"Они боятся, что мы сожжем все": Шейтельман о новых ударах по НПЗ и переговорах с Россией

Американская сторона называет переговоры Украины, США и России в Абу-Даби продуктивными, однако не обещает скорого завершения войны. В то же время появилось необычное предложение изменить административные границы украинских областей, чтобы Кремль мог объявить о выполнении своих территориальных требований.

Политтехнолог Михаил Шейтельман в эфире 24 Канала объяснил, почему сомневается в реалистичности такого плана и какой неожиданный сигнал усмотрел в заявлении Геннадия Зюганова. Он также предположил, что Россия может согласиться на ограниченное энергетическое перемирие, рассказал о возможном изменении тактики украинских ударов по НПЗ и оценил новые ультиматумы Кремля в отношении НАТО.

Переговоры в Абу-Даби

Марко Рубио назвал переговоры в Абу-Даби продуктивными, но предупредил, что быстрого мира ждать не стоит. Зеленский также говорит о сложном процессе, а Россия вновь поднимает вопрос о гарантиях безопасности. Есть ли основания ожидать прорыва после первого дня переговоров?

Я бы начал с новости о возможном изменении административных границ украинских областей. Это, пожалуй, единственная настоящая сенсация, которая возникла вокруг переговоров. Причем интересно не только само предложение, но и то, откуда могла возникнуть такая идея.

Еще в прошлом году народный депутат Анна Скороход, насколько я помню, подала законопроект об изменении границ Донецкой, Днепропетровской и Харьковской областей. В частности, речь шла о возможном включении Краматорска и Славянска в состав Харьковской области, а Покровска – в состав Днепропетровской. Я не помню полного номера законопроекта, но сама идея обсуждалась задолго до нынешних переговоров.

Более того, мне в свое время звонили иностранные эксперты, которые также предлагали похожий вариант. То есть эту концепцию обсуждали в разных кругах, впоследствии она появилась в Верховной Раде, а теперь ее связывают с предложениями Стива Виткоффа и Джареда Кушнера.

Логика замысла заключается в том, чтобы прекратить боевые действия по нынешней линии фронта, но перенести административные границы Донецкой области так, чтобы вся она формально оказалась под контролем России. Путин тогда смог бы объявить, что выполнил свое обещание захватить всю область, хотя фактически Украина сохранила бы контроль над теми же городами.

Даже Путин, при всей своей убогости, мне кажется, поймет, что весь мир выставит его на посмешище, если он таким образом одержит свою "победу". Мне кажется, даже россияне поймут, что мы просто его затроллили.

Украина никаких российских территориальных захватов признавать не собирается. Поэтому я считаю это предложение попыткой найти хоть какой-то выход из переговорного тупика. Возможно, команда Трампа надеется, что необычная юридическая конструкция позволит одновременно остановить боевые действия и дать Кремлю возможность заявить о достижении поставленной цели. Но я не верю, что Путин согласится на столь очевидный политический трюк.

Интересно, кто именно предложил американцам такой вариант. Возможно, они самостоятельно наткнулись на соответствующие идеи, а возможно, их передали через Кирилла Дмитриева, который уже участвовал в продвижении других масштабных предложений по отношениям России и Запада. Я не знаю этого наверняка, но не исключаю такой связи.

В статье The Economist, где обсуждались возможные договоренности, также обратили внимание на якобы новую гибкость российской стороны в вопросах гарантий безопасности. И здесь я заметил одно интересное событие, которое может свидетельствовать о том, что внутри России действительно появились определенные сигналы.

Геннадий Зюганов выступил в Государственной Думе и призвал россиян молиться за переговорщиков, отправившихся в Абу-Даби. Для лидера российских коммунистов это довольно необычное заявление. Ведь в советские времена за религиозность могли исключить из пионеров или комсомола, а теперь глава коммунистической партии предлагает молиться за Владимира Мединского.

Зюганов призывает молиться за Мединского. Не просит Путина, чтобы тот согласился, а именно молиться, чтобы Мединский договорился и у него все получилось. Вот это уже очень интересный сигнал.

Зюганов – опытный российский политик, который давно работает внутри этой системы. Я думаю, что он хорошо чувствует настроения части населения. Коммунисты в свое время умели определять, чего хотят люди, и сейчас лидер КПРФ может пытаться выразить общественное недовольство затянувшейся войной.

В то же время я не думаю, что российское общество готово к справедливому миру с Украиной. Оно не демонстрирует готовности вернуть захваченные территории и признать ответственность за агрессию. Но люди могут быть измотаны последствиями войны и хотеть ее прекращения хотя бы для того, чтобы вернуться к нормальной повседневной жизни.

