Что успех Украины в войне против России означает для Запада

24 Канал имеет эксклюзивное право на перевод и публикацию колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена. Колонка изначально вышла на сайте Project Syndicate и публикуется с разрешения правообладателя.

Для демократических стран мира важнейшим уроком украинской устойчивости, блестящих инноваций и способности импровизировать должно стать осознание: не стоило так удивляться. Недоверие к Украине, особенно в начале полномасштабного вторжения, а также переоценка военного могущества России тесно связаны с тем, что сами демократии все больше теряли веру в собственную политическую систему. Это отчуждение не только ошибочно, но и опасно. Мужество и решительность, которые демонстрируют обычные украинцы перед лицом почти непреодолимых вызовов, должны вернуть нам уверенность в собственных ценностях и образе жизни.

Недавно украинцы еще раз подтвердили приверженность этим принципам – после четырех с половиной лет войны. Когда после увольнения министра обороны Михаила Федорова по стране прокатились массовые, решительные, но конструктивные протесты, президент Владимир Зеленский не менее конструктивно отреагировал на общественное недовольство. Он заменил главнокомандующего Вооруженными силами, который выступал против Федорова и его курса на высокотехнологичную войну.

Это еще раз подчеркнуло очень важный факт: Украина стремится вести эту войну, оставаясь демократией.

Источники украинской стойкости

Есть несколько причин, почему Украине удалось сдержать гораздо более сильного по ресурсам агрессора.

Прежде Украина совсем не является расколотой страной, которой ее пытается представить Владимир Путин. Вскоре после начала полномасштабной войны архиепископ Борис Гудзяк – глава Украинской греко-католической церкви в США и президент Украинского католического университета во Львове – сказал мне, что сила Зеленского состоит в том, что он следует за своим народом, а не навязывает ему собственную волю. Это особенно ярко проявилось в его реакции на общенациональные протесты в поддержку Федорова.

Значение единства во время войны хорошо знакомо и для Запада. То, что сегодня демонстрирует Украина, напоминает тот же демократический британский дух единства, который мир с гордостью вспоминает, говоря об эвакуации из Дюнкерка 86 лет назад.

Одним из самых лучших примеров демократической самоорганизации стала украинская система децентрализованных закупок для армии. Бригады самостоятельно покупают необходимое вооружение непосредственно у производителей. А иногда и сами производят его. Это создает чрезвычайно тесное взаимодействие между военными и инженерами, благодаря чему цикл разработки новых решений иногда сокращается до двух недель.

Министерство обороны поощряет наиболее эффективные подразделения, выделяя им дополнительные средства на закупку вооружения. В то же время гражданские могут напрямую поддерживать те воинские части, которым больше всего доверяют.

В конце марта генеральный директор немецкого оборонного концерна Rheinmetall Армин Паппергер, комментируя украинский оборонный сектор, заявил: "Это украинские домохозяйки. У них на кухнях стоят 3D-принтеры, на которых они печатают комплектующие для дронов. Это же не инновации".

Украинцы могли бы воспринять эти слова как оскорбление, но превратили их в комплимент. Уже менее чем через сутки хэштег #MadeByHousewives стал вирусным в украинских соцсетях.

В то же время, Украина доказала, что ее разнообразие является источником силы – и это еще один урок, который следует усвоить многим западным демократиям. В политической атмосфере, где инклюзивность все чаще высмеиваются как пустое позерство или даже как угроза, а министр обороны США Пит Гегсет олицетворяет карикатурную демонстрацию агрессивной белой христианской маскулинности в Пентагоне, реальный опыт Украины выглядит мощным противовесом таким настроениям. Украинская война не является ни "мачистской", ни построенной на этническом национализме.

К слову, женщины играют в ней ключевую роль. Стоит вспомнить Ирину Терех – генерального директора компании Fire Point и, возможно, именно ту "домохозяйку", которая и вдохновила Паппергера на его неосторожный комментарий. Ее предприятие производит ракеты "Фламинго", которые в прошлом месяце были использованы для удара по заводу "Титан-Баррикады" в Волгограде – производителе пусковых установок для баллистических ракет.

