Проект 24 канала и благотворительного фонда "Родные" расскажет о положительном опыте усыновления 10 семей – их примеры вдохновляют. Смотрите программу в эфире телеканала по понедельникам в 19:30. Об истории Ирины и Анатолия Шмилиховских из Львова – читайте дальше.

Обратите внимание В Украине 6 000 детей ждут усыновления: каковы их шансы иметь семью

"Нам поставили диагноз – бесплодие"

Ирина Шмилиховская всегда хотела 4 детей: 3-х родить самой, а самую младшую или младшего – усыновить. В то же время ее муж об усыновлении не думал вообще.

Анатолий Шмилиховский: Первые 10 лет нашей семейной жизни мы были бездетны. Где-то на 4 – 5 году нам поставили диагноз "бесплодие". Для меня усыновление было неприятным по нескольким причинам. Во-первых, как я смогу полюбить чужого ребенка? У меня также были сомнения относительно генов. Ну и наконец, где-то мое мужское достоинство было затронуто: как так, я не могу иметь своего ребенка, то почему я возьму другого?


Ирина и Анатолий Шмилиховские в течение 10 лет не имели детей / Фото из семейного архива

"Есть другой путь к родительству – "через сердце"

Анатолий длительное время прожил в Бразилии. Однажды местный пастор спросил его о детях и семье. Он ответил: семья хорошо, а вот детей – нет. Тогда пастор поинтересовался, почему они с женой никого не усыновляют.

Анатолий Шмилиховский: Я ему сразу сказал, что это не для нас. А он мне рассказал, что имеет 4 детей, 3 из них – усыновленные. И одна из его удочеренных девочек, когда пошла в первый класс, пришла с уроков и говорит: наша учительница сказала нарисовать беременную маму и детей в животике.

Эта девочка нарисовала большое сердце у мамы. И внизу написала моя мама "родила меня в сердечке". Тогда я где-то и начал понимать, что есть беременность из живота, а есть другой путь к родительству – "через сердце". Этот момент был переломным лично для меня.

Ирина Шмилиховская: Когда у нас появилась Златуня, все очень ее полюбили. Она была первой внучкой у одной из бабушек и у дедушки с другой стороны. То есть до этого времени были только мальчики. В первый день, когда мы принесли Злату домой, наверное до 20 человек пришли посмотреть на нее. Поплакать с нами, порадоваться, покупать ее вместе. Подруга моя вообще вручную шила ей одежду.


"Когда у нас появилась Злата, ее все очень полюбили" / Фото из семейного архива

Анатолий Шмилиховский: Нас все поддержали, в принципе, а если и были какие-то критики – ну, это наше решение. Когда мы это открыли и показали, что в принципе не являемся несчастными, люди начали воспринимать эту новость.

В Бразилии вопрос усыновления очень открытый, простой. Общество более открытое к этому. Я там увидел, что нет разницы между биологическими детьми и усыновленными. То есть, вопрос генов – это вопрос личности ребенка, просто их надо принимать и не переживать об этом.

Ирина Шмилиховская: Атмосфера, в которой воспитывается ребенок, имеет не меньшее влияние, чем гены.


"Разницы между биологическими и усыновленными детьми нет" / Фото из семейного архива

Анатолий Шмилиховский: Из-за того, что она родилась на 7 месяце, были огромные риски, собственно, относительно утраты зрения и проблем с легкими.

Ирина Шмилиховская: Мой папа каждый раз подходил и махал перед ней рукой. Я не понимала, почему он так делает. Когда она уже начала на это реагировать, то он выдохнул. Потому что думал, что она, наверное, незрячяя, ведь рождена на очень раннем сроке. Но мы понимали: даже если будут проблемы, мы уже от этого ребенка не откажемся, нет хода назад. Что мы там скажем? Простите, этот ребенок нам не подходит?

"На протяжении 10 месяцев мы стали родителями дважды"

Сейчас у пары двое детей: Злата и Лука. Когда дочке было всего лишь 5 недель, Ирина и Анатолий Шмилиховские принесли ее в церковь – на молитву. И именно в тот день врачи им ставят днем ​​зачатие сына.

