Стремление Китая присоединить Тайвань остается одним из ключевых геополитических вызовов в 21 веке для демократического мира. Постоянные угрозы со стороны Пекина, экономическое и политическое давление против союзников Тайваня в последнее время активизировались с удвоенной силой.

В то же время, сохранение демократии на Тайване является чрезвычайно важным также и для Украины, ведь мы вместе сталкиваемся с агрессивными авторитарными соседями, которые стремятся вмешаться и разрушить наши общества.

Колас Йотака – тайваньский политический деятель, журналистка и экс-пресс-секретарь Офиса Президента и Кабинета Министров Тайваня, была одним из ключевых спикеров на Lviv Media Forum – 2026.

24 Канал получил уникальную возможность провести эксклюзивное интервью, чтобы обсудить основные вызовы, что сегодня возникают перед тайваньским обществом, какие общие черты и различия существуют между Украиной и Тайванем и как удается в таких жестких условиях строить политические союзы с другими государствами.

Google Если для вас важны оперативные новости Добавьте 24 Канал в избранное в Google Добавить

Материал подготовлен в сотрудничестве с LMF 2026. Его герои — докладчики конференции этого года.

Вчера во время Вашего выступления на LMF-2026 вы сказали, что Тайвань является ключевым фактором в отношениях США и Китая. В то же время американская политика стала чрезвычайно непредсказуемой, и Украина уже это почувствовала на себе. Хотел бы спросить, как Тайвань выстраивает свою стратегию с Соединенными Штатами так, чтобы не стать слишком зависимым от конкретной администрации в Белом доме? То есть как вы строите коммуникацию как с республиканцами, так и с демократами?

Думаю, для таких стран, как Тайвань или Украина, – это, к сожалению, реальность, с которой мы должны жить: для нас невозможно не быть другом Америки, независимо от того, какая администрация находится у власти – демократы или республиканцы. Потому что таким странам как наши нужны союзники.

Нам нужны союзники, чтобы противостоять агрессивному соседу рядом с нами. Для Украины это Россия, для Тайваня – это Китай. Даже несмотря на то, что США сейчас сравнительно непредсказуемы, мы все равно должны находить способ работать с ними – или в формате дипломатической поддержки, или, в случае Тайваня, через продажу оружия. Тайвань закупает много американского вооружения.

Именно поэтому люди так внимательно следили за встречей Си Цзиньпина и Трампа. О ней говорили до встречи и продолжают говорить после – комментируют безостановочно, потому что тайванцы волнуются. Мы не знаем, какое именно соглашение Трамп может заключить с Си Цзиньпином.


Колас Йотака выступает во время дискуссии на сцене Lviv Media Forum / Фото LMF

Даже сегодня, перед нашим разговором, по дороге сюда я проверяла новости, чтобы посмотреть, что именно говорит администрация Трампа. И пока они молчат по Тайваню.

Си Цзиньпин вчера упомянул Тайвань, но Трамп промолчал. С точки зрения Тайваня, это можно считать скорее хорошей новостью, чем плохой. По крайней мере они сохранили молчание. А Марко Рубио, госсекретарь США, сделал заявление, что позиция Соединенных Штатов по Тайваню не меняется.

Поэтому мы, тайванцы, должны верить, что США остаются демократической страной независимо от того, какая партия находится у власти. Неважно, республиканцы это или демократы – мы должны поддерживать дипломатические отношения с обеими сторонами. І мы верим, что как демократическая страна США должны поддерживать Тайвань. Они должны понимать, что является правильным, если между Тайванем и Китаем произойдет конфронтация.

И я также думаю, что администрация Трампа должна понять: Си Цзиньпин – не хороший лидер.

Си Цзиньпин – точно не хороший человек. Трамп много раз говорил, что Си Цзиньпин – его хороший друг, хороший лидер. Но на самом деле это страшный человек. Американцы должны это понять. Как и Путин – он очень страшный. Он может бомбить Киев, как это было два дня назад, просто чтобы видеть, как гибнут люди. Си Цзиньпин может быть даже хуже. Вы просто не знаете, чего от него ждать. Это очень страшный человек. Поэтому он точно не тот, кого Трамп или его администрация должны называть хорошим лидером.

Конечно, мы понимаем, что Америка заключает соглашения с Китаем и смотрит на это с точки зрения бизнеса. Но, кроме этого, люди имеют права – особенно тайванцы. Тайванцы имеют право и в дальнейшем жить в демократическом обществе. Именно этого хотят тайванцы.

Я также хотел спросить, как в Пекине могут оценивать результаты военных операций России против Украины или США против Ирана. Могут ли такие примеры влиять на будущие решения Китая по Тайваню? Мы видим военные учения вокруг острова, но, возможно, результаты этих войн также могут изменить или отложить расчеты Пекина.

Мы всегда воспринимаем российское вторжение в Украину как урок для Тайваня. Тайванцы очень внимательно следят за войной в Украине, потому что мы не хотим, чтобы что-то подобное произошло с нами. Но в то же время мы понимаем, что однажды это вполне может произойти.

