Захват Николаса Мадуро американцами стал самой дерзкой и, вероятно, самой успешной операцией США за последнее десятилетие. Впрочем, с появлением первых официальных сообщений о ситуации вокруг Венесуэлы вопросов возникло гораздо больше, чем ответов.

Как именно планировалась операция, почему Вашингтон пошел на такой риск и какие политические последствия это будет иметь – не только для Каракаса, но и для всей Центральной Америки и мира.

24 Канал проанализировал американскую спецоперацию в Венесуэле, разобрал причины, которые сделали режим Мадуро системной проблемой для США, а также рассмотрел возможные сценарии дальнейшего развития событий.

Первые сообщения об операции США против венесуэльского режима появились в ночь на 3 января. По сообщениям западных СМИ и региональных корреспондентов, удары были зафиксированы в столице Каракасе в районе Форт-Тиуна – ключевого военного комплекса, а также вблизи авиабазы генералиссимуса Франсиско де Миранды.

Отдельно сообщалось о взрывах в районе военно-морской базы "Ла Гуайра" в штате Варгас на севере страны. Масштаб и география ударов свидетельствуют, что это была не точечная спецоперация, а масштабная силовая атака с применением авиации и флота.

Впоследствии и сам президент США Дональд Трамп сообщил в своем Truth Social, что диктатор Николас Мадуро вместе с женой был захвачен и вывезен "за пределы страны".

Обратите внимание! CBS News впоследствии уточнило, что, по данным их источников, Мадуро захватил элитное американское спецподразделение Delta Force. Речь идет об одном из самых элитных спецподразделений США, которое традиционно привлекают к задачам с самым высоким политическим и военным риском.

Именно бойцы этого подразделения, в частности, участвовали в ликвидации лидера "Исламского государства" Абу Бакр аль-Багдади в 2019 году.


Дональд Трамп также анонсировал публичное выступление по ситуации вокруг Венесуэлы / Скриншот сообщения президента США

Реакция венесуэльских властей была явно очень нервной. Вице-президент Венесуэлы Делси Родригес публично обратилась к США с требованием предоставить доказательства того, что Мадуро жив. Интересно, что сторонники диктатора прежде всего делают акцент не на освобождении потенциального "заложника", а именно на подтверждении жизни Мадуро. Впоследствии появились сообщения, что сама Родригес якобы выехала из страны в Россию.

В дополнение венесуэльская оппозиция в комментарии Sky News выдвинула другую версию. По их мнению, захват Николаса Мадуро мог быть "договоренным выходом", то есть добровольной передачей диктатора в руки американцев в обмен на гарантии безопасности для него и его окружения.

Обратите внимание! Подобные сценарии уже имеют за собой исторические примеры. США ранее уже вывозили или принимали отстраненных авторитарных лидеров – от Мануэля Норьеги, захваченного во время вторжения в Панаму в 1989 году, до Жана-Клода Дювалье, которому позволили покинуть Гаити при международном посредничестве.

В каждом из этих случаев "мягкая капитуляция" оказывалась для Вашингтона менее рискованной, чем затяжной конфликт на территории чужой страны.

Со временем появилась и первая международная реакция на события в Венесуэле. Европейские столицы и союзники США по НАТО отмечают, что узнали о начале операции США из новостей и по состоянию на утро 3 января не успели сформулировать общей позиции. Руководительница европейской дипломатии Кая Каллас сообщила, что пообщалась с госсекретарем США Марко Рубио, и отметила, что безопасность граждан ЕС остается в приоритете.

Острая реакция прозвучала от представителей России и Ирана, которые фактически были и остаются союзниками венесуэльского диктатора. Москва и Тегеран жестко осудили действия США и требуют провести срочное заседание Совета Безопасности ООН по ситуации в Венесуэле.

Сами же американцы, уже после заявления Трампа и первого медийного шума, подтвердили задержание Николаса Мадуро на уровне Госдепа США. Глава ведомства Марко Рубио заявил, что венесуэльский диктатор предстанет перед американским судом за совершенные им преступления.

