Как выглядит Украина "без косметики" и почему важно зафиксировать "эпоху вымирания" сел – в интервью 24 каналу рассказал ведущий проекта Владимир Кохан.

Интересно Надо просто не отпускать идею, – история украинца, создавшего международный кинофестиваль

"В Украине 28 тысяч сел, а какое количество из них "мертвые"?"

На вашем YuoTube-канале – почти 80 тысяч подписчиков. Расскажите об этом проекте, какова его цель?

Мы снимаем что-то вроде документальных фильмов. Не профессионально, но так, как мы это видим. Как возникла идея? Мы возникли от идеи. Как сказал Степан Андреевич Бандера, "ничто не остановит идею, время которой пришло". Если бы не мы, то это сделал бы кто-то другой. В украинском обществе, видимо, уже назревало это.

Уже кому-то нужно было освещать тему Украины и сел, в частности, которые исчезают и вымирают. Об этом в принципе все умалчивают. Бывают, конечно, короткие сюжеты на телеканалах Украины, где в каком-то селе живут трое пожилых людей. Но в целом этот вопрос никто никогда не поднимал.


"Уже кому-то нужно было освещать тему Украины и сел" / Фото из личного архива Владимира Кохана

А те, кто бывает в сельской местности, кто родом оттуда, кто ездит туда, тот понимает, какая там катастрофа. Люди живут в информационном пузыре, где-то там в Киеве, Львове или Одессе, и думают, что этих проблем нет. Мегаполисы постоянно развивают, что-то там открывают, а в селах кардинально противоположная ситуация. В Украине 28 тысяч сел, а какое количество из них "мертвые"? Такой статистики не существует.

Если на сайте Верховной Рады в селе записано 500 человек, то в этом селе будет 300 человек. Это в лучшем случае. А если это село не возле трассы и в относительно не в перспективной области, то там еще меньше людей. Я сперва удивлялся, думал – неужели никто не выезжает и не видит этих сел? А потом я понял, что это я странствую по селам, потому что у меня такое хобби, а большинство не попадают никогда туда.

Путешествия – смежное хобби, которым мы "болеем и страдаем"

Как все начиналось? В одном из видео вы говорите, что это – "Украина без косметики". Почему, в частности, вам интересны села Украины?

Цели делать YouTube-канал не было. Мы все работали на работах и до сих пор работаем, а путешествия – смежное хобби, которым мы "болеем и страдаем". Первые вылазки мы начали делать в 2006–2007 годах. Все началось с окраины родной деревни. Жили мы в обычных бедных сельских семьях, которые не могли позволить себе купить нам путевки в Милан или Львов, куда ездят сейчас дети.

Мы дальше соседней деревни никуда не ходили. И самое интересное, что мы видели – заброшенную мельницу, разрушенную избу. Мы лезли туда и фотографировались на первые телефоны, где были камеры. Нам было это невероятно интересно. Со временем это переросло в хобби, и мы начали путешествовать по Европе. Я объездил довольно много стран, но когда я туда ехал, у меня никогда не вызывала восторга какая-то там европейская столица Вена, Рим и так далее.

"Мы пытаемся найти какую-то душу Украины в этой глуши"

Ты приезжаешь, и такое впечатление, словно ты все это уже видел. Ты посмотрел трейлер в YouTube, а тут приезжаешь и все, как на картинках, ничем не отличается. А про какие-то села, например, Ивановцы, Петровцы, которых в Украине тысячи, – ноль информации, и никто ничего о них не знает. И ты приходишь в это село, а там – вау, заброшенная мельница.


"Может, я чудак, может, вся наша компания чудаков" / Фото из личного архива Владимира Кохана

Может, я чудак, может, вся наша компания чудаков, но нас гораздо больше прут две мельницы, которые по своей сути, по сравнению с Веной, не представляют никакой архитектурной ценности. У меня действительно волосы встают дыбом, возникает ощущение "вау, как это кайфово".

Нам хочется лазить, ходить, смотреть или найти какую-нибудь бабушку в селе и поговорить, увидеть, как она своими дрожащими руками даст нам два квашеных яблока в дорогу, перекрестит и пожелает счастливого пути. Это лучше, чем поехать в Милан и лазить между помпезными оперными театрами. В этом есть какая-то душа – в руках бабки с перепачканными руками. Мы пытаемся найти какую-то душу Украины в этой глуши. Мне кажется, что она где-то там.

В городах такого не чувствуется?

В городах нет такого, они потеряли это. Возможно, в них формируется новая Украина, и мы переживаем этап в Киеве или Львове украинского мещанства. Многие историки утверждают, что у нас всегда была культура украинских городов. По-моему, она была не везде.


