О победе-максимум и победе-минимум

Победа-минимум – это дать России понять, что она эту войну не сможет выиграть. Это стратегическая нейтрализация России, когда она не может получить ни одной стратегической цели. Тактическую – возможно, стратегическую – нет. Об этом Ярослав Грицак рассказал в интервью 24 Каналу.

Читайте также "Как Финляндия": почему этот сценарий для Украины – опасная ловушка

Понятно, что мы стратегическую цель уже получили: Украина никогда не отойдет России. Это очень важно, и это ощущение надо как-то утвердить. То же самое у Дональда Трампа: Украина не проиграет, Россия не выиграет, а это нейтрализация. В этих условиях это можно считать победой, но это программа-минимум.

А победа-максимум – это выход из "русского мира" раз и навсегда. Мы там были, мы туда вступили, неосторожно, опрометчиво и должны из него выйти. Потому что этот мир опасен, это мир убийц, агрессоров, которые не только убивают войной, а уничтожают собственных граждан, создают лагеря не для врагов, а для своих людей. ГУЛАГ и все остальное – это страшный рекордный список кровавых репрессий. Это не наш путь.

Ради нашей безопасности мы должны выйти из этого "мира". Для меня это является нашей исторической победой – выйти из орбиты России и войти в западный мир. Это то, что дает нам гарантию безопасности. Я считаю, что это наша достойная победа.

То, что произойдет, – это не будет недостойный компромисс. Он будет болезненный, и об этом надо говорить. У Владимира Зеленского уже начинают об этом говорить. Этот компромисс будет болеть, раздражать, вызывать неприятие, восприятие и так далее, но мы получим то, на что способны.

Перемирие сегодня будет нашей победой на 2026 год. Это уже статическая нейтрализация России. Но достойная победа – это когда Россия не сможет и не захочет больше никогда воевать против Украины. А до этого состояния надо довести.

Я считаю, что это состояние достижимо. Беда лишь в том, что оно не только займет много времени, но заберет очень высокую цену. Но другой цены, к сожалению, нет.

Глубокий кризис – это шанс для перезагрузки

История говорит, что такие войны ведутся десятилетиями. Столетняя война, Пелопоннесская война. Потом уже обобщают. Не говорят, четырехлетняя, а говорят, 30 лет, 100 лет войны. Просто есть паузы, и война возобновляется. Сколько арабских войн было против Израиля? Посчитаем годы и поймем, какое это соотношение.

Мы еще не в конце. Правда, мы уже и не в начале. Мы далеко зашли, поэтому это крепкая середина. Сейчас мы идем достаточно достойно. Несмотря на все эти "холодоморы" мы стоим, на удивление всего мира, на удивление Европы.

Мне дает надежду то, что все успешные страны пришли через нечто подобное – очень долгий, затяжной период нестабильности, войн, революций.

Классический случай – это Нидерланды и война с Испанией. Классическая война – это Англия времен Оливера Кромвеля. Америка, которая отсоединилась от Британии. Франция после Французской революции. Глубокий кризис также дает шансы на перезагрузку. Не потому, что хотим, а потому, что должны. Все эти вещи происходят во времена наибольшего кризиса.

Мало кто помнит, что Америка в XIX веке была глубоко провинциальной, слабой страной, хотя и имела демократию. Это была слабая страна, которая перезагрузилась только во времена гражданской войны. Именно это открыло Америке путь к тому, чтобы стать супердержавой.

Я надеюсь, что наши потери и боли не напрасны. Мы должны через это пройти.