Дарье 23 года. До декретного отпуска девушка работала кондитером. Они с мужем купили жилье в Золочеве, сделали ремонт, потом появился ребенок. Однако война изменила все. Историю спасения Дарья рассказала 24 каналу в рамках проекта СВОИ.

Читайте также Хуже, чем в фильмах об апокалипсисе: сложная история переселенки из Харькова, потерявшей бизнес

Несмотря на то, что об угрозе для Харьковщины говорили раньше, мыслей о выезде не было. Дарья признается, что никто даже подумать не мог, что может быть война в 21 веке, еще и такая жестокая.


Жизнь до войны / Фото из личного архива

Ночь 23 – 24 февраля. Как для вас все началось?

Я в 5 часов проснулась кормить ребенка. Мы собирались ехать регистрировать ее, делать свидетельство о рождении. Раздался звонок от папы. Говорит, сегодня никуда не уезжайте. Я еще не знала тогда, не читала новости. Сначала не поверила.

Когда были первые прилеты, мы думали, бить будут только по военным объектам. Говорили, что по мирному населению не будут.

Дарья вспоминает свои первые эмоции: паника, шок и ужас. Признается, что сильно плакала. Прежде всего переживала за своего ребенка. Муж побежал в супермаркет, чтобы купить продукты. Никто не знал, что будет дальше.

Вы слышали тогда взрывы?

Взрывы раздавались в Золочеве около 9 утра. Мой муж уехал в супермаркет. Далее последовали 3 громких взрыва. Я позвонила ему. Кричу: "Беги домой, мне страшно". И он бросил все – прибежал.

У меня была паника и очень большой страх. Уже тогда осознавала, что это началось, что это происходит на самом деле.

Какими были первые дни войны? Вы ведь уехали не сразу?

В магазинах уже не было ни круп, ни молока, ничего. В первые дни войны люди все уже раскупили, а больше ничего не привозили. В течение двух недель мы так сидели. Ходили за гуманитарной помощью, но нужно было ждать по 2 – 3 часа, стоять в очереди, на морозе, чтобы дали какую-то литровую чашку муки или сахара. Было очень тяжело.

У меня пропало молоко. Я очень сильно переживала, потому что детской смеси тоже не было. Ее негде было взять.

Девушка рассказывает, что в первый день вторжения к ним приехала семья из Харькова – мама Дарьи, брат и отчим. Сначала раздумывали, где будет безопаснее. Решили, что, наверное, в Золочеве будет спокойнее.

Когда ехали ко мне, мама отстояла очередь полтора часа, чтобы купить ребенку смесь. Не знали, что будет дальше. За первую неделю войны молока у меня уже не было, а потом и смесь закончилась.

Что вы делали, когда кончилась смесь?

Я очень сильно плакала и переживала. Боялась, что завтра проснусь, а мне нечем будет накормить ребенка. Затем нам подсказали, что можно коровье молоко разбавить с водой, добавить сахар. У меня была такая паника – не за себя, а за своего ребенка.

Кроме того, Дарье запомнился страшный гул самолетов. Было настолько громко, что трясся весь дом. Рядом с Золочевом расположено село Казачья Лопань, которое оккупировано с первых дней. Вероятно, они вылетали оттуда и направлялись в сторону Харькова – там сбрасывали бомбы.

Мы решили уехать, когда кончилась смесь. Отправились 8 марта, а 9 марта приехали во Львов. Тогда моему ребенку был ровно месяц.


Очереди за гуманитарной помощью / Фото из личного архива

Как вам удалось уехать?

У нас есть машина, но бензина тогда нигде не было. В Золочеве есть 3 заправки: одну тогда уже разбили, вторую сразу закрыли, а третья работала. После окончания комендантского часа нужно было отстоять очередь с 6 утра. Очередь – это около 200 машин. Бензина всем не хватало.

Сначала заправляли военную технику. Достать бензин получилось только на третий день. Выезд проходил очень быстро. Я ничего не брала, ни вещей, ни одежды. В чем была, в том и уехала. Собрала ребенку чемодан и уехала. Все оставили. Когда ехали из Золочева, на дороге уже видели разбитые танки оккупантов.

У семьи Дарьи есть еще двое воспитанников – 2 собаки по 35 килограммов. Поэтому муж, брат и отчим поехали с ними на машине, а девушка с мамой отправились эвакуационным поездом.

Какой был путь?

Когда мы ехали в поезде, людей было столько – я просто не могу передать…. Что-то кричали, куда-то лезли. У людей тоже была паника, потому что все хотели уехать. Дорога на поезде Интерсити длилась 14 часов. В туалет негде было сходить. На проходе люди лежали, дети сидели. У туалета спали мамочки с маленькими детьми.

