Канадские медики спасают украинских детей под обстрелами: интервью с докторами миссии SickKids

Профессор психиатрии Торонтского университета Мирослава Ромах и детский нейрохирург доктор Эйша Кристиан дали большое интервью 24 Каналу.

Оба врача представляют знаменитую больницу The Hospital for Sick Children в канадском Торонто (сокращенно – SickKids).

Это одно из крупнейших, старейших и наиболее авторитетных детских медицинских учреждений в мире. Больница также является ведущим педиатрическим исследовательским центром, тесно сотрудничающим с Университетом Торонто.

Уже 12 лет врачи SickKids помогают и сотрудничают с украинскими педиатрическими клиниками.

Ромах и Кристиан рассказали о том, как они и их коллеги проводят сверхсложные операции на головном мозге под звуки сирен, о преодолении советского наследия в украинской медицине и о невероятной стойкости украинских врачей.

Читайте также Дети и взрослые кричали, это был ад, – директор "Охматдета" выступил на заседании Совбеза ООН

Как всё начиналось: от фермерского доната до масштабной программы

Мирослава, давайте начнем с самого начала. По образованию вы психиатр, а не нейрохирург, однако более 12 лет назад именно вы убедили легендарного профессора Джеймса Рутку обратить внимание на Украину и запустить эту масштабную инициативу. Как прошел тот первый разговор и почему вы решили, что канадская педиатрическая медицина должна прийти именно сюда?

Профессор Мирослава Ромах: Я бы хотела добавить немного контекста. В то время я была директором в совете Канадского фонда помощи детям Чернобыля. Мы работали в Украине уже много лет, предоставляя медицинское оборудование и пытаясь проводить базовое обучение.

Но в 2010 году мы получили пожертвование от фермера из Западной Канады, который имел украинское происхождение. Мы решили, что используем эти деньги гораздо разумнее, если сосредоточимся именно на образовании.

Справочно: доктор Мирослава Ромах (Myroslava Romach) – канадский врач украинского происхождения, профессор кафедры психиатрии медицинского факультета Университета Торонто, основательница и содиректор программы Ukrainian Paediatric Fellowship Program в детской больнице SickKids Hospital (Торонто, Канада).

Поэтому я обратилась в Hospital for Sick Children (SickKids) в Торонто и спросила, разрешат ли они нам создать целевой фонд. Этот фонд должен был позволить нам обучать украинских врачей, которые приезжали бы в SickKids на стажировку, а также убедить канадских врачей ехать в Украину для проведения тренингов.

Мне нужен был партнер, и я обратилась к доктору Джеймсу Рутке, который также имеет украинские корни. Потребовалось немного усилий, чтобы его убедить, но он согласился попробовать создать такую программу. Так всё и началось в 2012 году.

Тогда я посетила много детских больниц в Украине, пытаясь заинтересовать главных врачей этой программой. В то время сопротивление было немалым. Поэтому мы начали только с одной или двух больниц. Мы стартовали с нейрохирургии и психиатрии, поскольку это наши специальности, но фокус программы должен был быть именно на расстройствах головного мозга у детей.

С годами мы расширили сферу деятельности на другие смежные дисциплины. Сейчас к нам присоединяются клиницисты из SickKids, специализирующиеся на неонатологии, анестезиологии, онкологии, неврологии. Многие из этих расстройств взаимосвязаны, поэтому приходится работать в формате мультидисциплинарной команды.

Программа развивалась постепенно: мы начинали во Львове, затем поехали в Одессу, Днепр, Луцк. К сожалению, потом пришёл COVID-19, и мы не могли проводить обмены, а впоследствии началась полномасштабная война. Стало сложнее убеждать как украинских, так и канадских врачей приезжать. Поэтому последние пару лет мы в основном работаем с детской больницей во Львове и НДСЛ "Охматдет" здесь, в Киеве.

