На фоне Всемирного экономического форума в Давосе второе дыхание получили переговоры между Россией и Украиной. Делегации сторон уже находятся в столице Объединенных Арабских Эмиратов, где пытаются найти формулу возможного компромисса для завершения российско-украинской войны. Впрочем, несмотря на громкие заявления американского президента Дональда Трампа и личные контакты между президентами США и Украины – ожидать реального прорыва до сих пор трудно, ведь ключевой вопрос – контроля над Донбассом – остается нерешенным.

24 Канал проанализировал публикации в западных медиа на фоне подготовки к встрече украинской, американской и российской делегаций в Абу-Даби, чтобы выяснить, стоит ли ожидать существенного прорыва от этого раунда дипломатических усилий, какие концепции будущего мирного соглашения обсуждаются в СМИ и действительно ли Кремль готов к содержательному диалогу для завершения войны.

Вслед за громкими речами на Всемирном экономическом форуме в Давосе, делегации Украины, России и США отправились в Абу Даби, где происходит очередной раунд мирных переговоров. Несмотря на изменение локации, содержание разговора, очень вероятно, останется без изменений, ведь ключевым вопросом снова становятся территории – тема, в которой для Украины пространство для компромисса крайне ограничен – как в политическом, так и в смысле безопасности.

По сообщению Reuters, украинская и российская стороны еще до начала прибытия самих делегаций в ОАЭ публично дали понять, что своих позиций по территориальному вопросу они не меняли. Москва настаивает, что любое соглашение возможно только при условии, если Украина откажется от остальной контролируемой ею части Донецкой области, а это примерно 20% региона, которые России так и не удалось захватить за четыре года войны. Киев это требование отвергает, считая его неприемлемым.


Ситуация с энергетикой в Киеве остается критической, мэр города Виталий Кличко в очередной раз призвал горожан уехать из столицы / Фото 24 Канала

Для Украины эти переговоры происходят на фоне сложной ситуации с энергетикой. Зима 2026 года стала одной из самых тяжелых, если уж не самой тяжелой, за все время полномасштабной войны, а россиянам все же удалось своими ракетными и дроновыми ударами оставить крупные города, особенно столицу – без света и тепла.

Киев прямо связывает эскалацию атак против энергетики с отсутствием у Кремля реального интереса к миру и какого-то содержательного диалога. Москва же параллельно заявляет, что готова к дипломатии, но "будет достигать своих целей военными методами", если "вопрос Донбасса" не будет решен во время встречи.

Состав делегаций также очень красноречиво говорит о заинтересованности Москвы.

  • Российскую делегацию в Абу-Даби возглавляет Игорь Костюков – глава военной разведки РФ. Несмотря на то, что его должность звучит довольно значимо, сам он является фигурой скорее технического уровня и лишен реального мандата на принятие серьезных решений. Его участие скорее сигнализирует о желании Кремля в очередной раз зафиксировать свои позиции и сыграть очередной псевдодипломатический спектакль для американцев, чем о готовности к реальному компромиссу.

  • Украинская же делегация выглядит значительно шире и содержательнее. В Абу-Даби Киев направил секретаря СНБО Рустема Умерова, руководителя Офиса президента Кирилла Буданова, первого заместителя руководителя ОП Сергея Кислицу, лидера фракции "Слуга народа" Давида Арахамию и начальника Генерального штаба Андрея Гнатова. Такое сочетание политического, военного и дипломатического уровней сигнализирует о том, что именно таки Украина подходит к переговорам серьезно и готовится дискутировать о конкретных параметрах будущего мирного соглашения.

В совокупности это снова подчеркивает асимметрию подходов Украины и России. Для Киева эти переговоры, очевидно, потенциальная точка для принятия сложных решений и компромиссов с долгосрочными последствиями. Собственно, о готовности президента Зеленского к компромиссам заявил и Дональд Трамп.

Для Москвы же это скорее показушный процесс, в котором чиновник третьего эшелона может имитировать бурную деятельность, не беря на себя реальных политических обязательств, ведь он на это банально не уполномочен.


