Кто на самом деле формирует курс Трампа относительно Украины: Скотт Лукас назвал опасного человека

Переговоры в Абу-Даби могут стать очередной попыткой найти путь к завершению войны, однако сам факт участия высокопоставленных чиновников еще не означает, что Россия готова к компромиссам. Москва продолжает настаивать на территориальных уступках со стороны Украины, а американская формула мира с гарантиями безопасности вызывает вопросы относительно истинных намерений администрации Дональда Трампа. В то же время недостаточное участие Европы в переговорном процессе может создать дополнительные возможности для давления на Киев.

Профессор международной политики Института Клинтона Университетского колледжа Дублина Скотт Лукас в интервью 24 Канал объяснил, почему повышение уровня российской делегации не свидетельствует о готовности Кремля к миру, какие опасные сигналы содержит американский план урегулирования и почему Украина не должна соглашаться на обсуждение уступок НАТО. Также профессор оценил роль Европы в переговорах, объяснил, как Стивен Миллер влияет на политику Трампа и почему может произойти укрепление его позиций в Белом доме.

Переговоры в Абу-Даби, американская формула мира и риск давления на Украину

Означает ли появление в российской делегации переговорщиков более высокого уровня, что Москва действительно готова к серьезным договоренностям? Или, наоборот, это лишь попытка навязать Украине неприемлемые условия?

Я бы начал с главного: если Россия не согласится на прекращение огня по нынешней линии фронта, то никакого прорыва не будет. Не может быть никакого политического прорыва, если Москва настаивает на том, что ей должны отдать остальную часть Донецкой области, фактически весь Донбасс, и еще и признать это юридически. Это неприемлемо.

Если россияне приезжают только для того, чтобы повторить это условие, то не имеет значения, кто именно там присутствует – будь то заместитель министра иностранных дел, сам министр или даже Путин.

Мы знаем, что украинскую делегацию на переговорах в Абу-Даби возглавит Рустем Умеров как фактический руководитель направления национальной безопасности. Также будет присутствовать высшее руководство команды президента Зеленского, в частности Кирилл Буданов.

Профессор Скотт Лукас об угрозе переговоров с Россией: видео

С российской стороны ходят разговоры о том, что Москва направляет двух заместителей министра иностранных дел, и один из них – Сергей Рябков – ранее на таких встречах не присутствовал. Поэтому все спрашивают: означает ли это, что Кремль относится к переговорам более серьезно, и есть ли шанс на прорыв?

Но ответ такой: даже если Рябков там будет, никакого прорыва не будет без базового согласия России на прекращение огня на нынешних линиях фронта. Все остальное – второстепенно.

Важно! Кирилл Буданов подвел иитоги трехсторонних консультаций в Абу-Даби, в котором участвовали Украина, Россия и США. Несмотря на сложный диалог, сторонам удалось добиться значительного прогресса в освобождении украинских пленных. Также Киев продолжает требовать действенных гарантий безопасности для достижения прочного мира.

У нас появился еще один важный сигнал относительно американской позиции – благодаря длинному посту Джареда Кушнера, в котором он изложил пять элементов урегулирования. Но главное, что там есть, – это формула взаимных гарантий безопасности.

На первый взгляд это звучит неплохо. Но проблема в том, что именно так Кремль формулировал свои требования перед вторжением в феврале 2022 года: мол, "наша безопасность под угрозой", следовательно, НАТО должно дать гарантии. На самом деле это означало, что Североатлантический альянс должен был бы отступить, изменить свою военную позицию, особенно в Восточной Европе, странах Балтии и части Центральной Европы. Это был не взаимный процесс, а требование Кремля.

Если на переговорах во вторник и среду не будет надлежащего европейского представительства, тогда Украина и Россия вместе с США фактически будут говорить через голову Европы. Я понимаю, что там может быть французский представитель, но важно, какой именно у него статус: полноценный участник или просто наблюдатель со стороны. И достаточно ли этого? Не должно ли быть больше одного европейского представителя?

Есть третий и, пожалуй, главный момент. В статье Кушнера говорится, что гарантии безопасности должны опираться на признание суверенитета и территориальной целостности государств. Но что это означает на практике? Не просите ли вы, господин Кушнер, фактически Россию прекратить оккупацию Украины? Ведь как Украина может быть суверенной, если российские войска остаются там на неопределенный срок?

Кушнер не затрагивает вопрос российской оккупации и не говорит о прекращении огня по нынешней линии фронта. Поэтому первый вопрос на этих переговорах должен касаться не территориальных претензий России и не ее гарантий безопасности. Первый вопрос такой: готовы ли вы прекратить вторжение и уважать суверенитет и территориальную целостность Украины?

Если Рябков приедет только для того, чтобы заявить: "Вы должны отдать Донбасс", то это не переговоры. Украина в такой ситуации должна быть очень жесткой, особенно если европейское представительство ограничено. Итак, главный вопрос здесь не в уровне российской делегации, а в том, согласится ли Россия начать с прекращения огня по нынешним линиям. Если нет – эти переговоры обречены.

