Получит ли Украина достаточно помощи в следующем году, как удается собирать больше налогов, чем до войны, и когда Украина будет состоятельным государством? Об этом в эксклюзивном интервью 24 каналу рассказал глава Комитета Верховной Рады по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики Даниил Гетманцев.

Важно Стоимость войны: сколько Украина потеряла с начала полномасштабного вторжения

Венгрия заявила, что заблокирует пакет на 18 миллиардов от ЕС, а в США прошли выборы. Как это отразится на международной поддержке? Можем ли мы рассчитывать на получение 38 миллиардов для покрытия нашего дефицита в 2023 году?

На самом деле у нас уже есть публичные обязательства от политиков ЕС и США относительно предоставления по 1,5 миллиарда в месяц. Я считаю, что эти публичные обязательства все же сбудутся, несмотря на позицию Венгрии.

Венгрия всегда занимает особую позицию по украинскому вопросу. Но всегда при тех или иных условиях соглашается с большинством в ЕС. Поэтому я убежден в том, что нам выделят эти деньги.

Но хочу подчеркнуть, что у нас нет 100% гарантий или обязательств, на которые мы можем рассчитывать. Определенные политические изменения, изменение конъюнктуры или экономической ситуации могут повлиять на выделение нам средств. Поэтому мы не должны находиться в иллюзиях, что у нас все хорошо и половина бюджета в 38 миллиардов уже обеспечена. Это не так. Но мы сделаем все, чтобы это было так.

А если не получится этого сделать. Что будем делать – эмиссию гривны?

Я бы не хотел рассматривать этот сценарий, но кроме эмиссии гривны у нас есть еще сокращение расходов как определенное сложное решение. Мы же понимаем, что есть некоторые статьи расходов, которые не будут сокращаться. Это армия, на которую уходит 90% того, что мы зарабатываем сами. То есть, тех налогов, которые мы собираем самостоятельно.

Безусловно, мы должны обеспечить улучшение качества администрирования налогов. Это касается и акцизного налога внутри государства, и импортных налогов, то есть налогов, взимаемых таможней. Путем улучшения администрирования мы должны собрать больше. Мы считаем, что на таможне скрывается по 10 – 12 миллиардов в месяц.

И даже если мы сможем консолидировать эти резервы, все равно это не станет заменой помощи наших партнеров. Потому что от партнеров мы ожидаем 1,3 триллиона в следующем году.


Нардеп надеется, что Украина все-таки привлечет необходимые средства / Фото 24 канала

Ожидаем в грантах или это будут кредиты?

Если мы говорим о сумме, заложенной сегодня в бюджете, то это преимущественно кредиты. На гранты заложена совсем маленькая сумма.

Но как раз работа Министерства финансов и премьера состоит в том, чтобы увеличить долю грантов в той помощи, которую мы получим. С учетом того, что мы переходим через критическую планку в 100% ВВП (госдолг – 24 канал). Это опасно для развивающейся страны. Поэтому, скорее всего, партнеры могут пойти на встречу и значительную часть денег выделят нам в виде грантов, а не кредитов.

Были ли какие-либо консультации с международными партнерами, когда появилась эта цифра дефицита?

Ну конечно. У нас постоянно идут консультации с МВФ, у нас министр финансов 2 недели назад вернулся из Вашингтона. Этот процесс не останавливается. Фактически премьер общается ежедневно с теми или иными чиновниками в ЕС и США. Встречи и разговоры проводит президент. Это продолжающийся процесс.

Вы сказали, что военные цели Украина вынуждена финансировать за счет собственных доходов, потому что партнеры на это не дают денег. Как это понимать?

Не дают. Партнеры не могут финансировать войну, поэтому те деньги, которые мы получаем от партнеров, идут на социалку и на другие программы, предусмотренные в бюджете, на обслуживание долга. Но они не идут на войну. Войну мы финансируем только за счет собственных доходов.

Но ведь есть статистика военной помощи от партнеров, часть этой помощи – это сразу оружие и техника, другая – деньги на военные цели.

Они предоставляют собственное оружие или закупают его и передают нам. Но это точно не вопрос публичных финансов. Это точно не те деньги, которые поступают в бюджет и имеют целевое предназначение для обеспечения макрофинансовой стабильности. Те деньги, которые мы получаем в бюджет, идут исключительно на невоенные расходы.

Важно "Это ускорит победу Украины": министр финансов обратился к украинцам

Основным источником поступлений бюджета в мирное время являются налоги. Вы сказали, что часть удастся собрать из таможни администрированием налога. Планируется ли отмена тех льгот, которые дали в этом году, чтобы наполнить бюджет?

Некоторые льготы, которые мы дали, мы уже отменили. К примеру, акциз на горючее. Я считаю, что его временная отмена была ошибочным решением. Это вообще не повлияло на ценообразование на рынке горючего и лишь обогатило трейдеров. Государство только потеряло поступление.

