как вы оцениваете влияние этих атак? Действительно ли они подрывают способность России вести войну так же, как это было раньше?

Это на самом деле очень сложный вопрос, и я думаю, что это одна из причин, почему его трудно проследить, ведь здесь есть много разных аспектов.

Дело не только в топливе, есть еще дизель, определенные нефтепродукты, импорт против экспорта, то, что используется на внутреннем рынке, и то, что идет для военных. Поэтому очень трудно выделить что-то одно и сказать: "Да, именно это имеет решающее значение".

Но суть в том, что уже несколько месяцев подряд мы ежедневно видим, как под удар попадают нефтеперерабатывающие заводы по всей России. И даже если каждый из этих объектов выходит из строя всего на день или неделю – что, судя по всему, является довольно ограниченным сбоем – в долгосрочной перспективе это накапливается.

Ни одна страна в мире не строила свои НПЗ или основу своей экономики с расчетом на то, что они могут хаотично останавливаться на день или неделю подряд, и это не окажет прямого влияния. Поэтому, я думаю, многие люди сейчас ждут, что же будет дальше.

Мы видим, что дефицит возникает в регионах России, расположенных далеко от Украины. Конечно, у Крыма есть проблемы, и там наблюдается серьезный дефицит, но даже дальше на восток в России вводятся ограничения на топливо.

Поступают жалобы от военных, которые пытаются проехать через Ростовскую область в Донецк и не могут заправить свои машины.

Похоже, ситуация ухудшается с каждым днем, и пока нет никаких признаков того, что Россия решила эту проблему. Так что для них все развивается в худшую сторону.

Большое интервью с Престоном Стюартом – смотрите видео:

Престон, я слышала, что диктатор Путин снова заговорил о мирных переговорах, в частности об этой "стамбульской версии". Как вы думаете, почему это происходит? Это потому, что украинские силы оказывают давление, или есть другие причины?

Трудно сказать. Очень трудно воспринимать все это всерьез. Я думаю, мы также должны учитывать позицию США. Как только Соединенные Штаты сосредоточились на Иране, наше правительство фактически перестало уделять внимание вопросу России и Украины.

И я думаю, не видит ли Путин в этом возможность вернуться к каким-то переговорам с США.

Исторически, как это было в Анкоридже, это не обязательно приносило какие-то результаты, но в то же время казалось, что много внимания уделялось тому, что Украина должна отдать территории в обмен на мир. И я думаю, не видит ли Путин здесь возможность для себя.

К теме Дух Анкориджа улетучивается: как Украина завоевала расположение Трампа и склоняет Россию к переговорам

Мы не можем полностью отделить то, что происходит на фронте и на оккупированных территориях. Нет сомнений, что Россия сейчас находится в обороне так, как мы еще не видели в этой войне.

Возможно, осенью 2022 года было что-то подобное, но тогда Москва не была в огне каждый день. Поэтому я был бы удивлен, если бы Путин не ощущал давления. И я думаю, не рассматривает ли он это предложение о мире и привлечении американцев к переговорам как способ попытаться навязать какое-то урегулирование на своих условиях.

Сегодня мы также увидели украинский флаг на Кинбурнской косе. Украинские источники сообщают, что российские войска отступают из этого района. Это стратегически важная полоса земли между Черным морем и Днепровским лиманом вблизи Николаева и Херсона. Россияне отступили на несколько километров назад, не очень далеко, но все же это довольно существенно. Насколько важно это событие с военной точки зрения? Что может получить Украина, если Россия действительно потеряет там свои позиции?

Ключевым моментом здесь является то, что отсутствие россиян там важнее, чем физическое присутствие украинцев.

Конечно, установка флага – это в определенной степени пиар-ход, как это всегда бывает, и людям нравится это видеть. Но удерживать прочное или вообще какое-либо физическое присутствие украинских сил на этой очень узкой полосе земли было бы крайне сложно, и это не приносит Украине большой выгоды.

К теме На Кинбурнском направлении украинские военные действительно заставили врага отступить с позиций

Однако отсутствие россиян там открывает еще один воздушный коридор для полетов беспилотников в Крым.

Одной из проблем, с которыми Россия столкнулась в последние месяцы, является то, что они перемещают свои средства ПВО ближе к стратегическим объектам. Поэтому они не способны перехватывать цели до последнего момента.