НАТО, перегруппировка войск и "подарок" Путину

Но если мы говорим о НАТО, то Путин хотел бы возврата к границам 1997 или 1998 года. Если даже обсуждать изменение военной позиции, например переброску американских войск из Латвии или Эстонии в Германию, разве это не было бы еще одной большой уступкой? Это же подарок Путину, который он мог бы преподнести как большую дипломатическую победу над НАТО.

Конечно, если НАТО фактически скажет: "Мы полностью меняем свою военную позицию в обмен на то, что вы остановите вторжение", это будет огромная уступка. Но я хотел подчеркнуть другое: прежде чем переходить к таким вопросам, россияне должны ответить, готовы ли они вообще остановить войну. Если они скажут: "Давайте сначала обсудим, где будет находиться НАТО", – я отвечу: хорошо, но сначала прекратите вторжение.

После поста Кушнера появились сообщения от американских чиновников о возможном " восстановление формата "Рада – НАТО" ". Теоретически это может быть механизм, в рамках которого стороны обсуждают вопросы, беспокоящие обе стороны, и благодаря этому можно выработать гарантии безопасности.

Но американцы не объяснили, что именно они имеют в виду. Скажет ли Россия: "Мы согласны на возобновление этого формата только после уступок со стороны НАТО"? Если это делается как одностороннее требование к Альянсу, то это уже совсем другое дело. В этом очень много пиара со стороны США.

Если говорить откровенно, я не доверяю американцам в этой конфигурации. По крайней мере, я не доверяю Виткоффу, Кушнеру и Дональду Трампу. И вот почему: Кирилл Дмитриев приезжал в Вашингтон и встречался с Трампом. Зачем он там был? Что именно он пытался внушить Трампу?

После этого Трамп дал интервью американскому телевидению, и, судя по всему, оно было записано уже после встречи с Дмитриевым. И там прозвучало: Украина должна принять изменения, Украина будет выглядеть иначе, у Украины будут другие границы. Это уже не уважение к территориальной целостности.

Трамп еще и сказал, что, мол, он обвиняет Зеленского, потому что Зеленский плохо обращался с россиянами, когда с ними разговаривал. Но Зеленский разговаривал с Владимиром Путиным только в 2019 году. Так что, кто-то убедил Трампа, что в 2019 году Зеленский был "неприятным" для Путина, потому что не согласился с российской интерпретацией Минского формата? Кто именно ему это сказал?

Трамп не знает истории украинско-российских переговоров. Так это был Виткофф? Кушнер? Или Дмитриев во время той встречи в среду? Откуда это взялось?

Нужно высказываться осторожно, но пока мы не выясним, действительно ли россияне серьезно настроены в отношении переговоров, нужно держать глаза широко открытыми. Существует риск, что это просто Трамп и его окружение пытаются навязать Украине условия, вместо того чтобы добиться настоящего прекращения огня и уважения к Украине как к государству.

Интервью Трампа для CBS и повторение опасных тезисов

Дональд Трамп заявил CBS, что война России против Украины скоро закончится, и намекнул, что Украина может выйти из этого соглашения с "другими границами". Что это означает?

Это было в программе "60 Minutes" – очень важном воскресном шоу в США. И это, вероятно, повторение того, что Виткофф продвигает уже более года. Помним, что еще в октябре 2025 года, после провального саммита на Аляске, Зеленский вместе с европейцами говорил: нам нужно настоящее прекращение огня и настоящие санкции против России. В конце октября Зеленский приезжал в Вашингтон и пытался получить ракеты "Томагавк", но не получил их.

Именно там Виткофф спрашивал: что плохого в том, чтобы отдать России остальную часть Донбасса? Мол, там же русскоязычное население. Но это абсурдный аргумент. Люди говорят по-испански во Флориде, Техасе и Аризоне – что, нужно отдать эти штаты Испании?

На самом деле это напоминает более раннюю версию договоренностей. В конце октября 2025 года Виткофф и Кушнер встречались с Кириллом Дмитриевым и разработали " 28-пунктный ультиматум Украине ", который содержал юридическое признание Крыма как российской территории и фактическое, хотя и не юридическое, признание российской оккупации Донбасса.

И если именно это имеют в виду американцы, когда говорят о "границах" Украины, то это не серьезные переговоры. Вопрос Крыма должен решаться в рамках подлинного независимого процесса, а никто не имеет права юридически принуждать Донбасс быть частью России. Это неприемлемо.

Будет ли Европа полноценным участником переговоров

Есть еще вопрос о европейском участии. Судя по политическим обсуждениям, Европа может быть представлена в Абу-Даби. Займет ли она там достойное место за столом переговоров?