Конечно, война – это ужасно. Война плохая для всех – для Путина, для президента Зеленского, для украинского народа. И война была бы ужасной также для тайванцев, для бизнесменов, учителей – для всех. Но мы готовимся к такой возможности, потому что Си Цзиньпин никогда не прекращал повторять, что Тайвань является частью Китая. Он говорит, что мы один народ, что мы все китайцы, что должны "вернуться на родину" под властью Си Цзиньпина. Но это абсолютно неправда.

Я считаю, что Путин использует в отношении Украины тот же нарратив, который Си Цзиньпин использует в отношении Тайваня. Си Цзиньпин говорит, что Тайвань – это часть Китая. Путин говорит, что Украина – это часть России. Си Цзиньпин говорит, что тайванцы – это китайцы. Путин говорит, что украинцы – это русские.

Конечно, способность украинцев сопротивляться российской агрессии повлияла на расчеты Китая. Борьба за украинскую демократию – это та же борьба, с которой сталкивается Тайвань. Они глубоко связаны между собой, ведь мы знаем, что Россия и Китай сотрудничают. Поэтому нам нужно, чтобы Украина достигла успеха. И это должно четко осознавать каждое демократическое общество, не только Тайвань.

По ситуации в Иране, мы уже видим, какое влияние она имеет на глобальную экономику. И последствия атаки на Тайвань были бы гораздо хуже. Поэтому сдерживание Китая от создания кризиса в Тайваньском проливе – в интересах всего мира.

Если вы знаете, Путин даже написал статью "Об историческом единстве русских и украинцев" незадолго до полномасштабного вторжения.

Именно так. И Си Цзиньпин в марте принял очень страшный закон, который вступит в силу уже 1 июля. Этот "Закон о содействии этническому единству и прогрессу" – о том, что китайский народ должен быть "единым и сильным" вместе. Согласно этому закону любой может обвинить другого человека в том, что он не считает Китай своей страной.

Например, если я скажу: "Нет, я не китаянка, я тайванка", – человек, который это услышит, может сообщить обо мне властям. Меня могут арестовать, посадить в тюрьму, сделать преступником – просто из-за моих мыслей и слов, а не из-за каких-то действий. Это очень страшно.


Тайвань остается ключевым фактором в отношениях между США и Китаем / Фото LMF

И относительно Си Цзиньпина – так, вы можете видеть, как он улыбается и жмет руку Трампу, но на самом деле он совсем не такой. Поэтому мы прекрасно понимаем, что Путин использовал те же методы в отношении украинцев, а в конце концов вторгся и начал бомбить Украину.

Тайванцы очень внимательны и осторожны в этом вопросе. Мы видим, как Украина борется, но одновременно видим, сколько страданий эта война принесла украинцам.

Просто сегодня в ресторане, где я завтракала, я увидела мужчину, который потерял ногу и зашел за чашкой кофе. С одной стороны, меня очень поражает то, насколько украинцы сильные, устойчивые и несокрушимые. Но в то же время мне очень грустно это видеть. Как так случилось, что все это происходит только из-за амбиций Путина в отношении Украины? Для нас это очень важный урок.

И главное, чему мы учимся у Украины, – это устойчивость. Нам трудно даже представить, через что проходят украинцы. Четыре года – это очень долго. И та сила воли и выносливость, которую показал украинский народ, – действительно поражают.

Также хотел бы поговорить о вашей работе на посту представителя Офиса президента Тайваня, что было самым сложным во взаимодействии с международными политиками, партнерами и союзниками? Было ли что-то, что вас удивило в том, как демократии в Европе, США или других странах принимают решения, особенно в кризисные моменты?

Есть хорошая сторона, а есть и печальная.

Хорошая сторона заключается в том, что мы можем общаться и строить дружеские отношения со многими демократическими странами Америки и Европы.

Но депрессивная и разочаровывающая часть заключается в том, что даже если они жмут тебе руку, то уже в следующий момент, когда говорят о Тайване, они все равно повторяют, что придерживаются политики "единого Китая".

Справочно! Политика "единого Китая" продвигается как одна из ключевых основ внешней политики КНР. Она предусматривает, что существует только "один Китай", а остров Тайвань является неотъемлемой частью территории материка под управлением официального Пекина.

Из-за этого страны, имеющие тесные дипломатические связи с Китаем обычно не признают Тайвань независимым государством. Некоторые страны, вроде США поддерживают тесные неофициальные связи с Тайванем, прямое экономическое сотрудничество и что самое важное – военное взаимодействие. Именно это делает вопрос Тайваня одним из самых острых геополитических конфликтов современности.


Тайвань имеет 112 официальных представительств или посольств в мире, Украина пока отсутствует в этом списке / Wikimedia

Они могут пытаться вести с тобой бизнес, но когда говорится о суверенитете или независимости страны, многие все равно становятся на сторону Китая и называют Тайвань провинцией Китая. Поэтому это создает дилемму, очень неудобную ситуацию, с которой нам постоянно приходится сталкиваться.

Но мы не можем сдаться. Мы должны двигаться вперед каждый день, шаг за шагом. И мы надеемся, что однажды тайванцы смогут четко сказать: мы не являемся чьей-то частью – мы сами по себе, Тайвань есть Тайвань.