И даже если им это удается, иногда эти дроны или ракеты все равно падают и взрываются. Кинбурнская коса была одним из тех районов, где Россия пыталась перехватывать украинские беспилотники на большем расстоянии.

Вытеснение их оттуда отодвигает оборону еще дальше и просто открывает больше коридоров для этой осады дронами, которую мы сейчас наблюдаем.

Прежде чем мы перейдем к Крыму, я хочу уточнить по поводу украинских атак на Москву, Санкт-Петербург и другие подконтрольные России территории. Открывают ли эти удары новое окно возможностей для Украины, и если да, то какие именно?

Здесь есть две составляющие, и это происходит прямо сейчас. Только что президент Украины Зеленский заявил, что, по данным разведки, Россия перемещает средства ПВО в Москву, потому что дроны прорываются. Они усиливают защиту столицы.

У России ограниченное количество этих ресурсов, им уже сейчас их не хватает. Поэтому, если они забирают хотя бы одну систему для усиления обороны Москвы, это делает другие районы еще более уязвимыми, чем они являются сегодня. Это очень важно, и именно это может очень быстро вызвать лавинообразный эффект.

Переброска российских систем ПВО для защиты Москвы от дронов критически обнажает другие стратегические регионы РФ. У России ограниченное количество этих ресурсов, им уже сейчас их не хватает.

Другой ключевой момент заключается в том, что каждый удар, достигающий цели – и даже тот, который не достигает – является источником информации.

Обычно мы видим, как горит НПЗ или как беспилотник перехватывают, или же он просто пролетает мимо. Но каждый из этих сотен беспилотников в воздухе собирает информацию: куда Россия переместила свою ПВО, как выглядят средства радиоэлектронной борьбы в определенных районах, какие маршруты безопасны, какие опасны, какие зоны менее защищены.

Каждую ночь над российской территорией запускается от 200 до 700 беспилотников. Каждый из них – это датчик. Даже если их сбивают, собирается огромное количество информации. Поэтому следующая атака планируется с учетом этих данных.

Это не уникально для Украины: Россия делает то же самое во время своих запусков, но каждый такой полет на Москву позволяет находить новые уязвимые места. Это процесс, который накапливается день за днем.

Россия имеет огромную территорию, поэтому, конечно, защитить всю страну сложно. Но не кажется ли вам ироничным, что Россия оказалась абсолютно не готова к таким массовым атакам со стороны Украины? Вторая армия мира даже не предполагала такого сценария?

Я не думаю, что сейчас существует хотя бы одна страна, которая была бы способна постоянно находиться в обороне и сбивать такое количество беспилотников, летящих на нее. Это колоссальный объем.

Конечно, у России много пробелов и недостатков в том, как она это делает. Но мы видели, как иранские дроны прорывали американскую ПВО на базах, об атаке на которые мы знали заранее, и они все равно прорывались.

Противовоздушная оборона – это по определению чрезвычайно сложная задача, а когда на вас летят сотни целей одновременно, это становится почти невозможным.

То, что Украина запускает такое количество ракет и на такую глубину, вероятно, представляет собой слишком большой вызов для любой страны мира, чтобы справиться с этим чисто оборонительными методами. Особенно для территории такого размера, как Россия.

Вы можете без проблем защитить один город. Если бы Соединенным Штатам пришлось защищать только один город от всего этого, мы бы смогли. Но когда вам нужно защитить всю страну плюс оккупированные территории, это быстро становится нереальной задачей.

Какие сценарии развития событий вы хотели бы видеть там с военной точки зрения? Реально ли перерезать российскую военную логистику через Крым? И что еще должно произойти, чтобы оккупированный полуостров стал настоящей ловушкой для российских оккупантов?

Вы уже там. Это уже уязвимость. Мы видим, что людям (оккупантам – 24 Канал) приходится завозить бензин в Крым, на полуострове наблюдается дефицит.

Они отменяют детские летние лагеря – что вообще безумие, отправлять детей в летние лагеря в Крым посреди войны, но мы уже видим последствия этого. Отключения света, временные перебои с электроэнергией.

Защищать такой полуостров крайне трудно, он очень уязвим, и у Украины есть лишь несколько точек доступа, которые ей нужно контролировать. Им даже не обязательно полностью его перекрывать.

