Россия будет пытаться прекратить войну до конца 2026 года

Такое мое мнение имело под собой определенные основания. Об этом пишет Константин Машовец.

Ведь в начале нынешнего года стало очевидно, что дальнейшее затягивание войны "на истощение" утратило свой смысл или, лучше сказать, шансы на успешную реализацию. Поскольку, по большому счету, реализация этой стратегии постепенно и почти необратимо привела Кремль к собственному истощению гораздо быстрее, чем Украина теряла способность сопротивляться его вооруженной агрессией.

Почему Россия движется к поражению?

Нарастание в России крайне негативных процессов, спровоцированных именно войной, в военной, финансово-экономической и, как следствие, в социально-политической сферах начало ускоряться. Более того, стало ясно, что дальнейшее промедление с проведением изменений в этой стратегии, обусловленных вполне объективными причинами, может привести вообще к поражению Кремля в войне.

Произошло это из-за двух основных и множества более мелких стратегических причин, на которых я подробно останавливаться не буду, лишь отмечу их:

• Кремлю так и не удалось полностью "перекрыть кислород" Украине на международной арене. В первую очередь – в сфере ее финансовой поддержки, а во-вторую – в военно-технической. Что, по сути, означало сохранение (а по отдельным направлениям даже наращивание) Украиной, разумеется, в определенной степени, своей способности сопротивляться агрессору. По крайней мере, на таком уровне, который исключает быстрое достижение агрессором своих целей в этой войне;
• вторая причина – очевидное нежелание "китайских товарищей" (главных стратегических союзников Кремля) наращивать свое участие в этой войне. По крайней мере, на уровне, который потребовал бы от Пекина существенных затрат и усилий. Иными словами, китайские коммунисты оказались готовы всесторонне помогать Кремлю в ведении этой войны, но лишь до определенной степени – когда это обходится им не слишком дорого и приносит весомые результаты. Все попытки россиян убедить "товарища Си" вступить в его войну с Украиной более активно и на более интенсивном уровне оказались безрезультатными.

Именно эти две причины, а также целый ряд других факторов (особенно ускорение нарастания негативных процессов в самой России), привели к тому, что необходимость выхода из войны именно в нынешнем году встала перед военно-политическим руководством России во всей своей неумолимой полноте.

Момент для перелома упущен

В конце 2025 – начале 2026 года у Кремля объективно возникла необходимость перейти от стратегии "войны на истощение" к стратегии "одного решительного стратегического удара", который бы резко, а главное, быстро смог бы переломить стратегическую ситуацию – заставить военно-политическое руководство Украины, вследствие его стратегического военного поражения, согласиться на все требования и прихоти Кремля.

При этом Кремлю нужно было не только сохранить свою способность оказывать стратегическое (дальнобойное) влияние по всей Украине, но и, что было бы весьма желательно, – нарастить его объемы и интенсивность, чтобы это влияние на военно-политическое руководство Украины достигло критического для него уровня из-за кардинальной потери способности к централизованному управлению обороной страны.

Именно поэтому я и считал, что в течение лета – осени 2026 года Кремль попытается осуществить подобную операцию в комплексе с наращиванием дальнобойных (стратегических) ударов по всей инфраструктуре нашей страны. И он такую попытку осуществил, или, лучше сказать, именно сейчас осуществляет – в виде Славянско-Краматорской оперативно-стратегической наступательной операции и интенсификации ударов дальнобойным оружием.

В этой операции в настоящее время задействованы, по крайней мере, до пяти общевойсковых армий России из состава сразу трех их группировок войск, отдельный армейский корпус и часть сил и средств отдельной танковой дивизии, ряд соединений морской пехоты и воздушно-десантных войск. Чтобы понять масштаб и значение операции, которые ей придает российское военно-политическое руководство, стоит отметить, что объем привлеченных российским командованием к ней сил и средств существенно превышает общий объем той стратегической группировки их войск, которая вторглась на всю территорию Украины в феврале 2022 года.

Одновременно Кремль осуществил целый ряд мер организационного и технологического характера, чтобы резко и быстро нарастить свои возможности по дальнобойному воздействию на Украину и ее население. Начиная с максимально возможного увеличения производства соответствующих средств поражения и заканчивая привлечением к этому дополнительных возможностей за счет своих союзников.