"А душа украинская кроется все же в этих селах" / Фото из личного архива Владимира Кохана

Цели как таковой цели не было. Я записывал для себя видео, и на компьютере мне не хватало места. Я начал заливать это в YouTube чисто для себя, чтобы сохранились на память. Это были несмонтированные видео на 2–3 минуты, например, с подписью "Заброшенное село в Житомирской области". А потом я смотрю, а оно набирает 3–4 тысячи просмотров. Я понял, что люди таким интересуются, и начал делать более длинные видео.

"Село настоящее то, которого стыдятся"

Как возникло название "Хащі"?

Название появилось весной 2020 года. "Хащі" – это "захолустье", то, чего другие стесняются и пытаются скрыть. Например, ты из села, но учишься где-то в Киеве. Когда ты хочешь показать кому-то село, то ведешь его в лучшие места. Но никогда не ведешь его в закулисье. А мы как раз лезли в такие места и показывали их.

Я не люблю пафос, когда все в вышиванках и встречают тебя с караваем. У нас это стандартная советская традиция, когда едет какой-то чиновник – выстилают дорожку, красивых девушек с караваем, это как якобы село. А чуть в сторону, почему-то, мы их не ведем, потому что там село настоящее. Село настоящее – то, которого стыдятся.


"Мы как раз лезли в такие места и показывали их" / Фото из личного архива Владимира Кохана

Нам до сих пор говорят иногда: "Нет, не показывай это". Например, в городке Черновцы живут около двух тысяч жителей. Это глухая провинция: плохие дороги, безработица, все ямы закиданы мусором, исторические дома разрушены и разбиты, потому что всем все равно на них. Все, что из нового там есть – это вывеска с подписью "Я люблю Черновцы".

На фоне всего этого разрушения это выглядит безумно, определенный сюрреализм, где несколько метров заложено дешевой плиткой, и это у них центр. Здесь же ставят елку, и висит билборд их главного мажоритарщика, и все возле этого фотографируются. И никто и не знает, что, когда отойдешь в сторону, там все по-другому.

Нам после опубликованного видео говорили: "А мы и не знали, что Черновцы так выглядят". Это, наверное, присуще людям, которые живут постоянно на одной локации, не видеть определенных вещей, которые видит тот, кто сюда приезжает впервые. Мы, живя в Украине, часто не замечаем хрущевок, потому что они для нас обыденные, а иностранцы их фотографируют, для них это эксклюзив, новизна, им это интересно.


"Я не люблю пафос, когда все в вышиванках и встречают тебя с караваем" / Фото из личного архива Владимира Кохана

"Это проблема даже не власти, а общества, которое морально и духовно пришло в упадок"

Мы были на юге Киевщины. Местный краевед, историк пригласил нас в дом и угощал украинским борщом. Мы говорили о "Хащах", и он тогда сказал тост: "Ребята, выпьем за дехащинизацию Украины". После этого момента я понял, что нужно направлять взгляд людей под другим ракурсом на обычные вещи. На то, что люди не видят, и чтобы иногда из-за видео им даже становилось стыдно.

В этих Черновцах мы сняли бывший торговый павильон 50-х годов, который превратили в свалку и неофициальную уборную. Я зашел туда и снял видео. Это проблема даже не власти, а общества, которое морально и духовно пришло в упадок до такого уровня.

У людей почему-то нет такого, чтобы они сплачивались, к чему-то стремились, чтобы они имели какую-то идею. Они живут в годах дикого капитализма, когда все хотят заработать деньги и все равно какими методами – все уничтожить, все разворовать. Людям наплевать, как после них будут жить их дети и внуки.

После того, как вышло видео, люди все же пошли и убрали там. Это реально два часа работы, а оно стояло там 30 лет, и всем было безразлично. Другие люди видят новые туристические маршруты. После нас приезжают туда люди, фотографируют.


"Люди живут в годах дикого капитализма, когда все хотят заработать деньги" / Фото из личного архива Владимира Кохана

"Мы же не депутаты-мажоритарщики, которые для трех банок консервов будут операторов приглашать"

Мы когда-то сняли самый высокий водопад на Хмельнитчине. Возле него есть село Черкасовка, где живет около 15 человек. Там проживает одинокий дедушка, у которого нет ни света, ничего. Мы как-то случайно его встретили, поговорили с ним. А он, как актер из фильма, – искренний, интересный. После этого я видел в соцсетях, что люди шли по нашим следам, приходили к этому деду, приносили ему буханку хлеба.

