СВОИ. Истории тех, кто уехал, чтобы вернуться

Теперь опасность и горе от этих событий одни для всех украинцев. Мы можем только догадываться, что происходит на временно оккупированных территориях. Анна уезжала из Херсона, когда туда уже зашли российские войска. С семьей они неделю не выходили из подвала, стали свидетелями ужасающих событий и поступков врага. Это и побудило в один день, рискуя жизнью, сложить всю свою жизнь в одну сумку и ехать куда глаза глядят, чтобы сохранить самое ценное. О своем пути спасения женщина рассказала 24 каналу в рамках проекта СВОИ.

Читайте также Если бы россияне зашли в Харьков, пощады бы не было, – Елена о решении эвакуироваться и новом доме

Я росла с прабабушкой. Когда она была маленькой, то в какое-то время застала то, что мы сейчас снова переживаем. Рассказывала мне эти истории, и я их помню до сих пор. Беспокоилась за это все еще с 2014-го. Поэтому война для меня началась еще задолго до 24 февраля,
– говорит Анна.

Женщина интересуется политикой. Когда услышала новость о том, что россия признала квазиобразование на Донбассе, сразу поняла – будет война. Начала обзванивать всех родственников и предупреждать, но они не верили. Тогда Анна даже немного разозлилась на них. Но теперь говорит, что лучше бы они были правы, а не она. Ведь почти все ее родные остались в оккупации.

Какими были ваши ощущения, когда началась война 24 февраля?

За день до этого я собрала сыну тревожный чемоданчик. Положила минимально необходимые вещи, еду, документы. Не могла спать, легла около 4 часов утра. Через 20 минут открыла глаза от взрывов. Мне казалось, что я буду готова к этому, потому что понимала, к чему идет. Передо мной уже стоял муж, тоже не веривший, что все начнется. Тогда же он просто держал телефон и сказал: "Да". Я начала паниковать, собирала вещи младшему брату.

Что происходило в Херсонской области в первые дни?

Окна нашего дома выходили на одну из воинских частей области. Мы смотрели в окно и видели летящие и все горящие ракеты. Много машин, люди начинали уезжать, всюду очереди. Вокруг шли бои. Дозвониться родственникам, чтобы просто услышать их голос, было нереально. Каждый разговор – это слезы, потому что большая семья и все были под огнем. По дорогам начали разъезжать вражеские танки туда-сюда. Многие погибли. Наши военные шли на танки с автоматами. Те их убивали, потом ездили по телам и не давали людям унести. Просто зарыли в саду возле моей школы.

Анна настаивает, что Херсон никто не сдавал без боя. За него сражались, но силы были неравные. Людей на митингах просто расстреливали.

Мы неделю просидели в подвале, бои были постоянно, никто из дома уже выйти не мог. У нас была большая собака и некоторое время мы чувствовали себя в безопасности. Но потом оккупанты пришли к нам в дом. Они заходили во все дома, смотрели кто есть, проверяли мужчин, оружие,
– вспоминает женщина.

Что пережили во время обыска?

К нам пришли четверо оккупантов с оружием. Забрали отца и собаку. Все, что было в доме, от еды до денег, забрали. Оставили одну тарелку картофеля и 200 гривен. Почему забрали папу неясно, но думаю, что им показалось будто он корректировщик огня на них. Нам было видно, что они делали в воинской части. Видели, как россияне переодевались в форму наших ребят и ходили по домам, делали то, что фашисты когда-то. Хотели, чтобы люди думали, что это ВСУ. Тактики какой-то не имели, просто ездили и убивали.

К теме у россиян есть приказ – стереть Херсон с лица земли, – Ольга и Надежда об оккупации и спасении

В беде люди начинают сплачиваться и помогают друг другу. Так было и в Херсонской области в первые дни оккупации. Анна рассказала, что магазины не работали. Все помогали, кто как и чем мог, по соседству. А когда кто выходил, то их россияне просто убивали. Так поступили с ее одноклассником.

Как вашему папе удалось выбраться из лап врага?

Его продержали сутки и вернули. Держали в посадке вместе с собакой. Сами через 50 – 100 метров были от него. Мне кажется, что они кого-то ждали и папа был как живой щит. Потому что говорил, чтобы те забрали собаку к себе, а они не хотели, потому что если кто-то будет идти, то собака услышит. А в темноте не видно, кто и что. Собака бы залаяла и папу могли убить.