Терех чуть за тридцать. Она мама двоих детей и по образованию архитектор. Производить ракеты решила после того, как вместе с детьми и подругой пережила российскую оккупацию Бучи и массовые убийства мирных жителей в начале полномасштабной войны.

Ей удалось спастись, и тогда она дала себе обещание: больше никогда не жить в страхе быть изнасилованными оккупантами.

Украинские женщины не только создают оружие – они воюют. В том числе и на боевых должностях. Около 20% курсантов военных учебных заведений – женщины, а около 80% украинцев поддерживают их службу в армии.

Военнослужащие рассказывают мне, что считают участие в боевых действиях вполне естественным для женщин. Особенно это касается матерей.

Политическая, а не этническая нация

Современная Украина намеренно строит себя как политическую нацию. Она ведет эту войну как общество, объединенное общими ценностями, а не по принципу "крови и земли", который так привлекает правых популистов. Яркий пример – крымские татары. Они являются важной и уважаемой частью украинского сопротивления, выполняя особо опасные разведывательные и диверсионные операции в оккупированном Крыму.

Символично, что лидером ведущей эту борьбу страны является Владимир Зеленский – президент еврейского происхождения.

Еще один важный урок Украины для Запада состоит в том, что патриотизм может являться мощной опорой либеральной демократии. Многие либералы и прогрессисты относятся к патриотизму с подозрением, особенно когда его активно используют ультраправые силы. Но сегодня именно патриотизм помогает сплачивать не только Украину. Он становится цементирующим фактором и для таких демократий как Дания, Канада или Испания, которые все больше испытывают угрозу со стороны США при президентстве Дональда Трампа.

Для выживания небольшим демократиям нужны союзники. И если администрация Трампа все больше дистанцируется от Украины, то демократическая Европа, напротив, активизирует поддержку.

В американских бизнес-кругах стало модным списывать Европу со счетов, называя ее беспомощной, экономически застойной и просто "хорошим музеем". Именно такой образ активно продвигают администрация Трампа и республиканцы по движению MAGA. Но когда речь идет об Украине, Европа демонстрирует совсем другую реальность. Она оказалась способна ответить на исторический вызов.

С отстранением Виктора Орбана от власти в Венгрии Европа смогла защитить собственную демократию, а теперь выступает единственным фронтом в поддержке Украины. Членство в Европейском Союзе сыграло решающую роль в выборах Венгрии.

Премьер-министр Словакии Роберт Фицо, ранее заигрывавший с про-MAGA и антиукраинской риторикой, теперь публично поддержал вступление Украины в ЕС .

Это позволило разблокировать кредит Евросоюза на 90 миллиардов евро – чрезвычайно важную финансовую помощь, которая обеспечит Украине платежеспособность и возможность продолжать борьбу в течение 2026 – 2027 годов.

Отношение Европы к Украине, как и к России сегодня кардинально отличается от того, каким оно было в начале полномасштабного российского вторжения. Премьер-министр Польши Дональд Туск, выступая в конце апреля на неформальном заседании Европейского совета, высказал позицию, которая все больше становится общеевропейским консенсусом: "Я хочу разбудить тех, кто до сих пор живет в иллюзиях. Россия готовится к новым актам агрессии".

В результате для Европы Украина больше не является страной, которой нужно сочувствовать или помогать с милосердием. Европейцы начали воспринимать Россию как экзистенциальную угрозу, а Украину – как единственное государство в мире, которое знает, как сдерживать российскую агрессию. Именно поэтому Украину теперь считают щитом и арсеналом Европы.

Америка пошла своим путем

На этом фоне контраст с США при президентстве Дональда Трампа выглядит поразительным. США не только практически прекратили поддержку Украины, но и все более откровенно демонстрируют симпатию к России – и даже гордятся этим.

