Главная мечта российских элит сведена к двум простым желаниям: деньги и статус. Причем статус не столько внутри страны – там он у них и так есть – сколько за рубежом. Чтобы сидеть в мировом президиуме и на равных с соседями определять судьбы мира. "Крымская весна" обнулила и то, и другое.
Читайте також: Советское наследие во всей красе: как государственный идол влияет на сознание россиян
Денег становится все меньше – цены на нефть в два раза ниже довоенных. Санкции не позволяют перекредитовываться, оставляя российскую экономику в гордом одиночестве. Вдобавок, репутация России хромает – по состоянию на 2019 год она – почти изгой. Поэтому Кремль пытается с миром договориться. Эдакий новый антигитлеровский пакт: "вот большее зло, а мы – зло меньшее, так давайте вместе бороться с тем, что опаснее".
Украине в этой схеме отводится роль Финляндии, которую перед войной пытался завоевать СССР. Финны отбились, но потеряли Карелию. После войны Карелию оставили за СССР.
Россия забрала Карелия в Финлядии
Но только повторить эту историю Москве не удастся. Главная причина в том, что ИГИЛ – не Гитлер. Нет у ИГИЛа никакой промышленной базы, научно-технических разработок и всего того, что способно выигрывать войну в современном мире. ИГИЛ может отжать танк у противника, но не способен построить этот самый танк. Не говоря уже о более сложных вещах.
Кроме того, Кремль считает, что страны запада не справятся с ИГИЛ без участия Москвы, но с этим утверждением вряд ли готовы согласиться западные лидеры. В ряде вещей ИГИЛ вполне себе напоминает вирус Эбола: о нем много говорили из-за медийной раскрученности, но его реальная опасность была сильно преувеличена.
Но и последнее. Современная политика – она не о прецедентах, а о принципах. ИГИЛ и Сирия – это один принцип. Украина и Крым – другой. Эти две вещи не уравновешиваются в одном уравнении. Более того – нет никакого уравнения, в котором Украина может быть эквивалентна ИГИЛу и в котором ее сбросят со счетов ради сирийской проблемы.
Представители ИГИЛ
Потому что для западного мира одинаково важны оба прецедента. Ему нужны как замирение ситуации на ближнем востоке, так и возврат к принципам неприкосновенности границ. Одно не исключает другого и наоборот. Ставить эти две истории в прямую зависимость друг от друга – все равно, что уравнивать теплое и мягкое.
Читайте також: Хэппи-энд бывает лишь в фильмах: что ждёт Украину в будущем
Главная проблема Владимира Путина в том, что он этого понять не хочет. Главная проблема Украины в том, что никакого затишья нам это не сулит. Впрочем, нам и не привыкать.