Еще был случай в одной деревне, когда они прикрывались женщиной и ребенком. Она очутилась в доме сама и 5 дней выйти не могла. На крыше были российские снайперы, у двора стояли два танка. Постоянно шли бои. Ей удалось выбраться под утро. Два села с ребенком пешком прошли, чтобы добраться до мамы.

Когда окончательно созрело решение, что нужно уезжать?

Как начинали думать об этом, это было очень страшно. Уже тогда были случаи, когда россияне расстреливали машины людей. Без разницы, написано ли у тебя на стекле "дети", есть ли белый флаг. Это было избирательно хаотично, делали, что хотели. После случая с папой мы поняли – оставаться опасно, надо уезжать. У ребенка постоянные слезы, стресс. Блокпостов тогда еще не было. Но они сидели в засадах, были спрятаны где-то между деревьями – так, чтобы их не было видно, но чтобы видели едущие машины.

Анна с мужем решили, что поедут по машине полями в Кривой Рог. Только этот путь давал шанс не стать мишенью для российских солдат, как это было с людьми, которые отправились ехать по трассе. В Кривом Роге у мужа жила мама и сестра с ребенком. Вместе с ними решили уезжать еще соседи.

Как собирались в путь?

Мы поняли, что у них уже выработался определенный режим обстрелов. Если ночью будет тихо, то днем будут стрелять и наоборот. Ориентировались на это спокойное время, чтобы проскочить. В чем сидели, в том и прыгнули в машину. Захватила малому рюкзачок и документы. Была бутылка полуторалитровая воды на шестерых и печенье детям перекусить. Дорога была страшной, ночевали в поле под обстрелами "Градов". Все истощены, неделю никто не спал, не ел, не мылся нормально. Я думала только, что делать и как накормить детей.

Что самого страшного пришлось пережить во время этого бегства?

Около одной деревни в поле наткнулись на россиян. Издали увидели, потому что они вышли с автоматами на дорогу и наставили их на нас. Взяли документы и проверили всю машину. Мужчин раздевали до трусов и носков, проверяли, имеют ли татуировки. То же делали с нами и с детьми даже. Едва в рот не заглядывали.

Малому 3 года, а моему брату – 13. Да что может этот ребенок показать или иметь. И то под дулом автомата заставили раздеться посреди поля в феврале. Нас пропустили, но мы не думали, что доедем. Казалось, что выпустят автоматную очередь. Но ехали медленно, не провоцируя. Поэтому по сравнению с другими людьми мы еще уехали хорошо и легко.

Актуально Вернусь в Мариуполь, как только там будет флаг Украины – врач, спасавший людей в оккупации

Женщина признается, что ей показалось, будто Кривой Рог тогда жил совсем другой жизнью. Люди гуляли по парку, магазины работали. От Херсона их разделяло небольшое расстояние, а реальность уже была другой. Но она боялась, что россияне придут и сюда, поэтому решили, что нужно ехать дальше.

Мама мужа лежачая. Носить ее всякий раз в подвал, когда воздушная тревога, было нереально. Мы думали ехать в Польшу. Муж должен был вернуться назад и встать на учет в военкомат. В дороге нас уже было семеро. В голове одни мысли – куда ехать дальше, чтобы безопаснее,
– вспоминает Анна.

Как попали во Львов и что было здесь?

На трассах мы долго стояли в очередях. На блокпостах все машины проверяли. Уж когда начали подъезжать ближе ко Львову, то у меня мысли были более ясные, голова начала функционировать. Я задумалась, есть ли смысл куда-то ехать за границу.

На вокзале было множество автобусов и людей, волонтеров. Я в одной из очередей по дороге познакомилась с девушкой, давшей номер польского волонтера. Он помог маму устроить в хостел, и мы все женщины должны были ехать уже в Польшу, было жилье.

Что не дало вам уехать в Польшу со всеми?

Когда нужно было садиться в этот автобус, то я сказала волонтерам, что никуда не поеду. Подумала, как же здесь мужа оставлю. Он ведь не спал, усталый, а еще надо возвращаться назад. Для меня это была бы измена. Так и осталась. А волонтер моего брата в Польше отвез прямо к маме, там она работает. Все уехали, а мы остались втроем на парковке возле супермаркета. Шутили, что можем жить в машине, потому что она ощутимо попустела. Купили наконец-то поесть нормально впервые за долгое время.

Найти жилье семья тогда долго не могла. Охранник в супермаркете подсказал, что можно переночевать ночь в спортзале в центре города. Утром Анна с семьей собирались отправляться в Винницкую область. Там дядя нашел для них старый дом, где согласились их принять .

