Механизм, основанный на сдержках, противовесах и глубоком недоверии к абсолютной власти. Конституция США – а речь идет именно о ней – по-прежнему действует, но сохранился ли этот первоначальный механизм сегодня? 24 Канал расскажет об этом чуть подробнее.
Узнали ли бы Отцы-основатели США свою собственную исполнительную власть?
Сегодня, в 2026 году, Соединенные Штаты Америки стоят на пороге празднования 250-летия своей независимости, но тот пергамент из четырех страниц – Конституция, подписанная 17 сентября 1787 года – продолжает управлять самой могущественной нацией планеты (конечно, с рядом поправок). Но если бы Джеймс Мэдисон, Александр Гамильтон или Джордж Вашингтон чудом перенеслись в наше время, их триумф быстро сменился бы глубоким ужасом – ведь современная Америка стала как раз тем самым левиафаном, которого те люди не планировали и которого отчаянно избегали.
Самым страшным ночным кошмаром для делегатов Филадельфийского конвента был призрак тирании – они только что вырвались из-под власти британского монарха Георга III и панически боялись появления нового короля на американской земле. Статья II Конституции США описывает полномочия Президента крайне лаконично – для авторов документа глава государства был прежде всего главным администратором, чья власть жестко ограничивалась Конгрессом. Гамильтон в "Федералисте №70" писал о необходимости "энергичной исполнительной власти", но даже он не мог представить масштабов того, что историк Артур Шлезингер метко окрестил "имперским президентством".
В 2026 году президент США обладает властью, которая заставила бы римских императоров зеленеть от зависти. К примеру, Отцы-основатели испытывали панический страх перед постоянной армией в мирное время, считая ее главным инструментом деспотизма – но современный американский лидер является главнокомандующим самой дорогой и самой технологичной военной машиной в истории человечества, а еще и обладает ядерными кодами, способными уничтожить цивилизацию за минуты.
Более того, практика использования исполнительных указов (executive orders) превратилась в инструмент фактического обхода законодательной власти. Конгресс, который по замыслу должен был быть главной движущей силой политики и единственным органом, объявляющим войну, сегодня часто остается пассивным наблюдателем, пока президент отправляет ударные беспилотники или даже живых военных на другие континенты, либо вводит глобальные экономические санкции. Для Мэдисона, главного архитектора Конституции, такая концентрация власти в руках одного человека показалась бы прямым предательством идеалов Республики.
Суть Конституции Соединенных Штатов Америки – интересное объяснение: смотрите видео heathercoxrichardson
Куда исчез компромисс в лабиринтах двухпартийной системы США?
Еще одним фундаментальным страхом создателей Конституции были так называемые "фракции" – то, что мы сегодня называем политическими партиями. В своем прощальном обращении 1796 года Джордж Вашингтон умолял нацию избегать партийного раскола, предупреждая, что это неизбежно приведет к "поочередному господству одной фракции над другой, обостряющемуся духом мести". Джеймс Мэдисон в "Федералисте №10" надеялся, что большая территория республики и разнообразие интересов не позволят ни одной группе узурпировать власть.
Реальность 2026 года стала бы для них шоком – американская политическая система превратилась в арену жестокой, почти племенной войны между двумя гигантскими партийными машинами. Конституция разрабатывалась как система, требующая широкого консенсуса для принятия решений – она намеренно создает препятствия для быстрых изменений, чтобы защитить меньшинство от тирании большинства. Но в условиях современной гиперполяризации этот механизм сдержек и противовесов часто приводит к полному институциональному параличу (gridlock).
Современные политики чаще предпочитают не искать компромисс – как это делали делегаты в 1787 году, объединяя интересы больших и малых штатов посредством Коннектикутского компромисса, – а заниматься саботажем ради электоральных баллов. Также Основатели были бы шокированы тем, как современные СМИ и алгоритмы соцсетей капитализируют этот саботаж, и гнев, превращая политических оппонентов в экзистенциальных врагов. Конгресс должен был стать местом благородных дебатов образованных джентльменов, а превратился в площадку для бесконечной предвыборной кампании и обмена вирусными оскорблениями. Исчезновение культуры компромисса тем временем разрушает саму суть замысла конституционного устройства.
Говорят, на следующий день после подписания Конституции одна из горожанок, Элизабет Пауэлл, спросила у Бенджамина Франклина: "Что вы нам дали, доктор? Республику или монархию?" И Франклин ответил знаменитой фразой: "Республику, если вы сможете ее сохранить". Итак, вот главный вопрос – смогли ли?
За последующие столетия США расширили границы свободы далеко за пределы воображения Отцов-основателей – в частности, отменив рабство и предоставив всеобщее избирательное право. Но в то же время современные американские институты трещат по швам под тяжестью глобальной гегемонии и внутренней непримиримости. Гениальный пергамент Конституции выжил – но Америка, которой он руководит сегодня, показалась бы ее создателям опасной, непостижимой и глубоко чужой.