Мы также пробовали мини гуманитарную помощь прислать. В последних наших странствиях мы стараемся иметь пакет чего-то, чтобы кому-то что-то дать. Мы часто в странствиях встречали кого-то, кто нуждался в этом. Нам и часто писали, почему мы этим людям не помогаем, не приносим еду.

Но в большинстве случаев мы и не ожидали, что встретим действительно кого-то одинокого. Другие разы что-то давали, но мы не показываем на камеру. Мы же не депутаты-мажоритарщики, которые для трех банок консервов будут операторов приглашать. У нас нет цели хайпа благотворителей.

"У нас нет ни одного профессионального журналиста или оператора, монтажера"

Сколько вас в команде?

У нас есть от трех до шести человек, которые в этом заинтересованы, которым в удовольствие куда-то пойти. И, имея определенные способности, они могут что-то делать. По сути, у нас нет ни одного профессионального журналиста или оператора, монтажера. Иногда мой брат помогает со съемками и монтажом. Это единственный человек, который работает в этой сфере профессионально. Все остальные – любители, и мы делали это так, как видим. Мы просто гуляем, потому что нас это прет.

Я не могу кого-то отбросить и сказать, например, что Михаил не в команде, потому что он не снимает и не монтирует для проекта. Но без того самого Михаила те же "Хащі" невозможны, потому что он душа компании. Мы сидим вечером за тем костром, он подкидывает два слова, и без него я или наш оператор – неполноценные. Он не светится в кадре, не снимает и не монтирует, но без него походы не походы.


"Иногда мой брат помогает со съемками и монтажом" / Фото из личного архива Владимира Кохана

У нас сейчас потеря произошла недавно, наш постоянный участник Василий, который с нами еще с 2006–2007 годов в странствиях, уехал. Он был одним из основных инициаторов идей. Это человек, который любит историю, эстетику сел. Все основные фотографии делал он. Василий много лет работал на пожарной. В свое время он женился на этнической немке и сейчас уехал из Украины.

"Мы довольно аскетичны, не живем в гостиницах, покупаем простую еду"

Как вы готовитесь к походам?

Историю читаю. Когда-то вообще не готовились. У меня всегда есть 20–30 маршрутов, куда я бы хотел пойти. Это же не первый год. Мы занимаемся этими странствиями больше десяти лет. Когда-то мы не имели возможности куда-то поехать. Сейчас люди сами сбрасывают нам донаты. Мы точно выходим в ноль и не тратим свои деньги на путешествия. Год назад мы об этом и мечтать не могли.


"Мы просто гуляем, потому что нас это прет" / Фото из личного архива Владимира Кохана

Но за эти средства мы можем поехать на какую-то Сумщину или в другое место. Мы довольно аскетичны, не живем в гостиницах, покупаем простую еду, но все равно дорога, минимальные затраты. Когда едет три человека, то надо вырвать из семейного бюджета по две тысячи с каждого. Сейчас мы уже стали проектом и имеем возможность ездить дальше. Поэтому мы изучаем и едем в те места, о которых только могли мечтать когда-то.


​"Мы занимаемся этими странствиями больше десяти лет" / Фото из личного архива Владимира Кохана

"Мы проходим 50–60 километров пешком за один маршрут"

Сколько экспедиций в месяц у вас?

Одна-две. Нам не хватает времени, потому что мы работаем еще на основных работах. Это все равно остается для нас хобби. Обычно, мы проходим 50–60 километров пешком за один маршрут, чтобы найти что-то интересное и увидеть. За день, когда мы записываем и снимаем, проходим около 27 километров. Потому что все интересное спрятано там, где нет цивилизации. Все, что возле трассы, – его уже снимали и фотографировали много раз, и такие места знают.


"Все интересное спрятано там, где нет цивилизации" / Фото из личного архива Владимира Кохана

У нас есть цель на следующий год – снять хотя бы по одному документальному фильму из каждого региона Украины, как минимум. Я понимаю, что это условное распределение, которое советской властью было осуществлено и не всегда соответствует этнографическому и культурному и даже языковому населению Украины.

"Сценарии состоят из тех моментов и приключений, которые происходят с нами"

Сколько сейчас уже есть полных фильмов?

Сейчас мы выпустили восемь. Я бы хотел в будущем снимать такие фильмы, над которыми надо работать полгода, послать экспедицию в деревню и жить там. Чтобы местные жители привыкли к тебе и вели себя повседневно. Хочется отснять, как они живут, выживают, готовят. Такой артхаусный, молчаливый фильм.


