После оккупации Крыма 8 и 9 мая обрело дополнительный символизм. Потому что любой разговор о прошлой войне будет упираться в войну нынешнюю. Люди будут спорить не только о том, кто наследует у победивших Союзников, но и о том, кто наследует у проигравшей Германии.

Цікаво Побєдобєсіє з вогником: у Росії на репетиції параду до 9 травня загорівся танк

Новая замена советского символа

7 лет назад на смену георгиевским лентам в Украине пришел красный мак. Это изобретение Моины Мишель, преподавательницы из университета Джорджии, изначально было символом траура по павшим в Первой мировой. Теперь оно расширило свои временные рамки и географию, заступив на символическое дежурство в Украине.

Георгиевские ленты бесповоротно и окончательно превратились в маркер солидарности с агрессором.

Вдобавок, уже 5 год Украина отмечает сразу 2 даты – 8 и 9 мая. Изначально разночтения были рождены часовыми поясами: капитуляцию в Карлсхорсте подписывали в 22:43 восьмого мая по центральноевропейскому времени, а в Москве было уже 00:43 девятого.

червоний мак
Символ "красный мак" разработали в Джорджии / Фото flickr.com

Теперь Украина ощущает сопричастность сразу к обеим датам. Восьмого числа она отмечает День памяти и примирения, а 9 мая – День победы над нацизмом во Второй мировой. Причем акцент делается именно на первую дату – как эдакий символический мост к европейским союзникам. Вторая все больше превращается в дань привычке и традиции.

Цель празднования Дня победы

Так или иначе советский концепт памяти о Второй мировой был призван сшивать воедино бывшие советские республики, вводить внешнюю ментальную границу, стирая внутренние окопы. Оккупация Крыма и вторжение на Донбасс эту самую карту ментальных границ перелицевали.

Читайте також Справжній День перемоги: що та чому святкують 8 травня, а що 9 травня

Отныне, чем больше Москва будет пытаться походить на Советский Союз, тем сильнее Киев будет от этой реплики дистанцироваться. Любое "завтра" начинается с переосмысления "вчера", поэтому:

  • победа не над фашизмом, а над нацизмом;
  • не в Великой отечественной, а во Второй мировой;
  • не 9 мая, а 8;
  • не георгиевская лента, а красный мак.

Впрочем, отношение к Дню победы обнаружило еще одно различие в подходах двух стран. Оно состоит в том, что Москва ищет в прошлом ответы на настоящее, а Киев ищет в настоящем ответы на вопросы прошлого.

Почему россияне не понимают перемирие

Россия официально не признает себя участницей войны, которая идет на Донбассе. Поэтому для российского обывателя украинские перемены выглядят как эдакий исторический ревизионизм. С возвеличиванием роли националистов, с уходом об советского исторического концепта, с отказом от привычного формата празднования.

Отсюда все российские разговоры о "бандеровцах" и "фашизме". Москва всматривается в прошлое, чтобы объяснить собственному избирателю – что, собственно, происходит в Украине, с которой, вроде как, сражались бок о бок, а празднует которая при этом особняком.

Предыдущие примеры из истории

Для Украины нет дискуссии о роли России в войне на Донбассе. Для Киева именно события новейшей истории являются ключом к пониманию Второй мировой. Крым – почти полное повторение истории Судетской области Чехословакии, которую Третий Рейх захватил в 1938 году.

Важливо 5 років тюрми: Нацполіція нагадала, як карає за серп, молот та георгіївську стрічку

Все разговоры Москвы о защите русскоязычных до боли напоминают рассуждения Берлина о защите немцев. На примере России можно изучать, в какой момент государство становится агрессором и как выглядит обыденность зла.

Пока в Москве тычут Киев носом в учебники истории, Киев тычет Москву носом в ленты новостей.

Время обладает способностью превращать реальную память в символическую. Поколения сменяются, цифры понемногу становятся статистикой, эстетика все чаще подменяет собой этику. Но в 76 годовщину победы к старой дискуссии о том, кто наследует у Советского Союза, добавилась новая – о том, кто наследует у проигравшей Германии.