Возвращаясь к примеру США и Ирана: Ирану не нужно было минировать весь Ормузский пролив. Им достаточно было просто угрожать кораблям и время от времени поражать один из них, чтобы трафик резко упал. То же самое мы наблюдаем на Керченском мосту, то же самое – на северных подступах.

Украина действует гораздо активнее с помощью кинетических ударов. Это не просто угроза. Не обязательно уничтожать каждый корабль, каждый мост или каждый грузовик с топливом. Достаточно достичь определенного процента поражений, при котором логистика становится нежизнеспособной. И мы быстро приближаемся к этому.

Я видел фотографии, на которых видно, как много людей покидают Крым. Я не удивлюсь, если мы увидим массовый отток гражданского населения просто потому, что зачем там жить, если нет бензина и вы в любой момент можете лишиться возможности уехать.

С военной точки зрения это, конечно, влияет на южный фронт. Нам следует ожидать, что Россия попытается адаптироваться, попытается поставлять больше через восток. Но, проще говоря, Крым – это "легкая добыча" с точки зрения перерезания логистики по сравнению с оккупированными частями Донецкой, Луганской или Запорожской областей.

В Крым ведут лишь несколько путей, и Украина уверенно движется к тому, чтобы их перекрыть. Это заставит Россию принимать решение: пытаться защитить его, выводить оттуда людей или сосредоточиться на операциях на линии фронта.

Многие украинцы и иностранцы также интересуются, можно ли заставить российских оккупантов, переселенцев и коллаборантов уйти оттуда навсегда. Верите ли вы, что Украина может оказать такое давление, которое заставит их уехать навсегда?

Да. Это похоже на удары по корпусу в боксе. Они не привлекают особого внимания, это выглядит довольно скучно, но со временем это изматывает соперника, и он больше не может продолжать бой.

То есть это не какой-то масштабный прорыв линии фронта с отвоеванием Донецка или Мариуполя. Это логистика.

Они наносят удары по мостам, железнодорожным путям, складам горючего. Это не так эффектно, как танковый штурм, прорывающий российские позиции и возвращающий обширные территории. Но это дает результат.

Это опять же заставляет Россию делать выбор. У российской стороны сейчас нет хороших решений по Крыму. Им либо придется выделять больше ресурсов на его защиту, либо признать, что, вероятно, они потеряют контроль над ним.

На этой неделе, когда бы я ни открывала новости о российском диктаторе Путине, для него нет ничего хорошего. Крым – катастрофа, Москва – катастрофа, все превращается в кошмар. Никто больше не говорит о Путине как о возможном победителе. По крайней мере, сейчас. Кроме того, Дональд Трамп недавно заявил, что Владимир Зеленский справляется довольно хорошо. Как нам это понимать? Означает ли это, что Трамп видит, что у Украины все еще есть козыри в рукаве? И как Украина может использовать этот импульс для укрепления своих позиций, даже если оружие вряд ли будет поставляться из США бесплатно?

Я думаю, что лучшим и самым разумным шагом для Украины сейчас было бы сказать: "Приятно это слышать" и просто продолжать делать то, что вы делаете.

Мы уже некоторое время наблюдаем позицию нынешней администрации США по поводу этого конфликта, и я не ожидаю, что она изменится. Однако импульс есть, и это важно.

Как ни странно, можно было бы подумать, что американский народ или международное сообщество захотят поддержать того, кто находится под угрозой краха, но на самом деле людей больше интересует Украина, и они больше вдохновлены происходящим именно благодаря успеху. Речь идет о том, что люди хотят поддерживать победителя.

В течение последних нескольких месяцев мы видели, как Россия демонстрирует свои привычные "достижения" – мол, вот какой-то город на Востоке Украины, где мы потеряли 30 000 солдат, чтобы частично захватить руины. И в то же время Украина ежедневно демонстрирует блокаду Крыма, дефицит топлива в России, удары беспилотников по Москве или Санкт-Петербургу прямо посреди экономического форума.

Я думаю, что стремление поддерживать победителя – это очень сильный фактор, и Украина должна воспользоваться этой волной прямо сейчас.

Да, потому что я часто слышу, что Дональд Трамп любит победителей. И я подумала: ладно, сейчас Зеленский точно выглядит как победитель в его глазах. Но в то же время он любит диктаторов, не так ли?