В апреле вице-президент Джей Ди Вэнс заявил: "Одно из решений этой администрации, которым я горжусь больше всего, заключается в том, что мы сказали Европе: "Если хотите покупать оружие – покупайте, но США больше не покупают вооружение, чтобы передавать его Украине. Мы больше этим не занимаемся".

В тот же месяц Гегсет во время слушаний в Комитете Сената США по вооруженным силам увидел диаграмму, продемонстрированную сенатором от штата Мэн Ангус Кинг. На нем было показано, что в последнее время военная помощь Украине поступает исключительно от европейских государств.

"Я считаю, что это отличная диаграмма", – с самодовольной улыбкой ответил Гегсет.

Между тем, только за первые четыре дня войны с Ираном США выпустили больше ракет Patriot, чем передали Украине за предыдущие четыре года. Абсурдность американской позиции становится еще более очевидной, если упомянуть о военной и разведывательной помощи России Ирану. Компоненты, которые могли происходить с завода в Чебоксарах, по которому в прошлом месяце ударили украинские "Фламинго", были найдены внутри иранского дрона Shahed.

Это важно отметить, потому что мы можем оказаться на пороге ревизии истории. Трамп внезапно начал хвалить Украину и предложил на недавнем саммите НАТО предоставить лицензию на производство систем Patriot в Украине. Некоторые из его сторонников, привыкшие менять даже свои базовые убеждения в соответствии с очередными прихотями своего кумира, уже начинают утверждать, что холодное отношение США к Украине на самом деле было хитрым дипломатическим приемом. По их мнению, Трамп якобы помог Украине и ЕС, заставив их самостоятельно искать выход из ситуации.

На самом же деле урок войны в Украине совсем другой. Мы видим, что на США – или по крайней мере на нынешнюю американскую администрацию – больше нельзя полагаться на защиту демократии и ее традиционных союзников даже в войне, которую демократический мир способен выиграть. И этот урок будет иметь последствия далеко за пределами Украины.

Когда эксперты ошибаются

Война в Украине заставляет сделать еще два важных вывода. Первый вывод состоит в том, что многие западные эксперты ошиблись с самого начала (и некоторые продолжают ошибаться до сих пор). Они прогнозировали, что Украина скоро упадет, фактически поверив Путину, который обещал завершить "специальную военную операцию" за три дня. Когда этого не произошло, те же эксперты продолжали утверждать, что поражение Украины – только вопрос времени.

Эта экспертная ошибка имела вполне реальные последствия. Убеждение, что Украина все равно быстро проиграет, союзники по НАТО не спешили поставлять ей оружие еще до начала полномасштабной войны, опасаясь, что она окажется в руках России.

В прошлом году предположения о неизбежной победе России привели к тому, что Украина была вынуждена тратить драгоценное время и силы на отражение призывов уступить даже те территории, которые Россия так и не оккупировала, якобы ради достижения мира.

Как отметил профессор Торонтского университета Сева Гуницкий, мы должны понять, почему эксперты так ошиблись в оценке Украины. Это важно хотя бы для того, чтобы не повторить таких же аналитических ошибок в других частях света. Нетрудно представить, что те же ошибочные подходы, которые ввели нас в заблуждение по поводу российской войны против Украины, могут привести к аналогичным просчетам в вопросе Китая и Тайваня.

Второй вывод, вытекающий из борьбы Украины за выживание, состоит в том, что мы живем в эпоху технологических чудес и политических провалов. Дроны и дальнобойные ракеты означают, что физически уязвимыми стали все. От блестящих небоскребов Дубая до луковых бань на Красной площади – теперь все находятся в зоне досягаемости удара. И в то же время разрушение международного порядка, основанного на правилах, к которому приложилась администрация Трампа, включая угрозы самому существованию НАТО, означает, что больше никто не имеет надежной страховки от этой материальной угрозы.

Другими словами, мы должны учиться у Украины, потому что в мире, который стремятся создать Путин и Трамп, теперь мы все – украинцы.