Пришли в этот спортзал, а места уже не было. Девушки смотрели на меня, а я на них. Говорю им, что значит мы в машине переночуем. Но они сказали, что-то придумают. Поселили нас на третий этаж, дали матрасы и пледы. Так поспали и утром снова в путь,
– рассказала Анна.


Семью разместили на ночлег в спортзале / Фото предоставила героиня

Как вы все же остались на Львовщине?

За Львовом остановились на заправке. Перезвонила в то село чтобы сказать, что мы едем. А глава говорит мне, что уже отдали наш дом. Стоим в шоке – дорога, мы и заправка. Но когда мы ночевали в спортзале, я разговорилась с девушками и сказала, что ищу жилье. Они начали это выставлять в своих соцсетях. Случилось чудо – нам позвонила девушка и сказала, что есть дом. Я связалась с хозяйкой и договорилась об условиях. Так мы и остались во Львовской области.


Семья поселилась в селе Львовской области / Фото предоставила героиня

Вы ехали к совсем чужим людям. Как вас приняли?

Пока мы доехали, уже было темно. Нас провели в дом. Сын сказал, что хочет есть. Хозяева завезли к себе и еще нас накормили. Мы очень благодарны за все. Потом привезли обратно, дали постель, все, что нужно. Так мы впервые выспались за долгое время нормально. На следующее утро поехали в сельский совет зарегистрироваться и в военкомат.


Семья доехала в новый дом поздно вечером / Фото предоставила героиня

Жизнь в новом месте и моменты единства

Семья не сидела на месте с первого дня. Анна хотела отблагодарить местных за их заботу и сочувствие. Предложила в сельском совете разложить вещи, которые принесли в помощь беженцам. Впоследствии ее попросили убирать и платили за это. Теперь женщина делает брови местным девушкам. Муж устроился на работу возле Львова. Семья даже взяла собаку Арчи.


Песик, который теперь живет в семье Херсонской области / Фото предоставила героиня

В эти моменты вы ощущали единство всей страны?

Я за все это время встречала много людей. Иногда они помогают кому-то для галочки. Надо быть готовым, что все разные и по-разному это переживают. Но для меня моменты единства были, когда встречала людей, которые мне помогали бескористно, от всей души.

Эти девушки, благодаря которым я нашла жилье. Здесь местная сельская глава. Она делает это не для того, чтобы всем потом рассказать и люди об этом говорили. Точно скажу, что между нами сейчас единство есть и есть те, кто тебе поможет, и кому ты поможет.

Как считаете, "второй" дом стал сейчас действительно домом? А люди рядом, которые казались еще совсем чужими, стали родными?

Не совсем так, но это потому, что я такой человек. Для меня стать родными тяжело и даже не всех родственников могу назвать таковыми. Да точно скажу, что нам здесь хорошо. Мы уже привыкли и к нам хорошо относятся.


Дом, где поселилась семья / Фото предоставлена героиней

Что можете сказать людям, которые боятся покидать родительские дома и переезжать в более безопасные места? Что посоветуете им?

Уезжать или нет – это выбор и ответственность каждого в отдельности. Я бы советовала уезжать, но не в большие города. Люди, которые так решат, должны понимать, что им придется строить все заново. Многие остаются, потому что привязаны к домам. Не каждый человек готов начинать все заново, потому что кажется, что оно вот-вот закончится. Но это не так.

Дети растут и им нужно давать будущее, нормальное общение, жизнь. Чтобы ребенок спал и не боялся грома. Наш только неделя побыл там и я уже вижу, как он изменился, стал закрытым, боится, не со всеми говорит. Поэтому надо понимать, что вы привязаны к своим собакам, котам, которых можете взять с собой. Да и увезти своего ребенка ради будущей жизни. Потому что вы свое прожили, а ребенок – нет. Надо ехать и быть готовым к новому и тому, что придется пахать.

Что сделаете сразу после победы?

Сразу поеду к семье, всех их обниму, поцелую. У меня болит душа. Всегда смотрю на телефон, сплю с ним и жду звонка от родных. Люди, у которых там кто-то остался, вернутся обязательно.

Освобождения оккупированных территорий ждет вся Украина. Мы все любим свой дом, потому что это место, где тебя ждут всегда. Утратить его – настоящее горе. Но украинцы стали настолько сильными и едиными в своем желании прогнать врага, что нам все по силам. Поэтому мы еще не раз соберем всю семью за столом в родном доме. Именно об этом мечтает наша героиня.