Было уже столько колебаний туда-сюда, что когда речь идет о таком серьезном вопросе, как суверенитет страны, я бы не возлагал слишком много надежд на слова Трампа прямо сейчас. Все меняется слишком быстро.

Путин также постоянно говорит о переговорах. Как вы думаете, может ли Россия быть готова к какому-то соглашению, хотя бы на короткий срок?

Надеюсь на это. Если смотреть реалистично, именно так заканчивается большинство конфликтов.

Не похоже, что мы увидим, как Россия захватит всю Украину. И столь же маловероятно, что Украина захватит всю Россию. Поэтому придется договариваться за столом переговоров.

К теме Россияне были слишком самоуверенными: интервью британского военного эксперта Майкла Кларка

Сейчас это трудно представить, потому что мы видим, как Путин продолжает настаивать на своем. Лавров буквально вчера заявил, что они не будут прекращать боевые действия на фронте ради переговоров. То есть прекращение огня по-прежнему не рассматривается российским министром иностранных дел, что выглядит немного нелепо.

Но, надеюсь, экономическое давление даст о себе знать. Я думал, что потери внутри России заставят общество оказывать давление на правительство с целью достижения какого-то урегулирования.

Этого не произошло, и мне до сих пор трудно поверить, что это не является достаточно серьезной проблемой для россиян.

Но, возможно, дефицит топлива даст о себе знать. Мы начинаем видеть, как экономика страдает все сильнее.

У людей есть предел терпения, и в России много тех, кто предпочел бы вернуться к нормальной жизни, чем продолжать жертвовать тем, что они теряют сейчас ради войны в Украине. Надеюсь на это, но учитывая, что мы не видели этого в течение длительного времени, трудно быть полностью уверенным.

Престон, вы недавно были в Украине. Вы видели немалое, в частности позиции ближе к фронту. Что больше всего отложилось в вашей памяти после этой поездки и изменилось ли ваше видение этой войны после того, как вы увидели ее вблизи?

Две вещи действительно поразили меня. Это была замечательная поездка на Юг – мы посетили Одессу, Николаев и Херсон. Во-первых – это оптимизм. Это была заметная разница. Мы были там во время ракетных ударов, Одессу обстреляли, когда мы там находились, Киев подвергся массированным ударам.

Но это первый момент в войне, когда Россия также ежедневно получает очень существенные ответные удары. И это чувствовалось в воздухе. Люди были более оптимистично настроены относительно того, куда все движется.

Видя, что Россия до сих пор не может остановить эти беспилотники средней дальности, не может защитить свои НПЗ... Конечно, никто не хочет находиться под обстрелами, лучшее количество прилетов – это ноль. Но возможность давать отпор России так, как мы не видели раньше в этой войне, имеет большое значение для морального духа.

Второй момент более личный. У нас была возможность посетить школу в Херсоне – точнее, то, что функционирует как школа, ведь этот район ежедневно подвергается обстрелам российскими дронами. В этой школе в подвале были расставлены кровати, потому что уроки приходилось проводить там, и иногда дети не могли пойти домой, так как угроза со стороны дронов была слишком реальной.

Мы вышли на детскую площадку, и она была пуста. Небо было чистым, но у директора сработал детектор дронов, и он сказал: "Небо чистое, поэтому детям слишком опасно играть на улице".

У меня есть 8-летняя дочь. Мы каждый день по дороге в школу обсуждаем, будет ли перемена в классе или на улице из-за погоды. И тот факт, что здесь все наоборот – что хороший солнечный день в Херсоне означает, что дети не могут быть на улице из-за российских дронов – это было трудно осознать. Я до сих пор не могу полностью это переварить, если честно.

Охотились ли какие-то дроны на вас или вашу команду?

Я бы не сказал, что именно на нас, но они были в нашем районе. Детектор пищал, сигнализируя, что что-то находится поблизости. Надеюсь, это были не мы.

Мы везли гуманитарную помощь в школу, но, к сожалению, я знаю, что именно такие объекты часто становятся мишенью для россиян.

Престон, я помню день, когда Украина совершила одну из крупнейших атак дронов на Москву. Какова была ваша первая реакция?

