Политтехнолог Михаил Шейтельман в эфире 24 Канала объяснил, что такая жесткость была сознательным решением и содержала риск для отношений с частью партнеров. В то же время он отметил, что речь дала реакцию буквально за часы, и назвал три результата, которые, по его мнению, стали видимыми почти сразу.

Смотрите также Эксперт предположил, чего ожидать от трехсторонних переговоров с РФ

Зеленский пошел на риск в Давосе

Шейтельман объяснил, что его больше всего удивил тон Зеленского относительно Европы. Он отметил, что это была не случайная эмоция, а продуманный шаг, который мог испортить отношения с частью партнеров, но одновременно открывал окно возможностей, чтобы заставить Европу действовать решительнее.

Этот наезд на Европу меня немного шокировал. Я даже испугался, когда Зеленский делает такие решительные шаги,
– отметил политтехнолог.

Он напомнил, что подобные резкие движения Зеленский уже делал во время войны, и привел пример предыдущего конфликта с Франком Вальтером Штайнмайером. По его мнению, тогда Украина выиграла дипломатическую дуэль, а сейчас команда президента сознательно решила снова повысить градус в отношениях с европейцами, потому что момент для этого казался удачным.

Вниманию! В речи на Всемирном экономическом форуме в Давосе Владимир Зеленский говорил резко и прямо о том, что Европе не хватает конкретных действий, а не новых деклараций. Он заявил, что пакет документов для завершения войны почти сформирован и Украина готова к миру, но такую же готовность должна показать Россия, прекратив агрессию, а также анонсировал на 23 января трехстороннюю встречу Украины, США и России в ОАЭ. Зеленский отметил, что гарантии безопасности для Украины не будут работать без США, поставил вопрос реальной способности НАТО действовать в случае угрозы для европейских государств и призвал к действенным объединенным вооруженным силам Европы. Отдельно он критиковал затягивание со спецтрибуналом для России, говорил о российской нефти у берегов Европы как источнике финансирования войны, вспоминал примеры Беларуси и Ирана и подчеркивал, что Путин избегает ответственности, зато пытается вернуть замороженные активы.

Шейтельман также предположил, что выступление не было сугубо единоличной инициативой. У Зеленского могли быть союзники в Европе, а часть месседжей могли согласовывать с ближайшими партнерами, которые регулярно держат с ним контакт. В этом контексте он упомянул Францию и Канаду как страны, позиции которых на форуме звучали похожими по логике, хотя и с разными акцентами.

Какие два решения появились почти сразу после выступления Зеленского?

Шейтельман обратил внимание, что эффект от речи стал заметным не в общих словах, а в конкретных действиях. Первым результатом он назвал историю с российским танкером в Средиземном море, о которой публично заговорили сразу после выступления.

Через час после речи Зеленского объявили, что в Средиземном море арестовали российский танкер. Его задержали утром, но заявили об этом уже после выступления,
– подчеркнул Шейтельман.

Вторым быстрым сигналом он назвал заявление о финансировании механизма трибунала в отношении российского политического руководства. Он отметил, что это как раз то, за что Зеленский публично упрекал Европу, потому что обещания звучали давно, а движения было мало.

Кая Каллас через час сказала, что только что перевели первые 10 миллионов на трибунал против российского политического руководства,
– объяснил политтехнолог.

Шейтельман подчеркнул, что эти реакции выглядели как ответ на требование действовать быстрее и конкретнее. По его мнению, именно в этом и был смысл резкого тона, который должен был заставить партнеров выходить из режима заявлений.

Ответ Бельгии стал третьим результатом

Третьим результатом Шейтельман назвал реакцию премьер-министра Бельгии на тему замороженных российских активов. Он пояснил, что это был ответ не в виде действий, а в виде честного объяснения, почему Европа не готова перейти к конфискации, и именно поэтому он является показательным.

Премьер Бельгии сегодня утром объяснил: конфисковать активы мы не можем по одной причине – у нас нет состояния войны с Россией,
– сказал Шейтельман.

Политтехнолог заметил, что такая логика обнажает более широкую проблему: Европа юридически и политически ведет себя так, будто с Россией сохраняется "мирный режим", а это ограничивает инструменты давления. После этого ответа по крайней мере стало понятно, в чем именно барьер, и с ним уже можно работать.

Что известно о выступлении Зеленского в Давосе и мирных переговорах:

  • Заявления Владимира Зеленского в Давосе вызвали неоднозначную реакцию в Европе, в частности со стороны Италии. Глава МИД Антонио Таяни раскритиковал слова украинского президента, заявив, что Европа сделала максимум для поддержки Украины, и назвал позицию Зеленского по ЕС недостаточно благодарной.
  • Сам Зеленский отметил, что мир возможен только при готовности обеих сторон к реальным компромиссам, но предостерег от политических "игр" в переговорном процессе. После выступления в Давосе он заявил, что Украину не игнорируют, а вопрос войны оставался одним из ключевых в дискуссиях на форуме, наряду с другими глобальными вызовами.
  • В Давосе были анонсированы трехсторонние переговоры Украины, США и России в Абу-Даби, которые стартовали 23 января в закрытом формате. По словам Зеленского, уже состоялся первый разговор между командами, а ключевой темой переговоров определен вопрос Донбасса и гарантий безопасности, при условии готовности России завершить войну.