Жизнь уместилась в Obag: история переселенки Насти из Донетчины, вышедшей замуж на Прикарпатье

С Настей меня связывает личная история, и я решила ее рассказать в рамках проекта СВОИ. То, как мы познакомились, классическая история, доказывающая, что случайности иногда совсем не случайны.

Предыдущая история "Под пулями возили военным горячую еду": история Валентины о жизни и выезде из Рубежного

Представьте: небольшой городок Надворная в Прикарпатье, где все всех знают. У меня свадьба. Так происходит, что на наше время в ЗАГСе записана другая пара. Нашу же расписку передвигают, потому что какие-то дамы все напутали и записали нас на другой день. Я нервничаю и уже мысленно недолюбливаю эту девушку, укравшую мое время. Спрашиваю родных, знает ли кто-то вообще ее. Удивительно, но никто. Нахожу ее в соцсетях – переселенка. Так и зарождается идея узнать, кто она и как произошло, что вышла замуж в Ивано-Франковской области.

"АТО и ООС нас не коснулись. Но все изменилось 24 февраля"

Расскажи о том, как раньше вы жили. Было ли это близко к фронту, приходилось ли переезжать?

Сама я из Донецкой области, из Великой Новоселки, это Волновахский район. Это поселок городского типа, примерно на 15 тысяч населения. Мы находимся близко к Волновахе, рядом Мариуполь.

Когда началось АТО в 2014 году нас тогда это не коснулось. Рядом с нами были города которые бомбили, а нас – нет. Большая Новоселка расположена ближе к границе с Запорожской областью, поэтому нас это не коснулось, и мы тогда никуда не переселялись.

В принципе, так мы прожили до 24 февраля. Я всю жизнь думала, что буду учиться в Донецке, потому что туда полчаса ехать на машине. Потом началось АТО, и по понятным причинам в Донецк я не похала, а поступила в Запорожье. С 2017 года жила там: у меня там обучение и работа. Я работала в клинике помощником врача.

Ты много раз была в Донецке?

Конечно, все детство там прошло. У нас там родственники – бабушкина сестра, мамины братья и сестры. Каждый месяц мы там были, гуляли. Это очень теплые воспоминания. У меня очень много фотографий оттуда, но они все на компьютере дома. А там теперь постоянные обстрелы.

Многие ли твои родственники остались в Донецке под оккупацией?

Да, почти все, только одна родственница уехала в Ужгород. У всех там квартиры, работа, и они не смогли это оставить.

К сожалению, некоторые из наших родственников поддерживали россию. С ними мы с тех пор не общались, потому что мы всегда были за Украину. Мы с ними перестали общаться.

Но там осталась бабушка сестра, и она никуда не хотела ехать, потому что у нее большая квартира и родственники.

Я тогда была в 9-м классе и помню, что у нас было очень много переселенцев. Что-то 10 новеньких было, именно к нам приезжало много людей. В 11 классе появились те, кто не хотел заканчивать школу в "днр", ну потому что, куда они потом поедут? Только в россию. А они не хотели ехать в россию. И они приезжали к нам.

Щемящая история Он сразу пошел нас защищать, – Яна о выезде из Харьковщины и гибели мужа-военного

"Воду набрала даже в колбу от кальяна": о первых днях вторжения

Как у тебя начались сутки 24 февраля?

Я тогда была в Запорожье. Мое утро 24 февраля – я просыпаюсь, потому что у меня была смена. Захожу в нашу рабочую группу, а там все пишут: "Харьков бомбят, боже, началась война". Я думаю: "Ну, в смысле, война началась? Какой-то бред, собираюсь на работу". Потом я приезжаю на работу, мне звонит мама по вайберу, плачет, говорит: "Боже, Настя, началась война. А ты еще так далеко, ты там одна".

Тогда помню был ажиотаж, что нужно снимать наличные деньги, покупать еду, а я думаю: "Боже, у меня записей пациентов до вечера, думаю, как я пойду покупать".

Из 15 пациентов пришли трое, кажется. Мы раньше закончили, потому что многие врачи не вышли на работу. И я такая уходила домой с непонятным чувством.

В первый день еще тревоги не было. Я ухожу, а мне так страшно, слезы на глазах. До меня начинает доходить, что началась война, а я одна. Со мной жила подружка, но она в первый день уехала домой в Кировоградскую область.

