Довоенные 23 года Украина жила в состоянии пограничья. За умы и сердца ее граждан вели схватку коллективный Запад и Москва. И нет ничего удивительного в том, что эти годы ушли на бесконечные споры о НАТО и ОДКБ, Европейском союзе и Таможенном, духовных скрепах и либеральных ценностях.
К теме Расплата за курс Москвы: русских догнали последствия агрессии Кремля против Украины
Это было время, когда любая точка зрения считалась достойной дискуссии. Диалог между сторонниками Москвы и сторонникам Европы воспринимался как поиск компромисса. А сам компромисс – как нечто достойное и важное.
Российское вторжение очертило красные линии
Однако 7 лет назад российское вторжение внесло свои коррективы. Оно очертило красные линии, которые нельзя переступать. Москва сама лишила своих сторонников в Украине публичной легитимности – и любые разговоры о сближении Украины с Москвой стали невозможны после Крыма и Донбасса.
Даже после оккупации украинских территорий Москва не оставила попыток влиять на украинское информационное поле. Она постаралась подстроиться под новые реалии. После начала вторжения Москва отказалась от идеи в лоб продвигать в Украине свою информационную повестку. Вместо продвижения своих ценностей она начала торпедировать украинские.
Обратите внимание Зеленский сразу после СНБО подписал санкции против Гужвы и "Страны"
Последние 7 лет задача Кремля состоит в максимальном ослаблении украинского государства. Цель Москвы в том, чтобы дискредитировать политику Киева – как на международной арене, так и в глазах украинских избирателей. Для решения первой задачи Москва использует свои собственные медиа, для второй – задействовала те медиа, которые формально были украинскими, но на деле отрабатывали повестку Кремля.
Пророссийские медиа сознательно искажали реальность
Украинское государство сложно назвать идеальным. Оно неповоротливо и пронизано коррупцией. Но пророссийские медиа сознательно искажали реальность. Успехи замалчивались или подвергались осмеянию. Любые недостатки подчеркивались и выпячивались.
Такие медиа создавали образ failed state – несостоявшегося государства, в котором царствует хаос и насилие. Неудивительно, что немалую часть аудитории таких промосковских медиа составляли пользователи из самой России.
7 лет задача Кремля – в ослаблении украинского государства / Фото AP
Почти 7 лет шла дискуссия о том, что делать с этими площадками. Одна часть общества выступала за их закрытие, другая – говорила, что подобный шаг слишком уж будет напоминать акт цензуры. Среди политиков тоже не было единства. Многие депутаты и чиновники согласны были ходить в эфиры таких медиаплощадок, ведь полагали, что "публичность не пахнет". И тем самым, они легитимизировали пророссийские СМИ в глазах общества.
Правительство Украины определилось
Впрочем, в 2021 году украинское государство определилось. Совет нацбезопасности и обороны в несколько приемов ввел санкции против большинства пророссийских площадок. Да, они могут попытаться обойти эти запреты в интернете, но доступ к ним изрядно усложнился, а, значит, можно ожидать сокращения их аудитории. И теперь на первый план выходит сразу 2 вопроса:
Первый – сможет ли украинское государство защитить эти санкции. Впереди будут суды и вердикт во многом будет зависеть от того, насколько официальный Киев готов отстаивать принятые решения. Если в течение следующих пары лет санкции будут отменены, это станет ударом по репутации страны и по авторитету ее силового аппарата.
Читайте также Ростелеком и российские СМИ: Украина ввела новые санкции против пропагандистов Кремля
Второй вопрос связан с не менее важным моментом. Официальный Киев должен определиться – где лежит грань между оппозиционными СМИ и теми, что отрабатывает повестку страны-агрессора. Потому что велик соблазн аналогичным образом, при помощи санкций, закрывать те медиа, которые критикуют действующую власть. И тогда инструмент защиты государства превратится в инструмент расправы с политической дискуссией.
Это очень сложный и тонкий вопрос, на который прежде украинскому государству не приходилось давать ответ. От того, сможет ли власть удержаться от соблазна объявить оппонентов врагами, без преувеличения будет зависеть судьба страны.