На первый взгляд казалось, что одновременное, резкое и похожее на своеобразный "взрыв" применение этих двух элементов российской стратегии (успешное наступление соответствующего уровня на фронте + подрыв стратегических оборонно-промышленных, инфраструктурных и морально-психологических основ сопротивления Украины) должно было быстро привести Кремль к успешному результату. Но, как всегда, все сложилось не так, как предполагалось.

Сначала наступление на фронте начало "понемногу" отставать от графика. И почему оно продолжалось дольше, тем больше это отставание начало нарастать. И хотя сейчас оно все еще продолжается, его реальные темпы и результаты убедительно доказывают – в этом году, с очень большой вероятностью, быстро закончить у Кремля не получится.

Наступление в Донецкой области и ракетные удары не дают результата

Славянско-Краматорская оперативно-стратегическая наступательная операция российских войск, как комплекс (комбинация) взаимосвязанных по своему плану оперативно-тактических операций, уже раздроблена на отдельные, слабо связанные в оперативном смысле, очень медленные, а в отдельных случаях даже малорезультативные действия в тактической зоне на отдельных направлениях.

Причин этой фрагментации много. И они заслуживают отдельного разговора. Сейчас я не буду на них останавливаться, лишь констатирую уже очевидный результат этих усилий российского командования – его "решительное" и "стратегическое" наступление вновь выродилось в очень медленное, но дорогостоящее и ресурсоемкое ползание в тактической зоне.

В свою очередь, достигнутый Кремлем на данный момент уровень дальнобойного воздействия на Украину, хотя и заметно вырос по своим количественным и качественным показателям (по сути, достигнув своего "исторического максимума"), по состоянию именно на сейчас, не способен обеспечить быстрое выведение Украины из войны.

Более того, Украина, благодаря внедрению в свою стратегию существенного асимметричного элемента, основанного на новом технологическом подходе, получила в этой сфере дополнительные возможности для воздействия на агрессора на оперативном и стратегическом уровнях. Украина продолжает наращивать и расширять эти свои возможности (по крайней мере, открыто это заявляет). Что, в свою очередь, вполне способно, в случае сохранения стратегического "статус-кво", в конечном счете, существенно изменить общую стратегическую ситуацию именно в пользу Украины.

Кремль оказался перед выбором

Все эти последние изменения и тенденции в отношении стратегической ситуации в российско-украинской войне (главная из которых заключается в том, что быстро вывести Украину из войны в нынешнем году Кремлю вряд ли удастся), очевидно, были осознаны военно-политическим руководством обеих враждующих сторон (и не только ими, но и другими "заинтересованными" сторонами) примерно месяц – полтора назад.

Именно поэтому у нашего врага возникла вполне объективная необходимость сделать очередной выбор в реализации его дальнейшей стратегии. России нужно было:

• либо постепенно перейти к режиму "естественно затухающей войны", не достигнув своих главных целей войны (как декларированных, так и истинных), удовлетворившись уже достигнутым. По сути – сделать в противостоянии с Украиной очередную паузу, то есть прекратить свое активное (конвенциональное) участие в войне в формате "ни мира, ни войны";
• чтобы перейти к очередному этапу "активизации усилий" и попытаться еще раз быстро "вывести" Украину из войны на своих условиях.

Россия "будет выпрыгивать из штанов", чтобы дожать Украину

Как бы то ни было, затягивать с этим выбором Кремля уже стало невозможно. Причем, в этом смысле, общая стратегическая ситуация в войне на тот момент, по сравнению с ситуацией конца 2025 – начала 2026 года, становилась для него все хуже. Затягивать с принятием решения было "смертельно опасно".

Поэтому, судя по последним действиям (и отчасти словам) кремлевского режима, он сделал такой выбор. Похоже, в пользу именно второго варианта.

В стратегическом смысле это, очевидно, должно выглядеть как реализация очередного этапа мобилизационного развертывания (мобилизации), с последующим этапом оперативного развертывания стратегической межвидовой группировки российских войск в Украине.

Речь также идет о дальнейшем наращивании дальнобойного воздействия России на всей территории Украины и на основные группировки Вооруженных Сил. Вероятно, россияне в этом смысле попытаются уже осенью – в начале зимы "выпрыгнуть из штанов", но добиться существенного снижения способности Украины сопротивляться на стратегическом и оперативном уровнях, дестабилизировать финансово-экономическую и социально-политическую ситуацию внутри страны именно путем "почти непрерывных" массированных и комбинированных ударов на большие расстояния.