Отдельного внимания заслуживает реакция местных жителей. Несмотря на громкие заявления Николаса Мадуро и взрывы предыдущей ночью, утром 3 января венесуэльские города выглядели неестественно тихими. Местные и международные медиа сообщали, что люди стараются не выходить из домов, ожидая прояснения ситуации. Учитывая, что сам Мадуро накануне операции призвал население к "мобилизации" и "сопротивлению", подобная сдержанная реакция может свидетельствовать о реальном уровне популярности диктатора среди населения Венесуэлы.

Заметим, что история противостояния США с режимом Николаса Мадуро не началась с накопления американских войск на побережье или с нынешней спецоперации. Напряжение между странами накапливалось годами, а сама спецоперация имеет гораздо больше оснований, чем банальная попытка США заменить венесуэльского диктатора.

Прежде всего, стоит обратить внимание на то, на чем публично настаивает и сам Додальд Трамп – наркотрафик из Венесуэлы в США. Еще в 2020 году Министерство юстиции США выдвинуло обвинения Николасу Мадуро и представителям его окружения в создании "наркотеррористического заговора" и предложило вознаграждение за информацию, которая помогла бы задержанию диктатора.

С тех пор американская антинаркотическая кампания в Карибском море только расширялась. По сообщениям в медиа, в 2024 – 2025 годах США существенно увеличили количество морских операций против маршрутов поставки наркотиков и теневой перевозки венесуэльской нефти.

При этом, по оценкам самих американцев, сама венесуэльская территория является своего рода хабом для дальнейшей перевозки наркотиков в Штаты, а весь этот процесс контролируется структурами, связанными с армией или спецслужбами режима Николаса Мадуро. Со временем в Вашингтоне борьба с наркотиками и борьба с режимом в Венесуэле стали тождественными понятиями, а первое начало рассматриваться как невозможное без второго.

В дополнение, за период правления диктатора в Венесуэле происходила глубокая внутриполитическая деградация. После последних, очевидно сфальсифицированных выборов 2024 года, фактического вытеснения за границу главного конкурента Мадуро, дальнейших системных репрессий против оппозиции и фактического уничтожения независимых государственных институтов – режим Мадуро в США определяют уже не просто как авторитарный, а как криминализированный.

За время правления Николаса Мадуро Венесуэла постепенно превратилась в пример государства, в котором коррупция, преступность и внутренние репрессии слились в единую систему, обеспечивающую выживание режима. Для американцев это означало, что санкционное и дипломатическое давление уже не способно обеспечить хоть какой-то результат, ведь сам венесуэльский режим не заинтересован в нормализации отношений.


Николас Мадуро во время встречи с китайским лидером Си Цзиньпином / Фото из Х венесуэльского диктатора

В то же время существуют и определенные геополитические причины такого решения США. Венесуэла при правлении Николаса Мадуро стала определенным мостиком, через который противники США просачиваются в Западное полушарие.

Россия годами использовала Каракас как политический и военно-технический плацдарм, тогда как Китай – выкачивал местные ресурсы. Даже если учесть, что масштабы этого иностранного присутствия часто преувеличиваются, сам факт сотрудничества Мадуро с Москвой и Пекином в регионе, который США традиционно считают зоной своих ключевых интересов – стал для Вашингтона красной линией.

В совокупности эти факторы создали ситуацию, когда Мадуро перестал быть просто "неудобным партнером" и превратился в системную и комплексную проблему для американских интересов в мире, и прежде всего – в территориально приближенном регионе. По сообщениям американских медиа, в 2025 году в администрации США все чаще звучали оценки, что сохранение статус-кво вокруг Венесуэлы создает больше рисков, чем дальнейшая эскалация.

В этом контексте американская операция выглядит кульминацией длительного давления и напряженности. Для Вашингтона Мадуро стал не просто диктатором, а ключевой фигурой, на которой замыкается сразу несколько ключевых проблем США в регионе Карибского бассейна. Так что вопрос был не в том, стоит ли действовать вообще, а скорее – когда и каким образом.

