Дискуссия об украинских символах – это разговор о том, что делает страну – страной, а граждан – гражданами. Более того, это разговор о границах персонального и коллективного. Об етом – в блоге "Грани правды" на 24 канале.

Цікаво Вибори в США: які шанси у Трампа залишитись на другий термін у президентському кріслі

Есть 2 основных подхода к этому вопросу.

► Обитатели одного фланга считают, что коллективных идентичностей не существует. Что персональные свободы незыблемы даже в условиях войны. Что любые попытки государства выходить за рамки роли сборщика податей и ночного сторожа – неоправданны.

► Обитатели другого фланга убеждены, что государство обязано защищать свои границы. И что пограничные столбы могут быть самыми разными, включая символические и церковные. Особенно если соседнее государство использует символы и церковь как инструменты идеологического экспорта.

Сторонники первого подхода убеждены, что лучший рецепт независимости страны – пространство свободы и финансовое благополучие. Сторонники второго верят в то, что без идеологического атланта небо вполне может рухнуть.

Адепты первого рецепта кивают на то, что привычка вмешиваться в жизнь граждан – это то, что отличает Россию. Адепты второго вспоминают, что российское вторжение стало особенно успешным в тех регионах, где не было ничего институционального украинского.

Читайте також Нащадки жовтня: як Кремль двічі переміг своїх противників

Правы оба лагеря

Самое забавное, что правы оба лагеря. Украине выпало жить в разделенной повестке. С одной стороны, набор наших ценностей определяется фигурой нашего противника.

Противостоять России – означает противостоять всему тому, что поднято в РФ на знамена.

Мы обречены быть либералами – просто потому, что эту идеологию отрицает Москва. Мы обречены наследовать демократические подходы – просто потому, что считаем себя частью европейской солнечной системы.

С другой стороны, наш ценностный набор определяет война. Которая неизменно пробуждает в обществе правую повестку. Ту самую, в которой коллективная идентичность приоритетнее частной свободы. Потому что лишь во время войны государство может взять гражданина, переодеть его в солдата и отправить в окопы защищать общее и коллективное ценой его личного и персонального.

Зверніть увагу Легальність та легітимність: чи можна давати ефір шовіністам і де межі дискусії

Поэтому мы и обречены на ценностное двоемыслие. Мы стремимся не быть похожими на Россию – и отказываемся от ее идеологического контура. И, одновременно, стремимся не проиграть войну – и потому чертим свои собственные линии идентичности. Вычленить из этого уравнения какую-либо из 2 переменных невозможно.

Украине нужно вырваться с постсоветской орбиты

Украина связывает свое будущее с Европой. Той самой, которая не любит разговоры о коллективных идентичностях. И, одновременно, Украине нужно вырваться с постсоветской орбиты. Для чего нужно оконтурить себя символическим частоколом, создав то самое "воображаемое сообщество", которым Бенедикт Андерсон считал любую нацию. И тут важно учитывать одну важную деталь.


Бенедикт Андерсон / Фото gefter

Вся нынешняя война – она изначально идет за идентичность. А потому вся украинская ревизия символов – это не более, чем демаркация границы.

Границы между "русским" и "украинским" мирами. Той самой границы, которой еще 30 лет назад не существовало в природе. Той самой границы, которая с 1991 года последовательно сдвигалась с запада на восток, от Львова – к Донецку.