Шведско-американский экономист и дипломат, ведущий международный эксперт по национальным экономикам Украины, России и стран бывшего СССР Андерс Аслунд в эфире 24 Канала заявил, что Кремль уже не выглядит таким устойчивым, как пытается показать. По его словам, даже поведение Владимира Путина свидетельствует, что тот живет под большим давлением и реально боится.

Смотрите также Командир "Ахиллеса" сказал, как война на Ближнем Востоке помогает Путину

Потери России уже подрывают ее способность воевать

Россия заходит в эту фазу войны с очень тяжелым бременем потерь и все более слабой внутренней опорой. Аслунд обратил внимание, что деньги от нефти пока еще дают Кремлю ресурс, но это не отменяет другой проблемы: армия продолжает терять людей в масштабах, которые политически трудно выдерживать.

Россия тратит человеческие жизни в огромных масштабах. За десять лет в Афганистане Советский Союз потерял 15 тысяч убитыми, тогда как Россия за время войны в Украине потеряла примерно от 200 до 300 тысяч солдат убитыми,
– подчеркнул Аслунд.

Эти потери он связал не только с фронтом, но и с тем, что внутри самой российской системы накапливается гниль. Речь идет об ударах по военным объектам, гибели генералов, уголовные дела против чиновников и провалы в управлении. Все это бьет по моральному состоянию командования и показывает, что верхушка все хуже держит систему в руках.

Коррупция и гниль, укоренившиеся в верхах российского правительства, похоже, негативно сказываются на способности России сейчас вести войну,
– сказал дипломат.

Технологическое эмбарго Запада тоже продолжает работать, даже если Россия частично учится его обходить. Вместе с большими потерями, проблемами в командовании и ударами Украины по производителям оружия и инфраструктуре это создает для Кремля значительно худшие условия, чем Москва пытается показать снаружи.

В крупных городах России уже виден спад и усталость от войны

Российская экономика уже не просто застыла, а начала проседать. Лучше всего это видно не по громким заявлениям Кремля, а по ежедневной жизни в крупных городах, где должны быть сосредоточены комфорт, деньги и ощущение стабильности. Высокая инфляция, падение уровня жизни и сбои в привычных сервисах постепенно добираются именно туда, где война долго казалась чем-то далеким.

То, что Россия долгое время наблюдала в своей гражданской экономике, – это стагнация. А сейчас, вероятно, начался спад,
– подчеркнул Аслунд.

Он обратил внимание на разрыв между официальной статистикой и тем, что люди чувствуют на себе. По его словам, инфляционные ожидания в России значительно выше официально заявленных показателей, а это означает, что реальная ситуация для обычных россиян выглядит хуже, чем ее пытаются подать. Даже ограничения интернета уже бьют не по абстрактному "цифровому удобству", а по привычному ритму жизни в Москве и Санкт-Петербурге.

Очень важно отметить, что доступ к интернету сейчас закрывается и в Москве. Таксисты, которые пользуются Яндекс-картами, больше не могут ими пользоваться, потому что GPS не работает из-за отключения интернета,
– сказал дипломат.

Поэтому, по его мнению, сейчас надо особенно внимательно смотреть на атмосферу в крупных российских городах. Там еще не видно открытого взрыва, но именно Москва и Санкт-Петербург могут точно показать, насколько война уже добралась до той части России, которая долго жила в комфорте и старалась не замечать ее истинную цену.

Путин живет в изоляции и боится за собственную безопасность

Давление войны уже заметно не только в экономике и крупных городах, но и на самом верху российской системы. Лучше всего это видно из того, как живет Путин: в режиме максимальной изоляции, с беспрецедентными мерами охраны.

К слову: Мик Райан предполагает, что Владимир Путин усилил охрану своей резиденции не только из-за войны, но и из-за страха перед внутренними рисками. По его словам, после мятежа Пригожина и последних громких событий вокруг Ирана российский диктатор мог серьезно обеспокоиться безопасностью своей семьи и ближайшего окружения. По мнению генерала в отставке, это свидетельствует не только об осторожности военного времени, но и о личной тревожности Путина.

Такое поведение не похоже на уверенность в себе или в собственном государстве.

Мы видим, как Путин живет в полной изоляции в условиях чрезвычайных мер безопасности, которые никогда не были столь строгими ни для одного советского лидера. И это говорит о том, что он действительно боится,
– подчеркнул Аслунд.

Речь идет уже не просто об осторожности человека, который ведет войну. Когда руководитель государства прячется между несколькими защищенными резиденциями и избегает даже привычных способов передвижения, это показывает значительно более глубокий страх.

Он живет в трех разных бункерах: на Валдае, в Ново-Огарево и в Сочи. И перемещается между ними бронепоездом, потому что не решается летать,
– сказал дипломат.

Такое поведение и выдает глубину проблем внутри российской системы. Когда руководитель государства строит свою жизнь вокруг страха за собственную безопасность, это уже само по себе показывает, под каким давлением он находится.

Что происходит внутри России?

  • Сергей Кузан и Тарас Загородний считают, что нынешние протесты в России спровоцировала прежде всего блокировка интернета, которая больно ударила по повседневной жизни крупных городов. Люди выходят из-за сбоев со связью, платежами, такси и доставкой, но пока это не превращается в политический протест. В то же время эксперты обращают внимание, что раздражение в обществе растет, а главной слабостью этих протестов остается отсутствие лидера, который мог бы объединить недовольство.
  • Юрий Федоренко говорит, что Кремль продолжает пополнять армию деньгами, особенно в бедных регионах, и таким образом избегает большой принудительной мобилизации. По его словам, семьям фактически предлагают выплаты за участие близких в войне, а в случае гибели – компенсацию. Именно этот циничный подход, как считает командир "Ахиллеса", позволяет России и дальше держать темп набора и закрывать потери новыми людьми.
  • Иван Ступак считает, что серьезный внутренний взрыв в России может начаться не с антивоенных лозунгов, а с локального бытового или социального кризиса, который вдруг станет общим для многих. Он отмечает, что нынешнее недовольство через интернет еще не является антипутинским движением, но такие истории уже накапливаются. В качестве примера он вспоминает скандал с массовым уничтожением скота в Новосибирской области, который показал, что опасным для Кремля может стать именно периферийный бунт.