"Сценарии состоят из тех моментов и приключений, которые происходят с нами" / Фото из личного архива Владимира Кохана

"Только раз в неделю к ним привозят еду. Это вся связь с цивилизацией"

В ваших видео много живых историй очевидцев тех или иных событий. Много эмоциональных историй. Какая поразила больше всего и почему?

Многое поражает. Все зависит от рассказчика. Есть такой человек, который может примитивно рассказать историю, а может так, что аж душа болит. На Ровненщине в селе Горынычи живет бабушка. Ей где-то 80 лет, и она говорит, что ей отказали в социальном работнике. Он к ней не приезжает, потому что государство сказало, что ей не надо.

Возле села Горыничи проходит украинско-белорусская граница. С другой стороны – болота километрами. В этом селе живет семь человек. А чтобы добраться до районного центра, надо пройти 40 километров по невероятно разбитым дорогам. И только раз в неделю к ним привозят еду. Это вся связь с цивилизацией.

"Таких бабушек по всей Украине тысячи"

Так получилось, что исторически, культурно и экономически этот район был привязан к Беларуси, в частности, к Пинску. И вся молодежь уезжала туда. Дети этих бабушек выехали в Беларусь. Эта бабушка два года не видит детей, потому что отрезаны границы. Начался коронавирус, протесты. И она говорит со своими родственниками по телефону.

В какие самые непредсказуемые ситуации ты попадал с командой?

Была ситуация, которая меня поразила. На Житомирщине в заброшенном доме, под соломой случайно нашли тетрадь. Мы подняли ее, а это был дневник, где бабушка записывала свою жизнь. Записывала простым языком, как и говорила: "Сейчас умерла мама, а после вторника хоронили маму". Или, например, "Корова летала, то я ее гнала к быку".

В этом дневнике такая искренность, такое ощущение, что ты нашел как раз ту струну украинской души. Она резонирует и через медиатор, через наше видео передается нашим зрителям. Мы и сами были очень удивлены этим дневником.

Наибольший феномен произошел, когда через неделю мне в Instagram начал писать мужчина: "Вот мой номер, срочно мне позвоните". Я подумал сперва, что будет какая-то агрессия. Когда я позвонил, то этот человек говорит: "Я подписан на ваш канал уже полгода. Однажды я приехал домой и вижу, что "Хащі" новое видео опубликовали. У меня ложка из рук выпала, когда я ел, потому что на заставке я увидел родной дом своей прабабушки".

Он все свое детство провел в этой избе, в этой деревне. Этот человек рассказал, что из дома вывез все вещи после смерти и знал и слышал, что бабушка ведет этот дневник. Однако его не нашел.

Вы говорили в одном из видео, что у вас была мысль собирать такие уникальные вещи, чтобы открыть выставку или отдать их в музей. Однако вы отказались от этой идеи. Почему?

Я бы сам с большим удовольствием пошел бы, если бы кто-то сделал такое. Оно уже имеет название "Села Украины, которые вымирают и исчезают", здесь даже название не надо придумывать. Представьте, вы приходите в большой зал, а там написано: "Хмельницкая область, Дунаевецкий район, село Гамарня", и там найдены артефакты – альбомы, вышиванки, фотографии.


"Мы сейчас выбрали позицию фотографировать это" / Фото из личного архива Владимира Кохана

А почему не забираете?

Нам писали люди, что это гениальная идея, так и нужно делать, почему вы еще думаете. И в один момент мы даже что-то взяли в руки и вышли из дома. Возможно, я суеверен. Мы чувствительны ко всякой энергетике, хоть я и не очень религиозный человек. Я, наверное, больше агностик. Я не могу опровергать какую-либо религию, но я не настолько мудр, чтобы быть фанатиком и носителем какой-либо религии.


"Но кто я такой, чтобы их брать и выносить" / Фото из личного архива Владимира Кохана

Не знаю. Во всем есть своя правда, но в то же время на любую религию есть свои опровержения. Но то, что какая-то сокровенная энергетика существует, я чувствую ее на своей коже, в разных домах этих.

И когда заходишь в этот дом, поднимаешь дневник, то такое впечатление, что какая-то невидимая рука берет его и держит. И я себе думаю, а что если взять и вынести? Но кто я такой, чтобы их брать и выносить? Я буду чувствовать себя мародером, который ради какого-то условного хайпа, выставки, куда придет 100 журналистов, делает это. И мы бы прославились этим, но нужна ли нам такая слава?

В свое время британские ученые прославились, когда раскапывали гробницы в пирамидах. Я не хочу этим заниматься, оттуда что-то тянуть. Такое ощущение, будто ты у духов что-то забираешь, с кладбища несешь. Если оно там осталось, то значит оно там должно быть. Мы сейчас выбрали позицию фотографировать это.