Владимир Путин и Стив Уиткофф в Кремле \ Фото Getty Images

Зато американская роль в этом процессе выглядит все более активной. По данным Axios, накануне старта переговоров спецпосланник Белого дома Стив Уиткофф и советник Дональда Трампа Джаред Кушнер четыре часа говорили с Владимиром Путиным в Кремле. Главной темой снова был контроль территорий на востоке Украины. Российская сторона дала понять, что без решения "вопроса Донбасса" долгосрочное урегулирование для нее невозможно.

Ожидания у западных медиа от переговоров Абу-Даби на этом этапе очень сдержанные. В Вашингтоне хотят показать, что дипломатический процесс сдвинулся с мертвой точки, Киев стремится к четким и действенным гарантиям безопасности, прежде чем говорить о каких-либо уступках, а Москва же использует переговоры как площадку, чтобы в очередной раз зафиксировать свои максималистские требования – еще до того, как начнется реальный дипломатический торг.

Параллельно с подготовкой к встрече в Абу-Даби дипломатическая активность резко возросла и за пределами встречи двух делегаций. Накануне начала трехстороннего диалога Владимир Зеленский и Дональд Трамп лично встретились в Давосе, а американские делегаты Уиткофф и Кушнер – в Москве с Владимиром Путиным.

Внешне это выглядело как скоординированная активность американцев на дипломатическом треке, однако содержание этих контактов оставляет больше вопросов, чем ответов.


Владимир Зеленский и Дональд Трамп встретились на полях Всемирного экономического форума в Давосе / Фото Офис Президента

Как сообщает New York Times, в Давосе Зеленский и Трамп описали свой разговор как "позитивный" и "продуктивный". Обсуждались конкретные вещи – в частности гарантии безопасности и возможность дополнительного усиления ПВО Украины для защиты энергетической инфраструктуры от российских ударов.

В то же время сама суть заявлений лидеров Украины и США была далека от содержательности. Не прозвучало никаких деталей, никаких новых обязательств, не было подписано ни одного конкретного соглашения – только сигналы о том, что диалог продолжается. В Белом доме при этом настаивают, что мирный план, наработанный США и Украиной, почти готов и "фактически сведен к одному вопросу" – контроля над территориями на востоке Украины.

И в таких нюансах и кроется суть всей проблемы, ведь публично американская сторона говорит о приближенности к соглашению "как никогда раньше" и готовности обеих сторон "идти на компромиссы". Однако, по данным New York Times, в частных разговорах даже сторонники этих переговоров признают, что именно территориальный вопрос вокруг Донбасса остается фундаментальным камнем преткновения.

Украина контролирует примерно четверть Донецкой области, и эти позиции украинских Вооруженных сил, которые в течение более десятилетия укреплялись – являются критически важными с военной точки зрения. Зато Россия продолжает стоять на своем и требует их передачи под контроль Кремля без боя.

Еще более показательным выглядит очередной визит Стива Уиткоффа в Москву. После четырехчасового диалога американских делегатов с Путиным, как сообщает The Washington Post, российская сторона после этого четко дала понять, что без "решения территориального вопроса по формуле, согласованной ранее в Анкоридже", во время встречи Трампа с Путиным – никакого долгосрочного урегулирования войны Москва не видит.

Иначе говоря, Кремль не отступает от требования, чтобы Украина добровольно вывела войска с Донбасса, который Россия незаконно присвоила в своей конституции, но так и не смогла полностью захватить.

В этой ситуации любые слова о "компромиссах" звучат все абстрактнее. Трамп говорит о том, что все готовы к уступкам, но суть этих компромиссов опять сводится к украинским территориям. Зеленский, со своей стороны, признает истощение обеих армий и готовность говорить, но подчеркивает, что статус украинских территорий, которые Россия не смогла оккупировать – не может быть предметом торга, а любая сделка без четких гарантий безопасности со стороны США и союзников неприемлема.