Смотрите полное видео интервью с канадскими медиками на YouTube-канале 24 Канала:

Доктор Эйша, насколько я знаю, вы были той, кто полетел в Украину вместе с профессором Руткой. Как вы присоединились к программе?

Доктор Эйша Кристиан: Да, я должна уточнить, что доктор Рутка и профессор Ромах занимались этой работой уже много лет до моего первого приезда.

Справочно: доктор Эйша Кристиан (Dr. Eisha Christian) – американская детская нейрохирург из SickKids Directory и доцент кафедры хирургии Университета Торонто (University of Toronto).

В 2017 году я, будучи американкой из Лос-Анджелеса, приехала учиться под руководством доктора Рутки в SickKids. Он знал, что я интересуюсь глобальной медициной, и рассказал мне о программе в Украине.

В том году один из врачей, с которыми я сегодня оперировала – доктор Павел Плавский из "Охматдета" – как раз был стажером в SickKids в 2016 – 2017 годах. Он предложил мне присоединиться к профессору Ромах, чтобы посмотреть, что это за программа, и провести операции.

Тогда я ещё была стажёркой (fellow). Впоследствии я вернулась в Лос-Анджелес, но продолжала участвовать в программе, потому что чувствовала, что в США нет ничего подобного. Это не просто нейрохирургия – это уникальное партнерство между двумя странами, охватывающее психиатрию, нейроонкологию, неонатологию. Я считаю это удивительным и хотела оставаться частью этого процесса.

Разрушение советских стереотипов в медицине

Вместе с Джеймсом Руткой вы опубликовали важную научную статью о реформе здравоохранения в постсоциалистических странах. Какие "призраки советского прошлого" в украинских детских больницах оказались самыми стойкими и с чем вашей программе пришлось столкнуться в самом начале, чтобы довести местные практики до мировых стандартов?

Профессор Мирослава Ромах: Эта работа все еще продолжается, хотя статья была опубликована почти 10 лет назад, и с тех пор многое изменилось.

На тот момент главными проблемами, с которыми мы столкнулись, были руководители больниц с советской школой подготовки. Она была чрезвычайно иерархичной. Это мешало любому прогрессу – как в знаниях, так и в возложении ответственности на молодых врачей.

Из-за этого молодым специалистам, возвращавшимся после стажировки в SickKids в Украину, было трудно внедрять то, чему они научились в Канаде. Также здесь не существовало мультидисциплинарного подхода.

Для нас мультидисциплинарность означает привлечение не только врача, но и медсестер, социальных работников, психологов. Многие из этих ролей в Украине тогда вообще не существовали.

Сама идея того, что врач должен работать вместе с медсестрой как партнер, а не просто указывать ей, что делать, была большой проблемой.

Мы сталкивались с этим тогда и до сих пор сталкиваемся, когда пытаемся научить украинских врачей работать в командном формате. Они хорошо взаимодействуют с другими врачами, но им трудно адаптироваться к работе в более широкой команде.

В начале программы многие воспринимали её как обычную гуманитарную миссию, когда иностранные врачи прилетают, оперируют нескольких тяжелобольных детей и возвращаются домой. Трудно ли было преодолеть это предубеждение?

Доктор Кристиан: Чрезвычайно трудно. Но, как я уже говорила, наша программа особенная. Раньше люди приезжали из Канады или США, проводили миссии и уезжали. Мы больше не хотим так поступать. Это устаревший подход. Сейчас это настоящее партнерство между странами, программами и хирургами. Главная цель – обмен идеями.

Да, у SickKids долгая история обучения и подготовки хирургов, но знания должны передаваться в обоих направлениях. Важно строить партнерство и доверие, ведь это долгосрочные отношения. Это не то, что строится за один год. Многих хирургов, с которыми я работала сегодня, я знаю уже почти 9 лет. Мы совершаем взаимные визиты.

В прошлом месяце двое украинских хирургов провели с нами месяц в Торонто. Это очень важно для укрепления доверия и изменений в долгосрочной перспективе.