После ударов США вопрос будущей передачи власти в Венесуэле остается открытым. Американский телеканал CNN описывает три основных сценария развития событий – формальную конституционную процедуру, крах режима с переходным правительством или силовое вмешательство армии. Каждый из них имеет различные последствия как для внутренней стабильности страны, так и для дальнейших действий Вашингтона.

  • Первый сценарий предусматривает соблюдение предусмотренной венесуэльской конституцией процедуры передачи власти. Там четко прописано, что в случае "абсолютного отсутствия президента" исполнительная власть переходит к вице-президенту Делси Родригес, которая должна объявить выборы в течение следующих 30 дней.


Делси Родригес встречается с главой МИД РФ Сергеем Лавровым / Фото из Х политика

Это выглядит как наименее рискованный путь для стабильности всего государства, но при этом остается наименее убедительным политически. Дело в том, что сама Родригес – давняя сторонница Николаса Мадуро, а значит ее легитимность, как переходной фигуры, будет восприниматься оппозицией как попытка сохранить старую систему под новым лицом. В дополнение, согласно последним сообщениям, Родригес успела сбежать в Россию.

  • Второй сценарий предполагает крах всего текущего политического режима Венесуэлы. В таком варианте ключевые фигуры режима отстраняются – через внутренний раскол, договоренности с американцами или бегство в страны-союзницы.

При таком развитии событий наиболее вероятной центральной фигурой для переходного периода CNN называет Эдмундо Гонсалеса Уррутиа – главного оппонента Мадуро на выборах 2024 года, который сейчас вынужден скрываться в Испании, или лидера оппозиции Марию Корину Мачадо.


Уррутиа общается с избирателями во время предвыборной кампании 2024 года / Фото из Facebook политика

Но главной проблемой для такого сценария остается силовое обеспечение для его реализации. В Венесуэле сегодня фактически все силовые структуры или являются прямыми сторонниками самого Николаса Мадуро, или же преследуют собственные интересы, и точно не готовы делить власть с оппозицией. Сценарий возвращения оппозиции в страну без реального согласия силовиков может привести к открытому насилию или же спровоцировать создание параллельных центров власти в других регионах, фактически разделив страну.

  • Третий сценарий предусматривает захват власти военным руководством страны с последующей стабилизацией через военную силу. CNN отмечают этот сценарий как наиболее мрачный, но при этом довольно реалистичный вариант. Случаев, когда на фоне политического кризиса армия решает взять власть в свои руки – достаточно. При этом это очень легко сделать, мотивируя свои действия чрезвычайным положением и противодействием "иностранному вмешательству".

Министр обороны Венесуэлы Владимир Падрино Лопес уже публично заявлял о готовности сопротивляться присутствию иностранных войск, что наводит на мысль, что у силовых структур Венесуэлы есть собственная политическая линия, которая не обязательно совпадает с линией гражданского руководства страны.

Стоит заметить, что сам Лопес также объявлен американцами в розыск, а Государственный департамент США предлагает вознаграждение в 15 миллионов долларов за информацию, которая привела бы к его аресту.

После такого резкого удара США, судя по всему, не рассматривают ситуацию в Венесуэле как одноразовую операцию. По сообщениям Reuters, давление на Каракас уже выходит за пределы чисто военных действий и включает ограничения в энергетической и логистической сферах – в частности, контроль за экспортом нефти и арестом танкеров. В Вашингтоне такой подход рассматривают как способ усилить влияние на режим без постоянного военного присутствия и при этом сохранить пространство для дальнейших политических решений.

В ближайшее время Венесуэла будет оставаться зоной повышенной политической и экономической неопределенности. Дополнительный вызов возникает также перед всем регионом, ведь ключевым остается не формат перехода власти, а риск длительной нестабильности с более широкими последствиями, которые могут выходить далеко за пределы самой Венесуэлы.