Сейчас мы возобновили акциз. И вы видели, что это опять-таки не повлияло на ценообразование, что свидетельствует о высокой маржинальности наших импортеров горючего. Они достаточно хорошо зарабатывают на этом. Кстати, мы видим по налогам крупных сетей, работающих в правовом поле, например ОККО и WOG, они увеличили налоговые платежи, и мы видим у них прибыль.

Так вот, мы уже частично возобновили акциз, а с 1 июля следующего года возобновится и НДС, и акциз в полном объеме до мирных показателей.

Относительно налогов для ФЛП. Вы знаете, что мы сделали добровольной уплату налогов ФЛП. Собственно мы не планируем до конца войны это менять.

Это вопрос совести того предпринимателя, который работает где-то там на Франковщине и платит налог или нет. Я убежден, что я должен платить, но не могу юридически от него это требовать.


Украинцы, которые продолжают работать, должны платить налоги / Фото 24 канала

Если говорить о 2% налоге с оборота, который мы ввели по отношению к любому виду бизнеса как альтернативу обычной системе, то у нас продолжается дискуссия, сохраним ли мы этот налог или нет. Но мы точно не будем отменять его в начале 2023 года. Если и будем, то позже. А, скорее всего, он продержится до конца военного времени. Единственное, что мы должны убрать некоторые виды деятельности по этому налогу. Совершенно безосновательно был занесен туда игорный бизнес. Он не должен платить 2% налог, и есть соответствующий законопроект, который мы подали. Мы его поддержим – будем выводить игорный бизнес из этого.

Относительно импортных налогов, льготы мы отменили еще 1 июля. А если говорить о некоторых льготах, которые мы предоставляем сейчас, например, на электрогенератор. Мы не исключаем таких льгот. Такие льготы могут быть предоставлены. Это, собственно, сейчас также обсуждается. В частности, я предлагаю на военное время освободить от ввозного НДС оборудование для собственных нужд предприятий, а также дать возможность уменьшать прибыль предприятий на сумму балансовой стоимости основных средств на оккупированных территориях с последующей откорректировкой объекта налогообложения после освобождения нашей земли. Будет такой законопроект.

Планируется ли какая-то крупная налоговая реформа после войны или еще даже во время войны? Говорили о реформе 10-10-10, или она еще на столе?

Я все же надеюсь, что мы этим опасным вирусом переболели уже. Эта мутация вируса 5-10 в 10-10-10. Наши псевдоэксперты в сетях фейсбука заразились этим вирусом вероятно у известного политика из прошлого. И вирус как-то так, как в ужастиках мутировал в другую формулу, более опасный подвид. Но наконец-то видно, что мы с этой совершенно бессмысленной и крайне вредной для государства в войне дискуссией об отмене налогов, реформе 10-10-10, отмене ЕСВ и других блестящих, но абсолютно бессмысленных идей, уже покончили. Мы этим переболели и оставили в прошлом.

Сейчас мы находимся в другой парадигме – в парадигме имплементации законодательства ЕС в законодательство Украины.

У нас есть четкая модель налоговой системы. У нас есть четкие лимиты и минимумы налоговых ставок. Мы будем настаивать на том, чтобы наши ставки налоговые были минимальны в ЕС. Но все равно в пределах принятых директивами ЕС. Мы от этого никуда не денемся.

Мы будем настаивать на определенных переходных периодах, но точно мы не будем заменять европейский налог на прибыль предприятий каким-либо другим изобретением некоего псевдоэксперта. Я надеюсь, что с экспериментами и налоговой фантастикой мы уже закончили. Я также очень надеюсь, что с ней закончили некоторые наши чиновники, склонные вдохновляться соцсетями, а не учебниками по финансам или экономике. Я убежден в том, что все же они уже подчитали учебники и не будут уже этим всем играть и позориться. Потому что это вредит стране. Кое-где откровенно пахнет диверсией.

А какая ситуация с теневым сектором? Как он изменился во время войны и что мы будем делать с этим дальше?

Ну, очевидно, он увеличился во время войны, особенно весной. Точной цифры вам никто не скажет, потому что ее нет. Мы же работаем сейчас над тем, чтобы его убрать, а не над тем, что сосчитать. Поэтому президент определил весной очень четкую задачу для нас – это детенизация.

Я очень хорошо помню выступление президента, где он отметил, что у нас люди делятся на тех, кто воюет и тех, кто обеспечивает воюющих. Тыл и фронт. И никто не имеет права не платить налоги.

Собственно это мародерство уклоняться от налогообложения во время войны. Поэтому процесс детенизации идет достаточно быстро. Мы видели увеличение теневого сектора весной. Но вы посмотрите, какие у нас цифры исполнения доходной части бюджета. У нас фактически год к году мы имеем +18% поступлений за 10 месяцев. Вот обратите, пожалуйста, внимание: военный 2022 год принес на 18% или на 87 миллиардов гривен больше, чем мирный 2021 год. За эти деньги можно купить больше танков, чем у нас до войны.

