Из недавнего: заместитель министра финансов России Владимир Колычев предупредил: нефтегазовые доходы бюджета в 2026 году могут оказаться "намного ниже" запланированных. Причина, по его словам, – низкие цены на российскую нефть. Впрочем, Колычев несколько лукавит. Об этом пишет Юрий Федоренко.
К теме Россия загнала себя в серьезную ловушку
Как "внешние факторы" влияют на экономическую ситуацию в России?
С одной стороны, действительно, в декабре средняя цена барреля Urals упала до пятилетнего минимума – 39 долларов. Январь не принес облегчения: чтобы продать нефть Индии и Китаю, российские компании вынуждены предоставлять скидки до 50%. Но дело не только в "мировой конъюнктуре" – в других официальных российских отчетах фигурирует универсальная формулировка: "внешние факторы".
Эвфемизм, который аккуратно объединяет санкции, мировую конъюнктуру, логистические ограничения и, конечно же, украинские дальнобойные удары по нефтегазовой инфраструктуре.
Эти "факторы" имеют очень конкретные адреса. Сообщения об успешных поражениях поступают почти ежедневно. Ночью 22 января Силы обороны ударили по нефтяному терминалу "Таманьнефтегаз", который непосредственно задействован в обеспечении российской армии (а также по ряду объектов ПВО).
Это не первый удар по этому терминалу: 31 декабря украинские дроны уже попадали в "Таманьнефтегаз". Также накануне снова горел Афипский НПЗ в Краснодарском крае и тоже не впервые.
Именно эти "внешние факторы" привели к тому, что в 2025 году трубопроводные поставки нефти на российские НПЗ упали до 228,34 миллиона тонн – минимума с 2010 года. В августе-ноябре, на пике "инцидентов", заводы получили на несколько миллионов тонн меньше нефти, чем годом ранее. Больше всего просели предприятия "Роснефти".
Внеплановые остановки, аварийные ремонты, экспортные запреты на топливо – все это опять же аккуратно записывается в графу "внешнее влияние".
Что должны осознать в Кремле?
Результат – дыра в бюджете, которую уже не скрыть никакими формулировками. В январе этого года налоговые поступления от нефти и газа сократятся на 46% по сравнению с прошлым годом. По итогам 2025-го дефицит бюджета России – в пять раз больше первоначального плана. Намерение уменьшить его путем повышения НДС, давления на малый бизнес и штрафов выглядит скорее актом отчаяния, чем экономической стратегией.
Компенсировать потери планируют из Фонда национального благосостояния. Но и здесь "внешние факторы" уже поработали. В фонде осталось 4,1 триллиона рублей ликвидных активов. Запасы золота с начала полномасштабной войны сократились на 71%. Из валюты – только китайские юани примерно на 30 миллиардов долларов.
По оценкам аналитиков, в результате покрытия дефицита из ФНБ, в самом фонде может остаться сумма, эквивалентная нескольким дням расходов федерального бюджета.
Неизвестно, осознает ли когда-нибудь власть на болотах простую вещь: влияние "внешних факторов" не прекратится. Вся инфраструктура, которая так или иначе обеспечивает военную машину России, будет гореть до тех пор, пока продолжается полномасштабная агрессия. Возможно, сгорит дотла не за неделю и не за месяц. Это игра в долгую.
Вполне вероятно, что, в конце концов, в стране-бензоколонке сгорит не только отдельная отрасль, а вся модель существования. Главное – чтобы горело.