Россияне будут проводить целый комплекс мер военно-экономического характера в самой России. Это, очевидно, будет включать дальнейшую государственную монополизацию экономики с вполне вероятным наращиванием этих процессов в объемах и темпах. Без этого мобилизация и ракетные атаки получат значительный шанс выродиться в некую "карикатуру".

Очередное "стратегическое" наступление потребует очень много ресурсов, финансов и т. д. Без "мобилизации" экономики и финансовой сферы, включая золотовалютные резервы и разного рода "разкуркуливание" местного олигархата, Кремлю уже просто неоткуда брать деньги. Скорее всего, Кремль будет пытаться перед очередным своим "стратегическим рывком" свести рыночные отношения внутри собственной экономики к минимуму.

В общественно-политической плоскости дальнейшее превращение России в некий "сплошной военный лагерь" становится почти обязательным условием. В этом смысле любые проявления оппозиционного мнения (а тем более практической оппозиционной деятельности) будут жестко и быстро пресекаться. Масштабную, а главное, результативную мобилизацию в условиях не подавленных в зародыше "народных волнений" и даже наличия глухого недовольства провести невозможно.

В этом смысле проведение предстоящих парламентских "выборов" в "нужном и спокойном" режиме и дальнейшее усиление информационно-психологического воздействия на собственное население становятся для Кремля важными и безальтернативными мерами.

На международной арене Кремль, очевидно, попытается всеми силами минимизировать или, по возможности, заблокировать любую действенную помощь Украине. В первую очередь – военно-технического и финансового характера. Причем попытается этого добиться таким образом, чтобы перед самым началом его "последнего хода" объем и масштаб помощи не смогли коренным образом повлиять на уровень боеспособности Сил обороны Украины, и в частности ВСУ.

Однако следует понимать, что главным фактором в проведении этого "вынужденно перенесенного" последнего стратегического "хода" Кремля станет именно военный фактор. Ведь этот "ход" необходимо на практике (то есть непосредственно на фронте) спланировать, организовать, подготовить и провести. Конечно, есть вероятность, что удастся, образно говоря, выбить Украину из войны преимущественно ударами на большие расстояния. Но не факт, что это действительно удастся.

Кремль готовится к "последнему рывку"

Как показывает практика, в частности, последняя война США и Израиля с Ираном (а Украина, в этом смысле, явно не Иран), если противник сохраняет способность наносить в ответ хотя бы минимальные на стратегическом уровне удары в течение более-менее длительного времени, то такого рода быстрое "разбомбление" с большой долей риска превратится в крайне затратное, малорезультативное, а главное – критически длительное в стратегическом смысле дело.

Вероятно, сейчас военно-политическое руководство России рассматривает свою способность наносить массированные дальнобойные удары по Украине как стратегически важный, но скорее вспомогательный фактор.

Что касается непосредственно военного фактора, то, очевидно, Кремль уже приступил к подготовке. Очень красноречивыми в этом смысле являются последние кадровые перестановки в российском военном руководстве оперативно-стратегического уровня. В том числе в сфере тылового обеспечения и военных закупок. То есть именно в тех звеньях, которые будут непосредственно планировать, организовывать, обеспечивать и проводить его.

Все по "классической" кремлевской схеме управления войсками, отработанной еще во времена Сталина, во время Второй мировой войны. Согласно ей, первый шаг в такого рода подготовке – именно подбор и расстановка соответствующих кадров, начиная с уровня непосредственных исполнителей.

Сюда же стоит добавить дискуссию (даже на официальном уровне) о необходимости перевода российской экономики "на военные рельсы", которая как-то так резко и громко оживилась (Собянин вам в помощь); завершение практического этапа "обкатки" электронной системы мобилизации; реорганизацию системы снабжения российских вооруженных сил в сторону ее централизации и т. д.

Иными словами, Кремль уже осознал две основные вещи относительно своего нынешнего стратегического положения:

• дальше затягивать свое участие в очень затратной для себя войне – крайне опасно для себя. Поэтому стоит резко и масштабно "ускориться";
• хотя первая в этом смысле попытка (имею в виду нынешнюю Славянско-Краматорскую наступательную операцию, которая все-таки довольно вяло продолжается) оказалась, скажем так, не совсем удачной, стоит повторить ее новыми силами, новыми людьми и, возможно, в новом месте.