Война возвращается домой. Ее больше не скрыть. Это то, что Путин пытался делать с самого начала.

Неформальная договоренность с российским обществом заключалась в следующем: "Вы можете не поддерживать войну активно, главное – не выступайте против нее вслух, а мы сделаем так, чтобы она не влияла на вашу жизнь дома".

И им довольно долго удавалось защищать многих людей, особенно в Москве, от последствий этого конфликта. Но когда нефтеперерабатывающий завод горит прямо на твоей улице, когда все взрывается, пожар тушат, а на следующий день туда снова прилетает – это уже не скроешь.

Были замечательные комментарии в российских телеграм-каналах, где люди жаловались: "Как мы должны это скрывать?".

Вы действительно больше не можете этого делать, когда взрывы раздаются в Москве, когда ты видишь беспилотник, пролетающий мимо твоего окна, видишь черный дым от НПЗ, а потом на твою машину падает нефтяной дождь.

Ты уже не можешь сказать, что все идет по плану. Война пришла к ним домой, и это очень важный момент на данном этапе войны.

Считаете ли вы Россию сейчас слабой в военном отношении?

Это всегда сложный вопрос, потому что у них, к сожалению, всегда есть этот козырь в виде оружия массового уничтожения.

Если отбросить это в сторону, я бы сказал, что они слабее, чем мы видели в течение длительного времени. Они по-прежнему обладают значительным потенциалом для нанесения ударов на большие расстояния.

Не похоже, что они вообще как-то адаптировались на фронте за последние пару лет, чтобы захватывать новые территории каким-то значимым образом. Их продвижение замедлилось, и это удивляет. Но они по-прежнему очень смертоносны и боеспособны. Поэтому я бы поостерегся называть их слабыми.

Военный эксперт Питер Дикинсон говорил мне, что это очень опасный посыл – говорить, что они слабы. Они не слабы. То, что они не могут победить Украину, означает лишь то, что Украина сильна и пользуется большой поддержкой Запада. Но это не означает, что если они нападут на какую-то страну НАТО, все не пойдет по совершенно другому сценарию. Мой последний вопрос касается заявления бывшего генерального секретаря НАТО Андерса Фога Расмуссена. Он отметил, что Европе может понадобиться новая "коалиция решительных" вместе с Украиной в качестве гарантии безопасности, если США раньше сократят свое военное присутствие на континенте. Готова ли Европа к этому? Проще говоря, Расмуссен предполагает, что Украина может стать для Европы тем, чем долгое время были США – ключевым гарантом безопасности в будущем. Что ты думаешь об этой идее?

Я думаю, что мы находимся в разных категориях. Для меня лично это сложный вопрос, потому что я хотел бы видеть Украину в НАТО.

Я думаю, это укрепило бы Альянс и пошло бы на пользу США. Но, похоже, мы движемся не в этом направлении.

К сожалению, создается впечатление, что все больше американских войск выводятся с континента. Поэтому то, чего я хотел бы, и то, что происходит на самом деле, – это разные вещи.

Подробнее Питер Дикинсон: Трамп по сути пропутинский, но Украина сейчас выглядит как победитель

Одно из главных преимуществ, которое США предлагают европейским союзникам, – это авиация и противовоздушная оборона, а также способность быстро развертывать силы в любой точке мира. Это не то, чем сейчас является Украина.

Украина, бесспорно, лидирует в войне беспилотников. Но с точки зрения того, чтобы за 72 часа посадить транспортный самолет в Италии, быстро развернуть воздушно-десантное подразделение или поднять F-35 в воздушное пространство – это по-прежнему очень специфические возможности США.

Поэтому мне нравится идея такой системы безопасности, ориентированной на Европу. Я думаю, это было бы хорошо для Европы и для Украины.

Я хотел бы, чтобы этим просто занималось НАТО, ведь у нас уже есть готовая структура, нет смысла изобретать велосипед. Но я понимаю обеспокоенность по поводу направления, в котором движется Альянс сейчас.

Я думаю, это хороший шаг, и у вас все равно будет часть этой традиционной американской мощи, в частности авиация и ПВО, благодаря таким странам, как Франция, Германия и Великобритания. Это не то же самое, что иметь всю военную машину США рядом, но это, вероятно, положительное развитие событий.

Это интервью сокращено и отредактировано для лучшего понимания