США все ближе подходят к решению, что до недавнего времени выглядело крайним сценарием – наземной операции против Ирана. Пока Вашингтон публично говорит о переговорах, за кулисами формируется совсем другая картина – американцы перебрасывают спецназовцев и десант ближе к иранской территории. План США может предусматривать точечные удары по критической инфраструктуре Ирана, захват стратегических объектов в попытке силой изменить баланс сил в этой войне.

Дипломатия, несмотря на все обсуждения, фактически зашла в тупик. Тегеран не только не уступает американским требованиям, но и расширяет поле действий, втягивая в войну собственные прокси и угрожая жестким ответом на возможную наземную атаку со стороны США. В такой конфигурации любая "ограниченная спецоперация" рискует быстро выйти из-под контроля – с последствиями, которые могут оказаться значительно масштабнее, чем это предусматривает первоначальный замысел Вашингтона.

24 Канал проанализировал последнюю информацию в западных СМИ о подготовке к наземной операции США против Ирана, ответа со стороны самого Тегерана и выяснил, почему иранцам может быть выгодно дальнейшее затягивание войны.

Признаки того, что Вашингтон вполне серьезно рассматривает наземную операцию в войне против Ирана, становятся все более очевидными. В кулуарах американские чиновники обсуждают уже не возможность самой атаки против Ирана, а спорят вокруг сроков этой кампании и определяют основные направления удара.

По данным The Washington Post, военное командование США готовится к сценарию, который предусматривает не короткий рейд, а несколько недель наземных операций с привлечением морской пехоты и спецназовцев. Параллельно сообщается о дополнительной переброске не менее 3 500 военных в регион Персидского залива.

На этом фоне риторика Дональда Трампа также становится жестче. Президент США уже прямо говорит о возможности "взять под контроль иранскую нефть", что фактически подтверждает главную логику потенциальной операции – установить контроль над критической инфраструктурой Ирана.


Иран устанавливает морские ловушки, перебрасывает военный персонал и ПВО на остров Харк / Фото Airbus

Самой очевидной целью американского удара остается остров Харк, через который проходит около 90% иранского нефтяного экспорта. Его значение выходит далеко за пределы локальной инфраструктуры, ведь фактически это главный экономический и логистический узел страны. Контроль над Харком будет означать не просто удар по доходам Ирана, а возможность прямого влияния на экспорт и, соответственно, на глобальный рынок энергоносителей.

Впрочем, окончательный формат этой атаки до сих пор вызывает споры. Американские военные эксперты указывают на то, что даже в случае удачной высадки на остров и захвата ключевых объектов сами американские войска будут находиться в очень уязвимом положении из-за постоянных атак иранских БПЛА и артиллерии с побережья.

Рассматриваются также варианты блокады острова через минирование периметра, что все равно создаст жесткое давление на иранский экспорт, но без лишних рисков для американской пехоты.

  • Дополнительная группа потенциальных целей – острова в районе Ормузского пролива, прежде всего остров Ларак.

Его расположение в узком месте пролива позволяет Ирану контролировать судоходство и военными силами ограничивать движение танкеров. То есть контроль над Лараком даст американцам возможность разблокировать Ормузский пролив, снизить цены на нефть, уменьшив давление со стороны союзников и американских граждан, а также выбить один из ключевых козырей в руках Ирана.


Почему так важен Ормузский пролив / Инфографика 24 Канала

В дополнение, одной из потенциальных идей США и Израиля в этой войне был заход дружественных сил курдов с территории Ирака, которые должны были бы продвинуться вглубь Ирана под прикрытием американских и израильских воздушных сил. Однако после утечек самого плана в медиа и жесткого протеста со стороны Турции и стран Залива эта идея была убрана с повестки дня.

Собственно, идея привлечь иракских курдов в войне с Ираном еще до этого вызывала сомнения. Проблема в том, что курды не получили поддержки Соединенных Штатов в Сирии в прошлом году, когда был свергнут режим Башара Асада. Сирийские курды были одной из главных сил в наступлении на правительственные войска в Дамаске и, в конце концов, стремились установить контроль над большой частью Сирии и провозгласить автономию. Однако Белый дом не поддержал эту идею, пойдя на сближение с новым сирийским президентом, что множество курдов восприняли едва ли не как предательство.

С течением времени становится все более очевидно, что быстрой операции у американцев не получится. Сегодня речь уже идет о неделях или месяцах боевых действий, что свидетельствует о потенциальном расширении конфликта. Параллельно Иран наносит болезненные удары по военным базам США в странах Залива и инфраструктуре Израиля, очевидно, не собираясь легко сдаваться.

Представить какое-то реальное завершение войны в Иране путем переговоров представляется невозможным. Каждая из сторон стоит на своем, и без существенного ослабления иранских возможностей или же обострения политического кризиса в США – надеяться на дипломатическое урегулирование сложно.

Сейчас все заявления о "прогрессе", посреднические усилия соседних стран или многосторонние форматы скорее создают иллюзию движения вперед, без всякого реального прогресса. Формально инициатива остается за Вашингтоном, как и первые попытки перевести ситуацию в плоскость дипломатии – по сообщениям источников, именно США обратились к Ирану с предложением о начале переговоров.