Ирина Шмилиховская: Мы вообще очень поздно узнали о беременности. Потому что думали, что может происходить с моим организмом. Я предполагала, что это, возможно, осень. Возможно, какие-то гормональные изменения. Или из-за того, что появилась Злата, организм как-то реагирует по-другому совсем.

Анатолий Шмилиховский: Жена меня позвала и показала тест, где было две черточки. Тест был самый дешевый – за 17 гривен. На следующий день мы купили два самых дорогих, которые были в аптеке. Они дали положительный результат. В течение 10 месяцев мы стали родителями дважды.


О беременности Ирина и Анатолий узнали достаточно поздно / Фото из семейного архива


Семья Шмилиховских / Фото из семейного архива


Злата и Лука Шмилиховские / Фото из семейного архива

Ирина Шмилиховская: Часто те, кто не знают нашей истории, говорят: вот Златочка, она на маму похожа.

Анатолий Шмилиховский: Сейчас у нас есть усыновленный ребенок и биологический. Не то, что разницы нет... Даже в определенной степени, когда я смотрю на нее, понимаю, что она моя. Просто путь родительства был другим.

От Златы не скрывают, что ее удочерили

Ирина и Анатолий понимают, что дочь будет спрашивать, как появилась на свет. Пара решила пойти по пути открытости и прозрачности: они этого ожидают и верят, что по мере взросления понемногу будут рассказывать Злате обо всем.

Ирина Шмилиховская: Со своей стороны мы просто стараемся дать столько любви, чтобы она никогда не пожалела о том, что она у нас.


"Лука и Злата все делают вместе" / Фото из семейного архива


Злата и Лука Шмилиховские / Фото из семейного архива

Анатолий Шмилиховский: Я раньше думал, что это для особых людей. Сейчас уже так не думаю. Задам очень простой вопрос: вы готовы к рождению вашего ребенка? Вот насколько по возможности можно быть готовым к рождению вашего ребенка? Просто очень важна мотивация вашего сердца.

Бог нам дал еще вторую беременность. На 8 месяце, практически уже перед рождением, мы потеряли нашу девочку, которая, кстати, родилась в тот же срок, когда и Златка. С тем же весом, ростом. То есть один ребенок ушел на небо, а второй – с неба пришел.

"Вопрос усыновления должен быть у всех на устах"

Ирина Шмилиховская: У нас сформирован такой стереотип, что усыновление не является нормальной практикой. В основном у нас усыновляют те пары, которые не имеют своих детей. Редко, когда есть наоборот. Возможно, потому, что общество это так воспринимает. Когда слышат, что Златочка удочеренная, сразу спрашивают – а как, а не страшно?

Возможно, если бы по-другому на это реагировали люди, было бы проще. И не так легко усыновить ребенка. Если бы сам механизм усыновления был проще, то у нас детские дома были бы пусты.

Анатолий Шмилиховский: Я бы еще третью проблему назвал. Мы живем в культуре стыда. Вопрос усыновления – это вопрос, который должен быть у всех на устах, об этом надо говорить. У нас в народе говорят, мол, мы не выносим нашу грязь из нашего дома. А в израильском обществе стоит очередь из родителей на усыновление. Если этот ребенок болен, то эта очередь в десять раз больше.


Ирина и Анатолий Шмилиховские с дочкой Златой и сыном Лукой / Фото из семейного архива

Анатолий Шмилиховский: Все люди, которые не хотят принять своих детей, не есть плохие. Чья-то, возможно, ошибка стала благословением для нас. Поймите это! Мы бы сказали таким женщинам: не делайте аборт. Я знаю статистику, для нас она была страшная. За время независимости Украины было 45 миллионов абортов. Представьте себе, еще одно население Украины. Просто не делайте этого, женщины! Поверьте, есть пара, которая не имеет беременности в животе, но она могла бы пройти через беременность в сердечке для вашего ребенка.

Обратите внимание!
Консультацию по усыновлению вы можете получить на сайте Ridni.org.ua или позвонив на горячую линию благотворительного фонда – 0800 300 484.

Благотворительный фонд "Родные" оказывает информационную и психологическую поддержку относительно процесса усыновления. При необходимости, юридические партнеры Фонда оказывают правовую помощь в процессе усыновления. Фонд ни в коем случае не занимается посреднической деятельностью и не заменяет функций государства в процессе усыновления (удочерения).