Мирные переговоры в Женеве официально завершились, однако прорыва или хотя бы какого-то намека на выход из тупика так и не произошло. В конце концов все стороны заявили о сложном, но конструктивном диалоге, даже несмотря на то, что обсуждение ключевых вопросов – украинских территорий и контроля над ЗАЭС остается нерешенным. Сейчас делегаты отправились обратно в свои столицы, чтобы сообщить президентам о результатах.

24 Канал проанализировал материалы западных медиа о ходе переговоров в Женеве, чтобы выяснить какие результаты принес этот раунд мирного процесса, чего стремится достичь Кремль и почему США продолжают давить именно на Украину.

Интересно Идеолог режима Путина родом из Украины: кто такой Мединский и какова его роль в мирных переговорах

В течение последних двух дней украинская делегация вместе с коллегами из США пыталась убедить россиян остановить боевые действия, обсуждались конкретные рамки будущего мониторинга за линией разграничения и велись дискуссии вокруг ключевых вопросов – контроля над территориями Донецкой и Луганской областей и ЗАЭС. В МИД Украины сообщили, что происходили как двусторонние встречи между США и Украиной и трехсторонние, уже с россиянами.

По сообщению издания The Guardian президент Украины Владимир Зеленский отдельно подчеркнул, что достичь реальных договоренностей вокруг ключевых вопросов так и не удалось и в придачу обвинил Москву в "затягивании процесса". Зеленский лишь отметил конструктив вокруг военной составляющей будущего соглашения: контроля над соблюдением режима тишины, дальнейшего мониторинга нарушений и отдельно подчеркнул, что военные полностью осознают как контролировать режим прекращения огня в будущем, если в Кремле на это будет "политическая воля".

Стоит заметить, что второй день переговоров оказался очень коротким и в итоге длился менее двух часов, что свидетельствует о мизерном прогрессе и подчеркивает, насколько обещания президента США Дональда Трампа, данные в первые дни его каденции – далеки от реализации.

Впрочем, впоследствии появилась информация, что глава делегации РФ Владимир Мединский провел отдельную встречу с представителями Украины, в частности с секретарем СНБО Рустемом Умеровым и лидером фракции "Слуга народа" Давидом Арахамией. Сам же разговор длился около полутора часов.


Украинская делегация после завершения переговоров в Женеве / Фото из Telegram Кирилла Буданова

По итогам встреч глава ОП Кирилл Буданов написал в своем Telegram, что "разговор был непростым, но важным" и объявил следующий раунд переговоров уже в ближайшее время. В свою очередь Мединский, которого Кремль накануне вернул к мирному процессу, также заявил о "тяжелом, но деловом диалоге" и так же анонсировал следующую встречу.

Заметим, что территориальный вопрос остается принципиальным для Украины, а сам Владимир Зеленский в интервью изданию Axios подтвердил, что "украинский народ не примет односторонний отвод сил".

Впрочем, Зеленский предполагает, что взаимный отвод сил на равное расстояние может стать компромиссным решением по этому вопросу, как и создание демилитаризованной или особой экономической зоны на Донбассе. Проблемой остается вопрос контроля над этими территориями, ведь Украина никогда не признает российский суверенитет над временно оккупированными областями.

Из положительных результатов стоит выделить гуманитарный трек на этих переговорах. Как сообщил спикер МИД Георгий Тихий на этом направлении удалось достичь реального конструктива, следовательно вероятно стоит ожидать очередного обмена пленными. Тихий подчеркнул, что Украина использует все имеющиеся возможности для возвращения пленных украинцев домой.


Трехсторонние переговоры в Женеве / Фото из Facebook Рустема Умерова

Однако, быстрого процесса и быстрых решений очень хотят Соединенные Штаты, из-за чего постоянно оказывают давление на Киев. Президент Трамп стремится показать хоть какой-то результат до предстоящих промежуточных выборов в Нижнюю палату Конгресса и Сенат США. Проблемой же остается тактика американцев, ведь все публичные претензии и призывы "сесть за стол" направлены исключительно к Украине. Зато россиян, несмотря на их откровенный саботаж мирного процесса, аналогичного давления не получают.