Но как это возможно, если столько миллионов украинцев покинули страну?

Во-первых, столько миллионов украинцев покинули страну. Во-вторых, треть экономики не работает. Это реальные цифры. А мы даем на 18% больше, чем в мирное время. Вы представляете, сколько воровали?

Бизнес где-то уклонялся от налогообложения. В мирное время, к сожалению, этому способствовала налоговая. Но те меры, которые мы предприняли, чтобы этого не повторялось, привели к определенным четким результатам: детенизации. Мы видим это по налогам.

Кстати, это данные за 10 месяцев. Не было ни одного месяца в течение войны, когда мы собрали меньше, чем в 2021 году. И это действительно еще одно чудо. Мы говорили об инфляции, мы говорили о макрофинансовой стабильности и курсе. А это еще одно чудо, когда мы с вами отказались от практик по уклонению от налогообложения: кто отказался по своей воле, кто под давлением налоговой. И собственно поступление они такие, как есть.


Суммы, не доходившие до бюджета – сумасшедшие / Фото 24 канала

Притом что налог на прибыль понятно и прогнозируемо сокращается. Мало у кого может быть прибыль в войну. И этот показатель будет и дальше падать. У нас сейчас около 83% поступлений с прошлого года по налогу на прибыль. Будет еще меньше.

А вот если мы говорим о НДС, то у нас оно на 46,7% больше за 10 месяцев год к году. Почти на 50% при падении экономики на треть. Потому это действительно масштабный процесс детенизации.

Мы хотим детенизацию на таможне. Мы говорили о 10 миллиардах в месяц. Это резерв. И нам еще осталось дожать рынок подакцизных товаров. Если по водке мы видим уже наверное 5 месяц подряд повышение год к году отчислений на 20% и более, то по табаку мы также увеличение видим год к году, но не столь существенное.

Kantar проводили исследования по нашему табачному рынку – около 20 миллиардов или 22% рынка в тени. Это, прежде всего, крупное теневое предприятие в Желтых Водах, которое, к счастью, прекратило деятельность. На этой неделе вывели оборудование (интервью проводили 9 ноября – 24 канала). Там было 7 линий по изготовлению табака. Еще две – разыскивают. Это то предприятие, которое вместо 5 миллиардов гривен акциза в этом году (я не считаю даже НДС и налог на прибыль, которые они должны уплатить), уплатило 6 миллионов гривен. Они с 2015 года занимались такой "работой" и насыщали наш рынок нелегальным табаком. Это же мародерство, не правда ли? На сегодняшний день этот источник уже не существует. И это видно даже по розничной сети – количество таких сигарет становится меньше. И со временем я думаю, что мы полностью ликвидируем этот нелегальный рынок.

И еще есть топливо. Вчера (8 ноября – 24 канал) проводили совещание с министром внутренних дел по рынку топлива и разработали план органов исполнительной власти по прекращению нелегального изготовления и торговли топливом. У нас есть так называемые мини НПЗ, работающие без уплаты акциза. Их 12 в Украине. Я думаю, мы прекратим их деятельность как можно быстрее или заставим платить.

Интересно Горючее на украинских АЗС подорожало: вернется ли дефицит и что будет с ценами

А также это нелегальные автозаправочные станции, так называемые бочки, которые тоже не оформлены и продают бензин. Они также должны либо уйти, либо платить налоги и иметь лицензию.

Война, как бы это ни звучало, дала нам уникальный шанс прекратить практику по уклонению от налогообложения и значительно детинизировать рынок. Потому что степень общественной опасности по деянию по уклонению от налогообложения в войну значительно увеличилась. И обычное наше такое уклонение от налогообложения превратилось в мародерство. Потому что мы практически все, что зарабатываем как государство, отправляем на войну. А если ты не платишь и оставляешь у себя в кармане, ты воруешь у армии, которая тебя защищает – ты мародер.

Будут ли какие-нибудь программы после войны по возвращению украинцев домой?

Программы по возвращению украинцев домой – это программы по развитию экономики и возможностям создания рабочих мест. Потому что человек никак не вернется сюда, если не будет получать заработную плату, которой сможет прокормить себя и свою семью.

И это как раз и есть наш план восстановления Украины от последствий войны, в котором мы имеем 24 направления создания новой Украины – страны состоятельной, страны, которая сможет прокормить своих людей, дать им достойные условия для жизни и стать частью ЕС. Все это до конца 2024 года, таков наш план.

Я думаю, что все предпосылки для этого есть. Главное сейчас завершить активные боевые действия, я имею в виду победы. Потому что давайте будем откровенны, опять же не будем строить иллюзий. Инвестиции в страну, которая находится в активной фазе вооруженного конфликта, очень и очень ограничены. Как бы нам ни хотелось обратного.