Цензурированная война – ненужна миру: почему горе не может быть частным

Мы должны говорить о горе громко

В медийной среде разгорелась дискуссия относительно того, стоит ли публиковать очень болезненные кадры с мест ракетных ударов. Далее читайте в эксклюзивной колонке для 24 Канала.

К теме Родители ждали его весь день: под завалами девятиэтажки погиб 31-летний Дмитрий Исаенко

Поводом для этой дискуссии стало видео ТСН, где родители узнаю, что их сын таки погиб – тело достали из-под завалов. Это видео вы могли видеть и на официальном аккаунте United24. Отец млеет, мать кричит.

Мое мнение как редактора – зацензурированная война становится безразличной и ненужной для мира. Это очень обидно, это страшно и ужасно. Но это факт. И мы видим это уже сейчас.

Именно это я видела год назад на медиафоруме в Сараево, где палестинцам сочувствовали больше, чем украинцам. Тогда буквально 90% дискуссий были посвящены именно палестинцам, украинцы всех раздражали.

По такой же логике фильма "Мариуполь" не должно было бы существовать. Да, можно долго спорить о том, что документалистика и репортаж – это разное. Процесс создания материалов разный. Но горе одинаковое. Трагедия одинаковая.

Пусть меня затравят за этот текст, но война – это не только выбитые окна и разбросанные детские игрушки на площадках после ракетного обстрела. Война – это разбросанные детские тела. Это разрушенные жизни. И мы должны об этом говорить громко. Потому что если нет – это будет продолжаться.