Так же Соединенные Штаты, кажется, затягивают процесс подписания гарантий безопасности для Украины, хотя сам президент Зеленский неоднократно подчеркивал, что перед тем, как идти на любые уступки или компромиссы, Киев требует четких гарантий, что война не возобновится уже в ближайшее время после подписания соглашения.

Важным нововведением и безусловно позитивным сигналом стало присутствие Европы на этих переговорах. Итальянское издание La Stampa сообщило, что европейские советники по вопросам безопасности следят за ходом переговоров между США, Украиной и Россией. Ожидалось также, что представители Великобритании, Франции, Германии и Италии проведут встречи с американской и украинской делегациями.

Впоследствии агентство Reuters также сообщило, что британский премьер Кир Стармер провел телефонный разговор с Дональдом Трампом, чтобы обсудить результаты первого дня переговоров между Украиной, США и Россией, а также результаты диалога по иранской ядерной программе, что происходил в тот же день в Женеве.

Впрочем, европейские дипломаты в комментариях СМИ сомневаются, что Россия готова к компромиссам. По их словам действительно можно сказать, что "Кремль готов к завершению войны", как это постоянно подчеркивает Дональд Трамп, проблема лишь в том, что Кремль готов остановить войну исключительно на собственных условиях.

В итоге, как считают европейцы, пока в России будет руководить государством Владимир Путин, или пока тяжелая экономическая ситуация не приведет к массовому недовольству среди российского населения – позиция Кремля по войне в Украине будет оставаться без изменений.

Но еще накануне нового раунда переговоров в Женеве все четче вырисовывался определенный дисбаланс давления со стороны США. Издание The New York Times пообщалось с украинскими чиновниками, которые сообщили, что администрация Дональда Трампа заметно активизировала попытки склонить Киев к компромиссам – прежде всего по территориям и выборам.

Причина довольно банальна, американцы стремятся продемонстрировать реальный "результат" до лета и начала предвыборного цикла в США. В то же время сигналов о симметричном давлении на Москву почти не просматривается.

В то же время украинские аналитики сходятся во мнении, что Кремль не имеет настоящего стимула останавливать войну, пока сохраняет финансовые ресурсы, мобилизационный резерв и – пусть медленное, но продвижение на фронте. Именно поэтому максималистские требования к Киеву сейчас выглядят для Москвы очень удобным инструментом, ведь давление происходит уже даже не напрямую, а руками союзников Украины в Вашингтоне.


Владимир Путин во время проведения военных учений / Фото Getty Images

Пожалуй, наиболее чувствительный момент в этой схеме – выборы. Депутат Верховной Рады Ярослав Юрчишин заявил, что во время переговоров в ОАЭ американская сторона настаивала на проведении выборов уже до 15 мая. В условиях военного положения и постоянных атак против гражданских это выглядит маловероятно: по политическим, безопасности и даже техническим причинам.

Однако эта линия полностью совпадает с риторикой Владимира Путина, который годами пытается поставить под сомнение легитимность Владимира Зеленского, мол, любое соглашение с действующим украинским президентом не будет иметь юридической силы.

В дополнение, социология внутри Украины тоже не оставляет пространства для маневра. Идея проведения выборов до прекращения боевых действий имеет очень низкую поддержку среди населения. Конечно, отдельные оппозиционные политики предполагают, что досрочные выборы могли бы сыграть на руку действующему президенту, однако ключевой вопрос не в рейтингах, а в безопасности проведения голосования. Сам Зеленский уже поручил парламенту готовить законодательную рамку на случай выборов в военное время, однако пока только по теоретическому сценарию.

