По данным ежеквартальных обзоров Еврокомиссии, в первые девять месяцев 2024 года:

  • США поставили в ЕС 36 миллиардов кубометров газа,
  • Россия (трубопроводные поставки и сжиженный газ) – 38,3 миллиарда кубометров газа.

Учитывая то, что совокупный импорт ЕС за этот период составил 204 миллиарда кубометров газа, доли США и России в структуре европейского импорта составили 17,6% и 18,8% соответственно, сообщает 24 Канал.

Читайте также Сокращение поставок через трубопровод "Дружба": сможет ли ЕС отказаться от российской нефти

По мнению аналитика Андрея Урсты, прежде всего, что толкает европейские страны отдавать предпочтение американскому газу – коммерческий фактор. Также немалую роль играет экология и регулярные ограничения.

  • Коммерческий фактор

Андрей Урста

Генеральный менеджер в сфере развития рынков, аналитический центр DiXi Group

Россия дискредитировала себя как поставщик газа, сделав главный вклад в ценовой кризис на европейском рынке в 2021-2022 годах. Сначала "Газпром" не заполнил свои хранилища в ЕС летом-осенью 2021 года, хотя цены на газ били рекорды. Это негативно повлияло на безопасность поставок газа в отопительный сезон.

Далее, весной 2022 года, была введена "рублевая" схема оплаты за газ для "недружественных стран", затем – эпопея с "невозможностью" передачи отремонтированной турбины для компрессорной станции "Портовая", из-за этого существенно сократились поставки через "Северный поток-1". Наконец, в сентябре 2022 года состоялись подрывы обоих "Северных потоков".

Также, по мнению Урсты, стоит вспомнить о отказе России перенести поставки газа через украинскую ГТС на другую точку соединения, после объявления ООО "Оператор ГТС Украины" форс-мажора с поставками газа через точку соединения "Сохрановка", когда россияне оккупировали одну из компрессорных станций на территории Украины. Это тоже резко уменьшило поставки российского газа в ЕС и ударило по репутации Кремля даже в условиях, когда ЕС так и не запретил импорт.

  • Экологический фактор

Дело в том, что при добыче и транспортировке газа происходят выбросы метана – сильного парникового газа, вклад которого в глобальное потепление по объему выбросов является вторым после двуокиси углерода.

Для сокращения этих выбросов в нефтегазовом секторе ЕС ввел отдельную регуляторную рамку – Регламент 2024/1787, который устанавливает детальные обязательства по измерению и верификации выбросов метана, отчетности о них. Часть этих обязательств будут распространяться и на третьи страны, которые хотят экспортировать газ в ЕС, и очень сомнительно, что Россия добросовестно выполнять эти обязательства.

Кроме того, ЕС планирует установить предельные значения метановой интенсивности добычи газа, импортируемого из третьих стран (то есть максимальные значения выбросов на единицу ресурса).

Есть вероятность, что российский газ не будет соответствовать этим предельным значениям: по оценкам Международного энергетического агентства, метановая интенсивность добычи в России выше, чем у основных конкурентов за европейский рынок – США и Норвегии. Невыполнение требований повлечет за собой штрафы для компаний, которые импортируют российский газ в ЕС, что будет уменьшать его привлекательность для покупателей,
– объясняет Андрей Урста.

  • Регулярные ограничения

Новый "газовый" Регламент, принятый ЕС, к примеру, предусматривает запрет российским поставщикам газа участвовать в платформе совместных закупок AggregateEU. Это тоже сужает пространство для сбыта российского газа в Европе.

По мнению аналитика DiXi Group, конкурентным преимуществом российского газа может быть цена, особенно учитывая склонность россиян давать "политические" скидки.

Собственно это является одной из главных причин, почему отдельные европейские энергоемкие бизнесы – к примеру, немецкие химические предприятия – призывают к восстановлению и наращиванию российских поставок. Дешевый газ делал их продукцию гораздо более конкурентной в части себестоимости. Однако настоящая "цена" этого конкурентного преимущества на самом деле слишком высока,
– добавляет он.

В DiXi Group отмечают, что уменьшение зависимости уже привело к изменению направления потоков газа в Европе. До этого, большинство импортируемого ресурса попадало в ЕС с Востока (украинский, белорусский транзитный маршруты).

С уменьшением российских трубопроводных поставок, основная доля импортного газа начала поступать из СПГ-терминалов на западе Европы и по трубопроводам из Норвегии. Вследствие такого изменения потоков газа, восточноевропейские рынки частично переориентировались на поставки из СПГ-терминалов в Греции, Хорватии, Литве и Польше.

Полное прекращение поставок российского газа в ЕС поставит вопрос дальнейшего использования газотранспортной инфраструктуры, которой этот газ поступал. Частично эта инфраструктура может использоваться для обеспечения новых маршрутов поставки – к примеру, Вертикального газового коридора, который будет соединять южную и северную части Восточной Европы,
– считает Урста.

Для этих целей может быть использован Трансбалканский газопровод. Перспективное направление использования украинской ГТС – транспортировки биометана, произведенного в Украине, в ЕС. В более длинной перспективе эта инфраструктура может быть использована для транспортировки водорода после ее перепрофилирования.

Также Урста добавляет, что США уже делает стратегические шаги для увеличения своей доли на европейском газовом рынке. В частности речь о снятии ряда ограничений на завершение строительства экспортных СПГ-терминалов и на добычу газа.

Вместе с тем, ключевым будет все-таки коммерческая привлекательность поставок. Особенно актуальным этот вопрос может возникнуть в связи с обострением торговых отношений между ЕС и США,
– добавляет он.

Материал создан при участии CFI, Agence française de développement médias, как часть Hub Bucharest Project при поддержке Министерства иностранных дел Франции.