В Белом доме заявили о готовности "устроить ад" в Иране, если Тегеран не согласится на мирный план / Фото EFE-EPA

Администрация Дональда Трампа продвигает широкий план урегулирования из 15 пунктов, который включает прекращение боевых действий, ограничение ядерной и ракетной программ Ирана и определенные гарантии безопасности для союзников США в Заливе. Со своей стороны американцы предлагают Ирану снятие санкций, экономическое сотрудничество и даже инвестиции в развитие "мирного атома".

Учитывая, что, кроме ликвидации политической верхушки, каких-то ощутимых результатов американцам так и не удалось достичь, это скорее походит на попытку зафиксировать результаты и выйти из войны.

Но проблема в том, что Иран, почувствовав свою силу из-за блокады Ормузского пролива, подобные предложения отвергает. Более того, Тегеран не только не согласен с американским планом – он пытается расширить сам формат переговоров. Иранская сторона настаивает на включении в любой переговорный процесс Ливана, а точнее – своего прокси, "Хезболлы", базирующегося на территории страны и против которого прямо сейчас Израиль проводит отдельную военную операцию.


Авиаудар Израиля по городу Бейрут, столицы Ливана / Фото The Arab Weekly

Это принципиально меняет логику процесса, ведь в американских требованиях есть отдельный пункт о прекращении финансирования иранских прокси на Ближнем Востоке. Иначе говоря, Иран пытается перевести переговоры из формата "США против Ирана" в формат "США против всей сети союзников Тегерана", что значительно усложняет любой компромисс, особенно учитывая роль Израиля в этой кампании и опасность, которую эти прокси несут Иерусалиму.

Еще один показательный момент, который разрушает любые надежды на скорый результат, заключается во встречных требованиях со стороны Ирана. Тегеран выдвигает условия, которые включают фактические репарации, сохранение влияния в регионе и косвенное признание его контроля над ключевыми морскими путями. Учитывая уровень взаимных максималистских требований, очевидно, что ни Вашингтон, ни Тегеран сегодня не заинтересованы в скорейшем завершении войны.

Более того, сам характер публичных заявлений подсказывает, что переговоры выполняют другую важную функцию – банально дают обеим сторонам дополнительное время. Американцам – для завершения переброски войск и разработки плана наземной операции, а иранцам – для перегруппировки сил и расширения давления через Ормузский пролив и собственную сеть прокси-сил.

Один из самых парадоксальных моментов этой войны заключается в том, что бесконечные авиаудары по Ирану до сих пор не смогли ослабить Тегеран, а иногда даже наоборот – укрепить его позиции. Издание The Economist проанализировало доходы Ирана от экспорта нефти и описало как Тегеран уже сегодня адаптируется к новым условиям и даже получает из этого прямую выгоду.

Несмотря на удары по инфраструктуре и санкционное давление, Иран сохраняет стабильный уровень экспорта нефти, в среднем на уровне около 2,5 миллиона баррелей в день, что фактически соответствует довоенным показателям. Однако из-за резкого роста мировых цен на нефть эти доходы иногда даже превышают довоенный уровень. Иными словами, война, которая должна была ударить по иранской экономике, частично работает против самих ее инициаторов в Вашингтоне.

Ключевая причина заключается не только в завышенных ценах на нефть, но и в самой иранской экономической модели. Годы санкций заставили Тегеран выстроить гибкую систему экспорта через "теневой флот", посредников и альтернативные финансовые каналы, включая криптовалюты и сеть компаний-прокладок в Европе и Азии. В значительной степени таких показателей в доходах удалось достичь исключительно из-за участия в этой схеме Китая, ведь Пекин сегодня закупает около 90% всего нефтяного экспорта Ирана, а большинство заработанных средств сегодня поступает в КСИР, которые фактически и контролируют власть в стране.


Разгрузка сырой нефти с танкера в одном из китайских портов / Фото AFP

Вполне вероятно, что это понимают в Вашингтоне и используют как один из рычагов давления во время переговоров. Дональд Трамп прямым текстом заявил, что в случае провала дипломатии, США готовы уничтожить всю критическую инфраструктуру Ирана, включая ту, что до сих пор позволяет Тегерану зарабатывать на продажах нефти. Трамп отдельно подчеркнул, что на сегодня Штаты все еще пытаются ее сохранить.

Таким образом создается определенная взаимозависимость, ведь США необходимо сохранить нефтяную инфраструктуру Ирана для дальнейшего сотрудничества с "новым правительством в Тегеране" и уменьшения давления на энергетические рынки. Зато в Иране видят в этом рычаг против самих США, пытаясь выбить как можно больше уступок от американцев.

Проблема в том, что такой подход не позволяет США дойти до полноценного истощения иранской стороны. Ликвидация лидеров и военного потенциала действительно ослабляет Тегеран, однако там до сих пор получают большое количество ресурсов для продолжения сопротивления. Дополнительные доходы позволяют поддерживать военную инфраструктуру, финансировать прокси-силы и компенсировать часть потерь от ударов.

В такой ситуации даже потенциальная наземная операция США не гарантирует необходимого результата. Захват отдельных объектов или территорий может иметь краткосрочный эффект, но без полноценного и длительного контроля над ними – сбалансировать рынки вряд ли удастся. В то же время в случае массированных ударов по иранской энергетической инфраструктуре под угрозой оказывается аналогичная инфраструктура союзных США монархий Персидского Залива, что только углубит проблему цен.

В итоге Вашингтон оказался в сложной ситуации, когда даже в случае определенных успехов на поле боя, достичь слома иранского сопротивления вряд ли удастся, ведь Тегерану банально становится все более выгодным затягивание конфликта.