Слышала ли я сомнения? Да, иногда люди говорили: "Ваши научные статьи не всегда соответствуют действительности". Но со временем и благодаря отношениям, которые строились годами, появляется глубокое доверие, а вместе с ним приходят и изменения.

И я вижу эти изменения собственными глазами.

Операции на мозге под вой сирен

Ваша совместная статья в Journal of Neurosurgery носит выразительное название: "Забота среди сирен и страха: стойкая Украина". Операция на мозге ребенка – это филигранная работа с чрезвычайно высокими ставками, требующая абсолютной, железной концентрации. Что происходит в голове хирурга, когда он держит скальпель, и в этот момент начинает выть сирена воздушной тревоги?

Доктор Кристиан: На этот вопрос, пожалуй, еще лучше ответят мои украинские коллеги, ведь они проходят через это каждый день уже много лет.

Я впервые испытала это в 2023 году, во время нашей первой поездки во Львов, в больницу Святого Николая. Сирена воздушной тревоги завыла прямо во время операции.

Правда заключается в том, что каждый хирург обучен оставаться со своим пациентом.

Я просто последовала примеру своих украинских друзей – не было никаких сомнений, что мы останемся с пациентом до конца. В такой момент ты просто не должен думать о сирене, которая звучит снаружи.

Доктор Кристиан описала огромный стресс в операционной. Мирослава, как психиатр вы внимательно наблюдаете за психическим состоянием людей. Украинские медики уже много лет работают в таком режиме выживания. Где они находят психологическую стойкость, чтобы не просто выходить на работу, но и внедрять инновации мирового уровня под бомбами и ракетными ударами?

Профессор Ромах: Я не думаю, что я тот человек, который может ответить на этот вопрос. Об этом нужно спросить у них самих. Но мы безмерно впечатлены и вдохновлены их решимостью продолжать работу, их преданностью пациентам в таких чрезвычайно сложных обстоятельствах. Однако накопление стресса за эти годы очевидно.

В начале войны это был острый стресс, но сейчас, спустя годы, видно, что все очень устали. Это не уменьшает их преданности делу, но психологически это чрезвычайно тяжело для них и их семей. Это хронически стрессовая ситуация, последствия которой мы будем наблюдать и изучать еще много лет после окончания войны.

Сейчас уже начинаются такие исследования в сотрудничестве с США и, надеюсь, с учреждениями в Канаде. Это необходимо, чтобы мы могли лучше помочь и внедрить профилактические меры на будущее. С североамериканской точки зрения термин "устойчивость" (resilience) лучше всего описывает их поведение, хотя сами украинцы уже не любят его слышать.

Они адаптировались, стали очень гибкими и находчивыми. Они не сдались и продолжают пытаться жить как можно полноценнее в этих условиях.

Военная психиатрия: опыт, который Канада перенимает у Украины

Ваша ветвь программы сосредоточена на детской психиатрии. Война оставила глубокие психологические шрамы на тысячах украинских детей. Изменились ли подходы, которые вы преподаете украинским коллегам, с началом полномасштабного вторжения? Отличается ли психиатрия военного времени от той, которую вы практикуете в мирной Канаде?

Профессор Ромах: Абсолютно отличается. Вначале, когда я или мои коллеги приезжали сюда, мы, как канадцы, не имели большого опыта работы в условиях войны или с травмами такого масштаба.

Мы пытались адаптировать подходы, которые использовали при других видах травм – физическом или сексуальном насилии. Также мы учились у наших израильских коллег, у которых больше опыта в оказании помощи таким пациентам.

Но со временем мы начали учиться у украинцев гораздо больше, чем они могли бы научиться у нас, когда речь идет о травмоориентированной помощи (trauma-informed care).