"Если оно там осталось, то значит оно там должно быть" / Фото из личного архива Владимира Кохана

За все время мы забрали этот дневник. И потом родственник нашелся этот, и мы отправили по почте ему. Когда-то я еще находил агитационную советскую книжку 1920-х годов о Симоне Петлюре. Она меня поразила очень. Мы залезли на чердак, он был завален весь книгами. И среди этих советских книг эта.

"Села катастрофически исчезают"

Также в ваших видео есть рассказы о заброшенных селах, где ближайший магазин расположен, например, за 20 километров. Как вы считаете, села Украины вымирают? Что государство должно делать для таких сел?

Конечно, вымирают. Они катастрофически исчезают. Как раз наши видео, по-видимому, являются определенным рупором, красным флажком, который мы бросаем, чтобы проявить внимание к этой проблематике. Потому что, мне кажется, государство забыло вообще об этом. Оно заняло нейтральную позицию и политику. И в некоторых моментах я понимаю государство, как бы это грубо ни звучало.

Я себя и сам считаю человеком из села, хоть часть жизни я прожил в Одессе. Но пока я учился в школе, то жил в селе, и оно меня формировало. И мое село тоже сейчас вымирает, и без боли на это невозможно смотреть. Но я понимаю власть, и на ее месте делал бы практически так же, потому что изменить что-то в этом процессе уже фактически невозможно, к сожалению.

Очень легко кого-то критиковать, но украинцам свойственно ставить себя на место кого-то и почувствовать себя в шкуре другого. А что вы бы делали на месте власти? Эти деревни действительно бесперспективны, экономически невыгодны, никому не нужны. Они искусственно содержались Советским Союзом и колхозами.


"Села искусственно содержались Советским Союзом и колхозами" / Фото из личного архива Владимира Кохана

"Это была дешевая рабочая сила, и советская власть этим зарабатывала деньги"

Когда весь мир постепенно перешел в глобализацию, когда сельское население уменьшалось, а увеличивалось городское, и у них так не вымерли села, они просто трансформировались в какие-то фермерские хозяйства. У нас получилось так, что советская власть делала коллективизацию, разгоняли хутора в Украине и загоняли их в большие села. Потом предоставляли этим селам большие земли и заставляли людей там работать.

Была плохая механизация в то время. Для того, чтобы обработать условные 100 гектаров земли, требовалось 1000 человек. Кроме того, это была дешевая рабочая сила, и советская власть этим зарабатывала деньги. После того как пришел упадок СССР, люди получили паспорта и смогли куда-то наконец выезжать.


"Это была дешевая рабочая сила, и советская власть этим зарабатывала деньги" / Фото из личного архива Владимира Кохана

С 80-х годов и начался этот упадок. Еще больший упадок начался после распада колхозов, а стремительные обороты набрал в 2000-х. Сейчас мы наблюдаем финальный этап вымирания украинских сел. Это в определенной степени объясняет, почему люди вспоминают СССР. Условно говоря, бабка жила, ей было 20 лет, и в деревне строили клуб, какой-то дом культуры. А сейчас она видит упадок.

"Пик упадка сел наступит через 15 лет"

Из-за своего образования и развития эта бабка не может построить причинно-следственную связь и почему так произошло. Так как в упадке сел также виноват СССР, который удерживал людей искусственно в селах. Она видит только реальные последствия, что село разрушается.

Мы размышляли с ребятами, что пик упадка сел наступит через 15 лет. Мы сейчас переживаем трансформацию украинского тела, где в селах жило по 1000 человек и они ходили жать какое-то зерно. Во всем мире этот процесс прошел незаметно, а у нас будет вроде рассказа "Перевоплощение" Франца Кафки.

Этот процесс выглядит болезненно. Это когда-то достигнет своего пика и остановится. В своих видео мы еще пытаемся зафиксировать эту "эпоху вымирания", чтобы мои дети смогли посмотреть когда-то, а как жило украинское село и что там было.


"Мы еще пытаемся запечатлеть эту "эпоху вымирания" / Фото из личного архива Владимира Кохана

Почему важно популяризировать историю сел Украины, их культуру, традиции?

Привлечение внимания. Возможно, благодаря нашим видео удастся открыть или изменить туристические маршруты. И туристы не будут ездить только на Бакоту, во Львов и Хотин. Есть много интересных мест, где есть старые крепости, о которых никто не знает, великолепные каньоны, реки, озера, фантастическая природа. Но о них реально никто не знает, и за год там нет ни одного туриста.

Смотрите фильм проекта "Хащі": видео