Народ России не хочет настоящего мира с Украиной. Он не готов вернуть украденные территории. Но народ России уже завыл и требует остановить войну. И Зюганов встал во главе этого самого народа.

Возможно, его выступление было согласовано с администрацией Путина. Это мое предположение, но Зюганов – слишком опытный аппаратчик, чтобы не понимать политического значения собственных слов. Если такое заявление действительно было согласовано, оно могло стать сигналом о готовности Кремля к определенным ограниченным уступкам.

Поэтому я не исключаю, что второй день переговоров принесет что-то. Не мирный договор и не полное прекращение боевых действий, но, например, договоренность об энергетическом перемирии. Оснований утверждать, что решение уже принято, у меня нет, однако такое развитие событий представляется возможным.

Новые удары по НПЗ

Вы допускаете возможность энергетического перемирия, хотя Путин планировал усилить удары по украинской энергетике осенью и зимой. Что могло измениться в его расчетах?

Я обратил внимание на одну деталь. Раньше россияне перед очередным раундом переговоров часто наносили массированный удар по Украине именно ночью накануне встречи. Это был способ давления на нашу делегацию. Но на этот раз, насколько я видел, такой атаки не было.

Конечно, я могу ошибаться или что-то упустить. Кроме того, переговоры длятся два дня, поэтому россияне могли просто отложить удар на следующую ночь. Я не исключаю, что Кремль захочет в очередной раз продемонстрировать силу и провести атаку против украинских городов перед продолжением переговоров. Однако пока мы увидели отличие от того поведения, к которому уже привыкли.

Теперь вернемся к энергетическому противостоянию. Когда Путин планировал зимнюю кампанию ударов по украинской энергетике, он рассчитывал на два обстоятельства. Во-первых, он надеялся, что Дональд Трамп остановит украинские атаки на российские нефтеперерабатывающие заводы, и на некоторое время это удалось. Во-вторых, предыдущие удары Украины, хотя и были результативными, но, как правило, выводили из строя лишь отдельные части предприятий.

Мы могли точно поразить установку первичной переработки нефти, вызвать пожар и временно остановить производство. Но повреждения не всегда были настолько масштабными, чтобы НПЗ не смог возобновить работу. С последними атаками, судя по сообщениям, которые я видел, картина существенно изменилась.

Если вы видели удары по последним пяти НПЗ, то даже визуально все выглядит совсем иначе. За исключением одного случая в Уфе, четыре из пяти заводов, судя по этим сообщениям, сожжены почти полностью. Это уже не один пожар в одной точке.

Раньше повреждения часто сосредотачивались в одном производственном узле. Теперь на видео последствий атак заметны многочисленные очаги возгорания в разных частях предприятий. Я обратил внимание, что об этом изменении пишут и сами российские источники.

Наше военное командование пока не раскрывало деталей соответствующей тактики, поэтому я опираюсь именно на российские сообщения. По их версии, Украина могла получить новый способ спутниковой связи с дальнобойными беспилотниками, который позволяет корректировать их действия во время полета над Россией.

Ранее мы обращались к Илону Маску с просьбой обеспечить возможность использования Starlink над российской территорией. Такой доступ позволил бы управлять беспилотниками в режиме реального времени. Теперь некоторые российские авторы утверждают, что Украина, возможно, нашла альтернативное технологическое решение.

В частности, они пишут о специальном оборудовании, которое устанавливают на дроны и которое может работать через европейские спутники, а не через сеть SpaceX. Среди возможных поставщиков упоминают и компанию из Израиля, однако я не знаю, о каких именно устройствах идет речь, и не могу подтвердить эти сообщения.

Вероятно, речь идет о связи с геостационарными спутниками. Они расположены на значительно более высоких орбитах, чем спутники Starlink. Но повторяю: технических подробностей об этой системе у меня нет, поэтому могу лишь пересказать версию российских источников.

Россияне пишут, что нам удалось создать альтернативу Starlink над территорией России. Я не знаю, благодаря каким именно устройствам это стало возможным, но, по их версии, наши дроны теперь могут получать команды во время полета.

Если это действительно так, то новая возможность объясняет, почему удары могли стать значительно более результативными. Беспилотники получают не только заранее заданный маршрут, но и информацию, позволяющую корректировать дальнейшие действия в зависимости от ситуации.

Например, я рассматриваю условный случай, когда к Самаре летит большая группа дронов. Часть из них может быть перехвачена российской ПВО, но остальные, при наличии связи, теоретически способны учитывать новую информацию и продолжать выполнение задачи. Так же после поражения одного объекта можно было бы перенаправить остальные аппараты на другие цели.