Психологический компонент должен быть интегрирован в лечение любой медицинской проблемы – будь то ортопедической или нейрохирургической. Необходимо понимать социальный контекст, в котором пациент заболел или получил травму, а также среду, в которой он пытается выздороветь.

Отчеты о программе освещают ваш визит в Киев, где вы работали с командой Тараса Микитина, а также трансляцию сложных операций в режиме реального времени для украинских нейрохирургов. Как вы оцениваете техническую и профессиональную готовность украинских врачей оперировать по самым строгим канадским протоколам в кризисных условиях?

Доктор Кристиан: Я увидела колоссальную эволюцию. Раньше готовилось очень много детских нейрохирургов, сейчас молодых врачей в этой сфере стало немного меньше.

Но меня больше всего поразило то, что даже при отсутствии определенных ресурсов здесь многие украинские хирурги, такие как Тарас Микитин или Павел Плавский, самостоятельно ездили на курсы, обучались и вернулись с отличными навыками.

В Канаде мы буквально "разжевываем" всё для резидентов, тогда как в Украине хирурги сами проявляют инициативу, чтобы получить эти знания.

За время существования программы десятки украинских врачей прошли стажировку в Торонто. Было время, когда они стояли у ваших операционных столов в Канаде в качестве наблюдателей. Сегодня вы стоите бок о бок с ними в Украине как равные коллеги. Помните ли вы тот момент, когда наблюдали за работой украинского хирурга и поняли: он больше не ученик, это полноценный коллега мирового уровня?

Доктор Кристиан: Да, я чувствую это каждый раз, когда возвращаюсь в Украину.

На прошлой неделе мы оперировали вместе с доктором Микитиным, и я подумала: "На самом деле он не нуждается в нашей помощи, но сотрудничество и обмен опытом всегда полезны".

А сегодня мы только что завершили очень сложную операцию по лечению эпилепсии в "Охматдете" вместе с доктором Павлом Плавским.

Это была удивительная операция. Он задействовал много ресурсов, чтобы это стало возможным. Я так думаю о многих хирургах в Украине.

Обычно люди спрашивают, чему украинцы научились у Канады. Но мне интересно обратное: учитывая уникальный опыт украинцев в медицине катастроф, чему украинские врачи научили вас? Как вы лично изменились как профессионал после работы здесь?

Доктор Кристиан: Построению программ. Это то, чему я больше всего научилась у своих украинских коллег.

В американских или канадских больницах ты просто приходишь – и всё оборудование уже на месте, всё готово.

Здесь я научилась: если ты действительно хочешь что-то сделать и работаешь ради этого, ты можешь воплотить это в жизнь и создать потрясающую программу.

Сегодня мы провели операции на том же уровне и с тем же качеством, что и в Канаде. И это без той поддержки, которая у нас есть дома.

Эти хирурги самостоятельно нашли оборудование, технологии и информацию. Это научило меня: если ты действительно во что-то веришь, нужно продолжать идти к цели.

Личная связь с Украиной

Мирослава, вы родились в Канаде и построили феноменальную академическую карьеру. Вы могли бы спокойно заниматься исследованиями в Торонто. Почему Украина продолжает занимать такое огромное место в вашем сердце, что вы готовы посвящать ей столько сил и времени?

Профессор Ромах: Это непростой вопрос. Как и многие украинцы второго поколения в Канаде, ты растёшь одной ногой в Украине, а другой – в Канаде.

Родители родились здесь, дома мы разговаривали на украинском, я ходила в украинскую субботнюю школу, вся социальная жизнь строилась вокруг украинской диаспоры. Мне всегда было интересно увидеть страну, о которой постоянно рассказывали родители.

Впервые я приехала в Украину в 1972 году – очень давно – изучать украинский язык в Университете имени Тараса Шевченко. С тех пор я приезжала в разных качествах для волонтерской работы, а когда стала врачом – уже в медицинской сфере.

Я чувствую невероятную близость с этой страной, её литературой, музыкой, историей и особенно языком. Это то, что я стараюсь передать своим детям и внукам.