Соединенные Штаты всеми силами пытаются оживить дипломатический процесс и создать ощущение движения вперед, зато Россия использует эти встречи, чтобы снова и снова фиксировать свои максималистские требования. В свою очередь Украина оказывается фактически под двойным давлением, когда американцы вместе с россиянами в очередной раз будут пытаться заставить Киев идти на односторонний компромисс, без реальных гарантий безопасности и уступок с другой стороны.

Однако наиболее экзотическая часть всей дипломатической работы последних дней кроется вне официальных коммюнике и заявлений сторон. Как пишет итальянское издание Corriere della Sera, на столе сейчас лежит предложение, которое в окружении Дональда Трампа подают как реальный путь к завершению войны, но которое для Киева выглядит скорее ловушкой. Речь идет о прямых территориальных уступках в обмен на денежную компенсацию и западные гарантии безопасности.

В таком случае президент Украины Владимир Зеленский остается вообще без хороших вариантов, ведь речь идет о передаче России неоккупированной части Донбасса в обмен на, что важно подчеркнуть – будущие инвестиции 800 миллиардов долларов в восстановление Украины.

То есть таким образом планируется купить у Украины ключевое кремлевское требование, даже несмотря на то, что для украинской власти и общества вопрос Донбасса остается чрезвычайно токсичным и в дополнение несет прямые риски безопасности.


Американская делегация во время переговоров с украинской стороной \ Фото Getty Images

Издание описывает предложенное соглашение как многоуровневую конструкцию, где мгновенные политические бенефиты существенно опережают будущие реальные гарантии. Первый документ чисто рамочный, призван зафиксировать сам факт договоренности и создать впечатление завершения российско-украинской войны, вероятно с реальным прекращением огня. Таким образом предлагается прекратить конфликт здесь и сейчас, даже если ключевые элементы будут оставаться нерешенными или отложенными во времени.

Далее следуют три более содержательные части, которые условно можно описать как территориальные, безопасности и экономические.

Самым рискованным для Украины остается территориальный вопрос, ведь речь идет не о формальной, юридически закрепленной передаче земель, а о фактическом отказе Украины от контроля над укрепленной частью Донецкой области – тем самым участком, который Россия не смогла захватить военным путем.

Формула выглядит так, что де-юре суверенитет Украины над этой территорией вроде бы не отменяется, а вопрос остается "открытым для пересмотра" в будущем, при более благоприятных политических условиях. Однако де-факто последствия такой уступки выглядят значительно более рискованными, ведь уход с этих позиций означал бы демонтаж одной из ключевых линий обороны и фактическую передачу врагу этих укреплений без боя. Именно поэтому в Украине любой подобный сценарий рассматривают даже не как "заморозку", а как отложенное поражение, которое дает России лучшие стартовые условия для нового наступления.

Однако уже для того, чтобы сделать эту сделку более привлекательной для Украины – США планируют выступить гарантом безопасности и следить за прекращением огня. Европа также может направить свой военный контингент на территорию Украины, однако без формального членства Украины в НАТО.

В дополнение, чтобы обеспечить "будущее процветание Украины", как это любят определять американские чиновники, США создадут инвестиционный фонд на 800 миллиардов долларов для будущего восстановления экономики и восстановления Украины. Фактически же предлагается обменять подконтрольные Киеву части Донбасса на деньги и эфемерные западные гарантии безопасности.

И дополнительной проблемой остается асимметрия любых американских или российских обязательств. Территориальная уступка со стороны Украины должна быть осуществлена быстро и является необратимой с военной точки зрения.

Зато все компенсации – гарантии безопасности, присутствие западных военных, масштабное восстановление – или растянуты во времени, или вообще не имеют четких механизмов для реализации. Фактически же Украине предлагается сделать рискованный первый шаг, который уже не удастся "откатить", опираясь на обещания, выполнение которых зависит от политической воли других государств.

Именно поэтому это и любые предложения, касающиеся добровольного выхода из Донбасса, выглядят для Украины чрезвычайно опасными. Это сочетание высокой цены здесь и сейчас с сомнительными бонусами в неопределенном будущем. Таким образом создается ситуация, в которой чисто формально "сегодня" достигается мир, но уже "завтра" стратегическая уязвимость Украины существенно увеличивается.