Поэтому, когда ты жмешь руки и строишь дружбу с разными странами, у тебя возникает очень сложное и противоречивое ощущение. В конце концов, они часто не могут сделать столько, сколько ты от них ожидал. Но постепенно мы все же движемся вперед.

Мы также видим, что Пекин постоянно пытается изолировать Тайвань через дипломатическое и экономическое давление. Насколько в такой ситуации важна публичная коммуникация – не только с политиками и элитами, а непосредственно с обычными людьми?

Вы имеете в виду меня как представителя или в целом позицию правительства?

Об общей правительственной стратегии. Как Тайвань объясняет людям, почему они должны вас поддерживать, несмотря на давление со стороны Китая?

У нас есть официальные государственные каналы коммуникации с людьми, потому что существует огромное количество фейковых новостей. Даже когда Китай угрожает Тайваню, сразу начинают распространяться различные версии дезинформации. Поэтому люди обращаются к правительству. И, слава Богу, многие все еще доверяют правительству. Хотя, конечно, не все.

У нас есть правительственные спикеры, которые объясняют людям разные вещи, объявляют политику по противодействию китайской пропаганде и информационным кампаниям. Думаю, большинство тайванцев до сих пор доверяют правительству, поэтому они хотят слышать именно официальную позицию.

В этом смысле мы справляемся не так уж и плохо. Но проблема дезинформации остается очень серьезной. Мы до сих пор не научились полностью с ней бороться, потому что это чрезвычайно сложно.


Тайвань имеет прокитайские политические силы в парламенте, в частности такой считается партия "Гоминьдан" / Фото LMF

В Тайване слишком много китайских прокси и людей, которые фактически представляют интересы Китая. Они распространяют дезинформацию в интересах Пекина.

Среди них могут быть даже избранные политики, парламентарии, бизнесмены или студенты. Иногда ты даже не знаешь, кто они, потому что Тайвань – демократическая страна. Мы не подавляем свободу слова. Мы не можем проверять Facebook или WhatsApp каждого человека, чтобы видеть, что именно он распространяет.

Тайвань – не полицейское государство. И именно поэтому наша демократия иногда создает определенные уязвимости, которые враждебные силы могут использовать против Тайваня. Над этой проблемой мы до сих пор работаем.

Как правительственный представитель, я не думаю, что мы можем полностью это предотвратить. Но мы можем продолжать доносить до общества правильную информацию.

А пытаетесь ли вы работать непосредственно с китайским обществом? Честно говоря, Украина тоже пыталась работать с российским обществом, но это не очень сработало. Возможно, у Тайваня другой опыт.

Вы имеете в виду обычных граждан Китая?

Да, пытаетесь ли вы объяснять им, как все выглядит на самом деле?

Нет, потому что у них них заблокирован доступ к информации. Они не могут свободно пользоваться Google или Facebook. Поэтому у нас фактически нет каналов прямой коммуникации с ними.

Но у нас есть одна радиостанция – Radio Taiwan International. Они и сегодня здесь вместе со мной. И они могут делать хотя бы что-то.

Китай – очень большая страна, но в восточных и южных прибрежных регионах люди иногда могут слышать наши радиоэфиры. Поэтому Radio Taiwan International пытается таким образом достучаться до китайских граждан. Но масштабы этого очень ограничены.

Знаете, Украину и Тайвань часто ставят рядом в дискуссиях о защите демократий под давлением авторитарных режимов. Какие сходства между нашими обществами, по вашему мнению, являются настоящими, а какие сравнения могут быть ложными?

Главное сходство в том, что и мы, и вы живем под угрозой, и одновременно оба наши общества считают себя демократиями.

Насколько я понимаю, украинцы хотят быть частью Европы и Европейского Союза. Вы хотите демократии. Вы не хотите возвращаться к чему-то вроде Советского Союза под властью Путина. И это страшно.

Для Тайваня ситуация похожа. Мы не хотим становиться частью коммунистического Китая. На самом деле я даже не могу сказать "возвращаться", потому что Тайвань никогда не был коммунистическим. Мы просто не хотим быть частью Китая.

Я думаю, как украинцы, так и тайванцы стали очень осторожными, потому что десятилетиями живут под угрозой со стороны диктатур.


Колас Йотака встретила украинских военных возле львовского вокзала / Фото с Facebook Kolas Yotaka

И несмотря на все это давление, оба наши общества пытаются двигаться вперед – экономически, культурно и социально. Мы пытаемся стать более сильными странами. И это настоящее сходство между нами.

Но различие, и, пожалуй, самое слабое место Тайваня, заключается в том, что не так много стран официально признают Тайвань независимым и суверенным государством. И это большая проблема для нас. По крайней мере Украина международно признана как государство. Украинцы имеют собственный сильный голос в Европе, и даже НАТО вынуждено считаться с Украиной.

Есть также географическое отличие. Украина – большая континентальная страна, тогда как Тайвань – остров. А это означает совершенно разные подходы к войне, обороне и самому характеру конфронтации.

Поэтому я думаю, что именно это является главными сходствами и различиями между нами.