Именно так российские источники объясняют появление многочисленных очагов пожаров на недавно атакованных НПЗ. Вместо одного поврежденного технологического узла завод может получить повреждения сразу в нескольких местах, что значительно затрудняет дальнейшее восстановление.

Раньше все дроны могли лететь на одну установку, даже если она уже была поражена. А теперь, как пишут россияне, появилась возможность менять задачи. Поэтому мы видим совершенно иной масштаб пожаров на этих заводах.

Отдельно я упоминал Уфу. На мой взгляд, удаленность этого города могла повлиять на результат атаки, ведь до него сложнее добраться. Но что касается других предприятий, российские авторы пишут о гораздо более серьезных повреждениях, чем после предыдущих ударов.

Они также выражают опасения, что дальнейшее применение такой тактики может создать критические проблемы для российской нефтепереработки. Я не берусь подтверждать степень разрушений каждого предприятия, однако считаю, что изменение характера атак заслуживает внимания.

Они боятся, что мы сожжем все. Просто сожжем все. Потому что теперь, если верить их сообщениям, речь идет не об одной поврежденной установке, а о больших разрушениях, после которых завод очень сложно восстановить.

Поэтому возможное энергетическое перемирие выглядело бы для Кремля совсем иначе, чем несколько месяцев назад. Россия продолжает проводить атаки на украинскую энергетику, но в то же время рискует терять все больше собственных нефтеперерабатывающих мощностей. Я предполагаю, что этот фактор также может влиять на позицию российской делегации в Абу-Даби.

Ультиматумы России в адрес НАТО

Сергей Лавров вновь обвинил Украину в невыполнении предыдущих договоренностей и заговорил о европейской безопасности. Использует ли Кремль переговоры как повод, чтобы вернуться к своим требованиям к НАТО и выдвинуть новые ультиматумы?

Конечно. Нужно лишь правильно понять, что именно российское руководство называет гарантиями безопасности. Оно не предлагает гарантировать безопасность Европе. Наоборот, Россия требует, чтобы европейские государства гарантировали безопасность ей самой, причем на условиях Кремля.

Лавров фактически возвращается к документам, которые Москва предложила Западу в конце 2021 года. В них Россия требовала пересмотреть военное присутствие НАТО на территории государств, присоединившихся к Альянсу после 1997 года. Речь идет, в частности, о Польше, Венгрии, Латвии, Литве и Эстонии.

Теперь к этому списку российская сторона, по моей оценке, добавляет еще и требования в отношении Швеции и Финляндии, которые вступили в НАТО после начала полномасштабного вторжения. Кремль хочет, чтобы эти страны фактически оказались вне Альянса.

Они имеют в виду записку, которую Лавров написал в 2021 году. Чтобы Европа вывела войска НАТО из государств, вступивших в Альянс после 1997 года. А теперь они еще дополнительно требуют, чтобы Швецию и Финляндию исключили из НАТО. Вот такой у них скромный набор требований.

Если страна действительно стремится положить конец войне, она должна обсуждать конкретные условия прекращения боевых действий. Вместо этого Россия постоянно расширяет перечень своих претензий, добавляя вопросы, которые выходят далеко за пределы российско-украинской войны.

Так Кремль уже давно ведет себя с Дональдом Трампом. Я помню, как в начале его нового президентского срока говорил, что Путин будет пытаться затягивать переговоры, обещать компромиссы и создавать впечатление готовности к миру.

Тогда я думал, что американскому президенту довольно быстро надоест такое поведение. Предполагал, что это произойдет примерно через полгода, еще летом 2025 года. Но ошибся: Трамп продолжал возвращаться к переговорам даже после того, как предыдущие попытки заканчивались безрезультатно.

Определенный момент разочарования все же наступил после встречи в Анкоридже. Трамп тогда возмущался поведением Путина, ввел новые санкции против "Лукойла" и "Роснефти", а также отменил запланированный саммит в Будапеште. Казалось, что он наконец понял, насколько Кремль использует его стремление к скорейшему заключению соглашения.

Но впоследствии российская сторона вновь предложила новые идеи и вернулась к разговорам о масштабных договоренностях. И Трамп снова проявил заинтересованность в этом процессе.

Путин будет лгать, выкручиваться, делать вид, что готов к перемирию, прекращению огня и миру. Я думал, что Трампу это надоест через полгода. Но он снова повелся на новые сказки. И сейчас, боюсь, все будет только хуже.

Я не вижу оснований полагать, что нынешние разговоры о новой европейской безопасности означают настоящую готовность России прекратить агрессию. В то же время не исключаю отдельных договоренностей, в частности гуманитарных или связанных с энергетикой. Но их нужно отличать от полноценного мирного урегулирования, которого пока не видно.

Шейтельман о переговорах в Абу-Даби: смотрите видео