Это снова нас возвращает к позиции Украины по принципиальным вопросам, что ни одно соглашение с россиянами не может быть подписано или реализовано без четких и действенных гарантий безопасности. Проблема в том, что, несмотря на все дискуссии и публичные заявления о "почти готовом документе", эти гарантии до сих пор остаются размытыми, а дата их подписания и ратификации в американском Конгрессе – неопределенной.

Но пока продолжаются дипломатические процессы, Москва явно готовится воевать дальше. Украинская разведка фиксирует наращивание российского военного производства, а потенциальное весеннее наступление России рассматривается как очень вероятное. На этом фоне выводы довольно очевидны – Россия согласится на "замораживание войны" только тогда, когда потеряет экономическое и ресурсное преимущество. Однако пока все давление концентрируется на Украине – это лишь подыгрывает Кремлю и делает сам дипломатический процесс все более сомнительным.

Впрочем, если посмотреть на ситуацию немножко шире, становится очевидным, почему американцы в лице Дональда Трампа прибегают к такому серьезному давлению против Украины, почти полностью игнорируя российскую сторону. Дело в том, что вокруг войны против Украины фактически идут два параллельных переговорных процесса, пишет издание The Economist.

Первый более формальный, где ведутся обсуждения прекращения боевых действий, контроля над территориями и гарантий безопасности.

Второй – значительно менее публичный, но не менее активный, там представитель Кремля Кирилл Дмитриев пытается очаровать окружение администрации Дональд Трамп разговорами о будущем бизнесе с Россией.

Именно на этом направлении Москва делает ставку на обещание "большой сделки" аж на 12 триллионов долларов разного рода инвестиций и контрактов в обмен на снятие санкций.

Издание подчеркивает, что российская сторона уже продает эту идею американцам как экономический бонус за политическое давление на Украину. В то же время в Европе растет опасение, что Белый дом может действительно попытаться навязать Киеву серьезные уступки уже к лету – не из-за успеха переговоров, а ради доступа к российским активам.


Кирилл Дмитриев во время встречи с посланцами Дональда Трампа / Фото Getty Images

Центральной фигурой этого экономического канала является сам Кирилл Дмитриев, руководитель российского суверенного фонда. Именно он, по данным The Economist, неоднократно встречался с американскими представителями, в том числе и людьми из ближайшего круга президента США.

Особой задачей Дмитриева является разогреть аппетит американского бизнеса, ведь в этой "сделке" речь о самых любимых вещах самого Дональда Трампа: арктические нефть и газ, редкоземельные элементы, "заблокированных" активах западных компаний в самой России и ряд мегапроектов вроде Vostok Oil или инфраструктурных фантазий в стиле "тоннеля между РФ и США под Беринговым проливом".

Зато авторы статьи похоже более скептичны, чем американские переговорщики, ведь обещанный выигрыш в заоблачные 12 триллионов долларов является откровенным преувеличением. Даже при оптимистических сценариях потенциальные доходы американских компаний в России были бы на порядок меньше, а сама российская экономика пока значительно меньше итальянской.

При этом в России наблюдается существенное сокращение среднего класса, а реальные доходы иностранного бизнеса до войны измерялись десятками миллиардов, что также не мало, но речь точно не о триллионах долларов. К тому же большинство освобожденных отраслей уже заняты Китаем и другими не западными игроками.

Но главная ловушка заключается в другом. Мир без реальных гарантий безопасности для Украины будет означать высокую вероятность новой войны, а это повлечет за собой восстановление санкций, жестких торговых ограничений и бегство инвесторов. Американские корпорации рискуют оказаться в стране с коррумпированными судами и политически мотивированными атаками против их собственности на территории РФ.

В конце концов, даже если отдельные приближенные к Белому дому лица смогут заработать на этих сделках, для самих Соединенных в целом это не станет экономическим прорывом. Зато политическая цена, что заключается в значительном усилении России, деморализации Украины и риск новой войны в Европе – будет значительно выше. "Золотые горы" обещанные Кремлем больше похожи на приманку, ведущую в ловушку, чем на реальный план будущего экономического сотрудничества.