Простые авиаудары не приведут к свержению режима. Для этого нужно масштабное поражение в войне. В таком случае будет смена власти, но рычаги управления могут перехватить представители радикального крыла КСИР. В конце концов, масштабная война позволяет списать ошибки в управлении страной и отводит на второй план вопрос экономического кризиса. Об этом пишет Игорь Тышкевич.

Читайте также Два слова Трампа, которые стали роковыми для Кремля

Трамп не сможет разыграть курдскую карту

Для гарантирования результата США должны пойти или на наземную операцию, или (а в идеале "и") на масштабную поддержку национальных меньшинств с поставкой им ресурсов и вооружения. А также присутствием если не регулярных войск, то частных военных компаний.

Но это крайне дорого и рискованно. Тем более что Вашингтон имеет негативный опыт в Афганистане и Ираке. А завершающаяся операция в Сирии, которая привела к фактической ликвидации "курдского государства" на северо-востоке, ограничивает возможности играть в курдскую карту.

Рожава последние 10 лет делала ставку на американское присутствие, считая, что это не позволит Турции и Сирийскому правительству (независимо от того, кто сидит в Дамаске) ставить вопрос о ликвидации ее самоуправления. Ради этого даже согласились на размещение и охрану на своей территории тюрем для боевиков ИГИЛ.

Однако администрация Дональда Трампа фактически "слила" сирийских курдов. Причем в момент отступления сирийских демократических сил американская сторона занялась не помощью армии, которую поддерживала, а "эвакуацией" в Ирак заключенных упомянутых тюрем. Согласитесь, что такая политика не добавляет шансов разыграть курдскую карту в Иране.

Что выгодно России?

Для Турции есть вариант игры с азербайджанским меньшинством. Но есть вопрос в целесообразности такой политики сегодня. На севере Ирана реализуются сегодня крайне важные для Турции проекты. Это южная сухопутная ветка "Пояса и Пути" – с китайскими товарищами. А также реконструкция газопроводов из Центральной Азии в Турцию. Это позволяет Анкаре выводить на европейский рынок дополнительные объемы газа – как азербайджанского, так и туркменского. И здесь уже заинтересованная сторона – Европейский Союз.

Как ни парадоксально, но в среднесрочной перспективе наземная операция и создание "национальных анклавов" выгодны для России. Особенно на Севере. Ведь транспортный коридор Север – Юг (индийский) пока не заработал настолько, чтобы его остановка была проблемой для экономики.

А вот пауза в реализации "Пояса и Пути" снова поднимает интерес Китая к России как стране-транзитеру. А также лишает страны Центральной Азии (все больше "отползающие" от России) перспектив найти альтернативный российскому маршрут для своего товарного экспорта в ЕС. А остановку газовых проектов в очередной раз комментировать даже не стоит – снова разговоры о ценности российских поставок.

Проблема №1 для США

Делать ставку на титульную нацию и наследного принца? Теоретически для США это возможно. Но это выносит вопрос наземной операции, причем в центральной части страны, на удалении портов, фактически безальтернативным. Это слишком рискованно и дорого. Дорого не только с точки зрения затрат ресурсов, но и с точки зрения гробов с телами американских солдат, которые будут доставлять домой.

Здесь дело не в соотношении потерь, а в том, что перед промежуточными выборами в США возвращаются мертвые солдаты, которые погибли в результате политики Трампа. Это слишком рискованно. Именно поэтому США используют другой механизм.

Проблема №1 для США – новая ядерная сделка с Ираном. На собственных условиях. И, возможно, доступ американских компаний на рынок. Не обязательно добыча. Можно ставить вопрос продажи иранской нефти с американским контролем (или участием).

Соответственно, если руководство Исламской республики пойдет на переговоры – удар будет отложен. Если не будет компромисса на переговорах (или Исламская республика не пойдет на них сейчас) – попытаются ударить по условно военно-политической инфраструктуре.

Али Хаменеи может погибнуть, не отрицаю (но это маловероятно). С точки зрения США, этого будет достаточно для коммуникации с его окружением. В конце концов, сам Хаменеи уже стар – ему в апреле будет 87 лет. Процесс определения нового высшего руководителя Ирана продолжается последние два года. Проходят "смотрины" преемника.

Знает ли об этом Трамп, – понятное дело. Является ли такой шантаж попыткой давить на потенциальных преемников, – более чем возможно.

В конце концов, для поклонников сказок о быстрой победе демократии советую перечитать стратегию национальной безопасности США. Или просмотреть сообщения СМИ и порадоваться демократизации Венесуэлы. Примеры перед глазами.