Пока это еще предстоит увидеть. Из того, что я слышал, сейчас, вероятно, будет представитель французского правительства от имени Европы. И это нормально, если он будет иметь полноценный статус участника переговоров. Я считаю, что за столом должно быть больше одного европейского представителя. Но если это человек, который не сидит в стороне как пассивный наблюдатель, а реально участвует, это уже приемлемо.

Есть некоторое преувеличение в тезисе о том, что в Европе якобы существует фундаментальное разделение по вопросу Украины. Помните разговоры норвежского премьера Йонаса Гар Стьоре и финского президента Александра Стубба с Путиным? Тогда россияне ненадолго заявили: "О, в этом процессе должна участвовать вся Европа", потому что хотели проверить, смогут ли они отделить Европу от Украины.

Стьоре и Стубб тогда проверяли Путина на готовность к реальным переговорам. Но уже через 24 часа Кремль заявил, что Европа не должна быть частью процесса, потому что, мол, ничего не принесла. То есть Кремль тоже пытался проверить, примет ли Европа их условия.

Я не считаю, что здесь есть фундаментальная трещина в европейской поддержке Украины. Проблема в том, что звонок Стьоре и Стубба был организован довольно быстро и без должной координации с другими партнерами в Европе – со шведами, с датчанами. Из-за этого некоторые правительства, в частности в Швеции и Дании, заявили, что им это не нравится.

Но это не вопрос стратегического раскола в отношении Украины. Это вопрос протокола. Европа должна четко договориться, кто именно ее представляет, и что именно этот человек говорит. Ошибка заключалась в несогласованности, а не в политической сути.

Какой человек стоит за новым курсом Белого дома

Давайте еще поговорим о внутренней политике США. Какой человек Стивен Миллер?

Он отвратителен. Это моя личная оценка, но я говорю это после многих лет наблюдений и работы над книгой о Трампе. Стивен Миллер вышел из относительной неизвестности: он писал электронные письма людям в Конгрессе, просил, чтобы его услышали, затем попал в аппарат Конгресса, а настоящий взлет произошел, когда он оказался в предвыборной команде Трампа в 2016 году и написал немало его речей.

Я говорю, что он белый националист, и это очень провокационный термин, но он соответствует сути. По сути, это форма белого супрематизма. Именно поэтому Миллер так яростно относится к иммигрантам, просителям убежища и беженцам. Именно поэтому он был среди тех, кто вел жесткие кампании Трампа, которые приводили к гибели людей, в том числе граждан США, к исчезновениям людей, к бессрочным задержаниям, к содержанию людей в тюрьмах в других странах вопреки решениям судов.

Его мировоззрение основано на идее, что все иммигранты, легальные или нелегальные, а также беженцы, якобы пытаются "захватить" Соединенные Штаты. Это часть теории "большого замещения". Он продвигал ее еще более десяти лет назад – в книгах, в письмах, в своих социальных сетях.

Во-вторых, он – человек с авторитарными наклонностями. Он не верит в суды, если они не выполняют волю исполнительной власти. Он не верит в Конгресс как в механизм сдерживания. Он не верит в независимые агентства. Он не верит в то, что другие страны могут влиять на поведение США. Он не верит в союзы. И он не верит в защиту Украины.

Более того, он не верит в защиту Европы. Он поддерживает ультраправые партии в Европе, потому что вся эта логика построена на том, что Европа якобы находится в цивилизационном упадке и ее "захватывают".

Трамп сейчас уходит в "бункер". Версия бункера 2026 года – это Mar-a-Lago во Флориде, и он окружает себя еще более близкими людьми. Миллер вытеснил прежнюю руководительницу аппарата Белого дома Сьюзи Уайлз, а ее главная функция заключалась в том, что она хоть как-то удерживала эту хаотичную администрацию в рамках.

Теперь, когда ее нет, ограничений почти не осталось. После поражения на прошлой неделе это еще опаснее: раненое животное – это опасное животное. И риск заключается в том, что Миллер вернет всех к тому, что мы видели ранее, когда Миннесоту фактически захватывали военизированные силы ICE, когда гибли американские граждане, когда суды игнорировались, а структура этих сил напоминала нацистскую Германию.

Миллер прямо требовал высылать из США по 3 тысячи человек ежедневно. И если эта цифра не выполнялась, он устраивал разнос. Не недооценивайте, как далеко он готов зайти.

Вместо того чтобы после последних выборов признать, что американцы хотят более гуманной иммиграционной политики – с защитой границ, но и с уважением к правам людей, без их убийств, – он хочет отбросить закон и идти дальше. И это будет касаться не только иммиграции: он и впредь будет разрушать ведомства, если они не проявят полной лояльности, и продвигать идею "единой власти" исполнительной ветви.

Но я надеюсь, что многие люди это отвергнут – в Конгрессе, и не только демократы, но и некоторые республиканцы, возможно, и суды, и обычные американцы. То есть хотя раненое животное и опасно, это не то животное, перед которым нужно преклоняться.

Обратите внимание! Это интервью было сокращено, исправлено и отредактировано для лучшего понимания аудиторией.