Анализируя срез мнений арабской (и не только) аудитории, можно выделить четыре ключевых тренда, определяющих новое восприятие Украины в регионе Персидского залива. Об этом пишет Игорь Семиволос.

Читайте также Самым большим победителем войны с Ираном является страна, которая даже не участвует в ней

Четыре тренда в восприятии Украины на Ближнем Востоке

"Западный" или "восточный"? Бой за дефиниции

Самая горячая дискуссия развернулась вокруг утверждения, что Зеленский – первый западный лидер, посетивший регион во время текущей иранской войны. Комментаторы разделились на два лагеря.

  • Скептики: "Он не западный лидер", "У него нет ничего западного". Для многих в регионе он остается "восточноевропеец еврейского происхождения".

  • Апологеты: "Он – единственный настоящий западный лидер".

Это не просто спор о географии или этничности. Это симптом более глубокого кризиса самого понятия "Запад". Те, кто отрицает его "западность", пытаются лишить его статуса представителя "гегемона". Те, кто защищает, – утверждают, что он воплощает те ценности, которые сам Запад уже начал забывать.

Храбрость как самая валютная политическая монета

Физическое присутствие Зеленского в Эр-Рияде в момент, когда Саудовская Аравия сама находится под прицелом иранских дронов, вызвало уважение даже у критиков.

"Он неоднократно бывал на настоящей активной линии фронта", – этот аргумент снимает любые упреки в "паркетной дипломатии".

"Честно говоря, здесь безопаснее, чем там, откуда он приехал", – ироничное, но точное замечание. Для человека, который пережил осаду Киева и регулярные визиты в Бахмут или Авдеевку, Эр-Рияд под угрозой обстрелов – это почти "отпуск".

Храбрость стала важной частью его международного бренда, что чрезвычайно импонирует политической культуре Ближнего Востока.

"Украинский Бисмарк": стратегическое балансирование

Сравнение Зеленского с Отто фон Бисмарком: "Пройдут десятилетия, и люди будут сравнивать его дипломатическое мастерство с мастерством Отто фон Бисмарка". Это кажется комплиментарным авансом.

Бисмарк был мастером Realpolitik и балансирования между крупными игроками ради интересов своего государства. Зеленский приехал в регион, который объявил нейтралитет, но фактически стал жертвой агрессии, предлагая то, чего не может дать ни один другой союзник – уникальный опыт.

Дипломатия за 100 миллиардов: продажа компетентности

Наиболее циничный, но и самый точный комментарий касался прагматической стороны визита. "Страны Залива должны заплатить по 100 миллиардов долларов каждая за консультации по перехвату дронов."

В этой шутке – лишь доля шутки. Украина сегодня является единственным государством мира с массовым, ежедневным и успешным опытом перехвата иранских дронов-камикадзе. Пока США и Израиль только готовят свои ответы, украинские специалисты уже знают "почерк" этих аппаратов до мелочей.

Зеленский приехал не "просить деньги", как это часто пыталась подать пропаганда ранее. Он приехал продать эксклюзивную экспертизу по безопасности. У Эр-Рияда есть деньги, а у Украины – знания, как выжить под ударами "Шахедов". Это идеальная транзакция.

В принципе, первые реакции на этот визит свидетельствуют о значительном сдвиге. Война в Заливе, начавшаяся 28 февраля, ускорила эволюцию восприятия Украины. Зеленский больше не воспринимается как "далекий лидер далекой войны". Он – партнер с уникальной ценой, который говорит с лидерами Залива на одном языке – языке выживания в условиях воздушного террора.