Сейчас из-за трагических обстоятельств в Канаду приехало более 300 – 400 тысяч украинцев.

Для нашей диаспоры в Канаде это как прилив свежей крови, омолаживающий общину, но для Украины это большая потеря. Посмотрим, что будет после войны.

Каждый день вы видите украинских родителей, которые борются за жизнь своих детей под постоянной угрозой российских ракетных ударов. Что вас больше всего поражает в этих людях и что вы рассказываете своим детям или студентам в Канаде, когда возвращаетесь из Украины?

Доктор Кристиан: Меня поражает то, как далеко родители готовы везти своих детей ради качественного лечения – из Карпат во Львов или Киев.

Я видела семьи, которые продавали свои автомобили, чтобы приобрести оборудование, необходимое для операций.

В Канаде мы воспринимаем бесплатное медицинское обслуживание как само собой разумеющееся. Я напоминаю своим пациентам, друзьям и семье, что нельзя воспринимать всё как само собой разумеющееся.

Есть люди, которые готовы преодолеть огромный путь и пожертвовать всем ради спасения ребенка.

Будущее программы после победы

Когда война закончится нашей победой, каким вы видите развитие канадско-украинской педиатрической программы? Будет ли Украина по-прежнему нуждаться в канадском опыте, или западные врачи выстроятся в очередь, чтобы учиться у наших специалистов оперировать в экстремальных условиях?

Профессор Ромах: Это всегда будет двусторонний обмен информацией и опытом. Но, безусловно, во всем, что касается военных травм – как физических, так и психологических – североамериканские и европейские врачи захотят приехать сюда, чтобы поучиться.

Надеюсь, у молодых украинских врачей будет достаточно ресурсов, чтобы путешествовать, представлять свои исследования на международных конференциях и делиться знаниями на мировых форумах.

Украинцы чрезвычайно инновационные. Мы видим это на примере изобретений в сфере дронов. Я думаю, что после войны это проявится и в медицинских технологиях. Украина обладает огромным потенциалом для развития медицинских инноваций в будущем.

Доктор Кристиан: Я согласна. Когда стресс войны пройдет, люди смогут полностью сосредоточиться на своих профессиях и развивать их еще быстрее.

Для украинцев нет пределов. Я с нетерпением жду того, чем они будут заниматься через 5 лет.

Я очень рада нашему партнерству и дружбе, ведь многие хирурги здесь стали моими близкими друзьями. Хотя я не украинского происхождения, я чувствую глубокую связь с этой страной. Я с нетерпением жду победы и того, что будет после неё.

Представьте, что мы перенеслись на 20 лет в будущее. Украина – безопасная страна, а младенцы, которых вы спасли под обстрелами, выросли и стали взрослыми. Если кто-то из них спросит вас: "Почему вы приезжали и рисковали своей жизнью ради нас?", что вы им ответите?

Доктор Кристиан: Во-первых, я не люблю хулиганов и агрессоров (bullies, – 24 Канал). А во-вторых, когда люди начинают молчать о вещах, которые действительно имеют значение, мир в этот момент перестает существовать.

Я не политик и не военная, но это то, что я могу внести в эту борьбу. Приехать сюда и проводить операции – это мой вклад в пользу Украины.

Профессор Ромах: Очень похоже. Возможно, как женщины мы особенно не любим несправедливость и насилие. Желание внести свой вклад в изменение ситуации в пределах нашей компетенции – это то, что мотивирует нас приезжать.

Когда ты уже здесь, ты не думаешь о риске для жизни. Ты сосредоточен на своей миссии и на том, что хочешь выполнить.

Даже когда мы проводим ночь в бомбоубежище и утром чувствуем себя уставшими, мы видим, как наши украинские коллеги встают и идут на работу. И мы идём вместе с ними.

Это интервью было сокращено и отредактировано для лучшего понимания аудиторией.