Известный фотограф рассказал о начале войны на Донбассе и предположил, как ее можно завершить. Об этом и не только – читайте далее в интервью.

К слову Конфликт на Донбассе могут "заморозить", – военкор сказал, что может испугать оккупантов

О начале войны на Донбассе

Какие военные конфликты поразили вас больше всего?

Впервые я был в Приднестровье, но это было быстро, только 1 день. А затем в феврале 1994 года мы были в Сараево. И это меня поразило, поразили – разбитые дома. Еще и погода была такая, это было 9 февраля, такая слякоть, весна не весна. Люди мрачные ходят по улицам. Меня это поразило и я не думал, что увижу это на Донбассе. На Донбассе, мне кажется, это еще страшнее, потому что там была чужая страна, а здесь своя.

Как для вас началась война на Донбассе?

Это какой-то театр абсурда, для меня он до сих пор продолжается. Если ты где-то в Югославии или в Африке самолетом вылетаешь оттуда, и знаешь, что дома спокойная жизнь, и вдруг, когда начинается война, то очень трудно объяснить. Это очень трудно и горько. А еще и от кого – от России. Это такой нож в спину. Она для меня началась 2 мая 2014 года – тогда под Славянском сбили 2 вертолета, и из 6 членов экипажа погибли 5 и я знал всех, с кем-то ближе был знаком, с кем-то меньше. Это были люди, которые для меня были какими-то "воздушными богами". Вот так началась война – очень горько.


Интервью с Александром Клименко / Скриншот из программы "11 вопросов"

О самых тяжелых моментах в работе

Какие во время работы были эмоционально самые тяжелые моменты?

Хуже всего – это когда знаешь человека, с ним виделся, а потом тебе звонят и говорят, что он погиб. Так было несколько раз, это плохо. Банальное слово "плохо". А из самых страшных моментов, то однажды мы с моей коллегой Людмилой Коханец попали под обстрел, там падали грады, потом мы перебежали в глиняную хату, и начался минный обстрел, потом мы перебежали в другой дом, но уже бетонный, но мины продолжали падать. Было такое впечатление, что лучше погибнуть где-то в бою, под пулей бежать, а не тупо умереть под какой-то миной. А состояние такое, что тебе хочется бежать – бежать, бежать, бежать. И дальше были обстрелы, но к этому привыкаешь.

К слову "Гопник" на Донбассе, горячие точки и выживание на войне: интервью с военкоров Моторным

Как можно закончить войну

Как завершить боевые действия на временно оккупированных территориях Луганской и Донецкой областей?

Реальный путь – это введение миротворцев. Я это видел во многих странах. Если бы тему поддерживали, боролись за нее, продолжали дипломатическим путем, говорится о линии разграничения, отводе войск за границу, чтобы Украина контролировала границу, пусть это будет буферной зоной, там будут миротворцы. В какой-то степени это будет налаживаться. Мне кажется, это такой единственный реальный путь, хотя, возможно, политики знают что-то другое.

Какими вы видите отношения Украины и России через десятилетия?

Никто не знает. Жизнь такая непредсказуемая, политика непредсказуемая. Люди, у которых погибли сыновья, дочери, родители, я думаю, никогда этого не простят. Я журналист, который также видел другие войны, я не знаю, смогу ли простить это все. Это удар в спину ножом, сначала "о, друзья-друзья, наши братья славяне" – это больше всего меня угнетает, неприятно, противно, что до сих пор Путин говорит "нас там нет". Как нет? Весь мир знает, что вы там есть, а вы говорите, что вас там нет.