Мы попали под обстрел. Остановились под Киевской областью. Было слышно, как раздавались выстрелы. Простояли там минут 20, а потом тронулись – очень медленно ехали.

Дарья подчеркивает, что не знала, что делать и куда выходить. Ее охватила паника, поскольку на ней лежит ответственность за маленького ребенка. Признается, что даже трудно описать то, что испытывала тогда.

К слову Мы выехали и через 3 часа на улицах были российские танки, – история Елены об эвакуации из Сум

А как ребенок вообще перенес такой путь?

Слава Богу, ребенок спал. Там было очень много детей по 2 – 3 года. Они уже понимали, что покинули свой дом, что едут...

Запомнился мне один момент. Там был отец с мальчиком, ему года 2. И он спрашивает: "Папа, а мы сегодня не будем уже спать в подвале?" Когда слышишь такие слова от маленького ребенка, сердце сжимается.

А вы знали сразу, куда едете, где останетесь?

Нет, мы решили, что поедем во Львов. Я прочла в интернете, что там помогают волонтеры, но что и как – не знали, ехали в никуда. Приехали, сначала волонтеры сказали, что некуда нас заселить. На вокзале тоже было очень много людей, женщин с детьми, которые спали на чемоданах, на карематах.

Потом нам позвонила девушка-волонтер по поводу жилья, она договорилась для нас. Мы жили в комплексе вместе с другими тремя семьями. Нас поселили, дали небольшую комнату.

Как доехали мужчины, они отдельно поехали машиной?

Муж, брат и отчим ехали на машине 3 суток. Рассказывали, что дорога тоже тяжелой была. Везде были таблички "осторожно, мины". Тоже не знаешь, доедешь – не доедешь сегодня… Еще с собаками.

Они остались переночевать в Кропивницком. Там люди их накормили, дали постель, уложили спать. Это чужие незнакомые люди. Просто нашли в интернете, позвонили и они их приняли.

Когда вы уже поселились во Львове, ощутили ли облегчение?

Когда Дарья приехала во Львов, в городе раздались взрывы. Это было впервые с начала вторжения.

Когда мы с мамой очнулись, во Львове в 5 утра прогремел взрыв.

Мы проснулись от этого звука. Молча схватили ребенка. Спустились на первый этаж. Сели, прижались и смотрели молча друг на друга. Не понимали, что происходит. Убегали от войны, приехали во Львов, а тут тоже взрывы.

Затем приехал владелец комплекса, он был в Теробороне. Он стал успокаивать нас, что таких взрывов больше не будет. Может, он так говорил, чтобы нам стало немного легче, чтобы мы не боялись. Мы с мамой сидели на том диване и не знали, что делать, куда бежать снова.


Мама Дарьи с внучкой / Фото из личного архива

В комплексе к нам относились хорошо. Ребенку сразу привезли ванночку, чтобы я могла ее купать, а через несколько дней – кроватку. Помогали. Мы были во Львове месяц. Наши ребята снимали жилье, но было очень дорого. Мы в месяц отдали за жилье около 30 тысяч.

После этого Дарья с семьей переехала в Ивано-Франковскую область к родственникам. Раньше они не общались, однако опять же война меняет все.


Незнакомые люди приносили вещи для ребенка / Фото из личного архива Дарьи

Когда приехали в Калуш, нам привозили еду незнакомые люди. На Пасху принесли паски, крупы, масло. У нас есть небольшая грядка, так люди давали нам картошку и всякое такое посадить. Ребенку тоже приносили.

Есть также мамочки на площадке, мы с ними общаемся. Но так скучаю по своим родным друзьям и Харьковщине.

Кстати, близкая подруга Дарьи сейчас находится во временно оккупированном Вовчанске. Она рассказывает ужасы. оккупанты вывозят и разворовывают все. Есть истории пыток. Подруга рассказывает, что есть место, откуда постоянно раздаются крики. Туда забирают тех, кто был раньше в АТО.

Что чувствуете, когда слышите это, читаете новости, видите фото разбитой Харьковщины?

Хочется кричать и плакать. Хочется, чтобы все кончилось. Невозможно смотреть, как страдают маленькие дети, пожилые люди, которые не могут отвечать за себя.

Список планов после победы у Дарьи невелик. Самое главное – очень хочется вернуться домой. Девушка признается, что даже сейчас возникают такие мысли. Несмотря на это, Ивано-Франковскую область она уже называет вторым домом. Дарья благодарна людям за помощь и заботу. Однако родительский дом – это особенное. Там свое, и заменить его тяжело.


Патриотическая дочь Дарьи / Фото из личного архива