Сказали, что могут отключить свет и воду. Я понабирала воды, сколько можно было. Даже в колбу от кальяна.

Эта первая ночь была для меня очень сложная, потому что я боялась проснуться от взрывов и не знать, что делать. Мне страшно было засыпать. Я долго сидела в интернете, чтобы не засыпать.

История бизнесмена В Харькове война – такая более суровая, – переселенец о первых днях вторжения россии и эвакуации

Я оттягивала тот момент, чтобы собирать тревожный чемоданчик. Это так страшно, это должно закончиться. На другой день я проснулась и решила, что должна ее собрать, чтобы все документы были рядом. У меня есть сумочка O bag, я у нее все уложила и у меня просто вся жизнь уместилась в сумочку: все мои документы, устройства и так далее.

На работу на следующий день я уже не пошла, потому что клинику закрыли. Я написала в рабочий чат, что мне очень страшно оставаться самой. Коллеги начали к себе звать и я уехала к ним.

Я списывалась с родителями, они говорили: "Приезжай к нам в Донецкую область". Я говорила, что не поеду, потому что не знала, где лучше. Я пережидала момент, чтобы сориентироваться, где будет безопаснее. Со второго дня войны я спала только в ванной, там мне поставили матрас и подушку. У нас работало радио и воздушные тревоги продолжались очень часто. Радио у нас не выключалось, я засыпала и просыпалась под эти звуки.

"Собираетесь с мамой и едете на Ивано-Франковскую область": об эвакуации из Запорожья

Прошла неделя войны, возможно, полторы, мне позвонил папа и говорит: "Вы с мамой собираетесь и едете на Запад Украины". А я говорю: "В смысле? Я никуда не уеду". Звонит мама, плачет, говорит, что я далеко не с ними им страшно. На следующий день папа привез маму ко мне в Запорожье.

Тогда еще ходили бесплатные эвакуационные поезда. Была страшная очередь: если ты не засунешься в этот поезд, то не уедешь. Тогда было еще очень холодно. Мы с мамой стоим, а папа сказал "пока-пока, и уехал". Папа и не пытался уехать, он и не хотел. Потому что у нас есть две бабушки и дедушка в Донецкой области, мы не могли их оставить.

Людей было очень много, мне кажется, все Запорожье. Помню, подъезжает поезд, и мужчина, стоявший ближе к перрону, держал над собой маленького ребенка, чтобы его первым пустили в поезд. Потому что давали приоритет людям с детьми. Смотрю на это все и вот так: "Вот это и война". (Здесь у Насти на глазах слезы).

Мы едва влезли в поезд, за нами захлопнулась дверь. Вместо 54 мест в вагоне было 300. Я спала на третьей полке – там, где кладут сумки. Мы с мамой были в тамбуре и думали, что там придется спать. Я познакомилась с девочкой из Запорожья, которая тоже с мамой уезжала. Мы пошли искать свободные места, потому что думали, что точно кто-то лежит на месте один. Мы нашли места. Мама спала с какой-то женщиной на полке, а я на третьей. У меня были синяки на косточках от твердой доски.

"В 50 метрах от папы прилетел снаряд"

Папа тем временем поехал домой в Великую Новоселку. Рядом с нами живет папа мама, моя бабушка. А в соседнем селе Старомлиновке, которое сейчас в оккупации, жили бабушка с дедушкой – это мамины родители. У нас с ними не было связи где-то 5 дней. Они уже тогда были в оккупации. Они сидели 5 дней в подвале. Еда была, потому что они у меня, слава Богу, запасливые. Через 5 дней они вышли на связь, и папа забрал их домой. У нас тогда еще не стреляли, а у бабушки с дедушкой уже стреляли.

Не пропустите "Я – в безопасности, а родные тряслись в подвале": Иван из Бородянки о войне и собственном деле во Львове

Тогда все жили у нас дома, обустроили подвал. Но начали стрелять и у нас. Я сказала, чтобы они выезжали из Великой Новоселки ко мне на квартиру в Запорожье. Они не хотели. До последнего. "Ну куда мы поедем, здесь вся наша жизнь, мы не будем уезжать". Но в конце концов они уехали после одной ситуации.

Папа вышел на улицу покормить собак. Просто в 50 метрах от папы в сарай прилетел снаряд. Это просто рулетка, а если бы, не дай Бог. Папа очень испугался. И они уехали.