Волею судьбы типичный отечественный скандал совпал с нетипичным российским переполохом. Кажется, само провидение пожелало сравнить внутреннюю политику двух враждующих государств – и сделать выводы.
К слову: Зеленский охарактеризовал свои отношения с Путиным
За последние два десятка лет Киев и Москва разошлись настолько, что соседские новости кажутся приветом из параллельного мира. Речь идет уже не об одобрении или осуждении чужих порядков, а об их элементарном понимании. "Как вы можете так жить?" – вот главный вопрос, который народы-небратья еще способны задать друг другу.
В нашем представлении Россия – политическая темница. В этом многомиллионом узилище годами царит один и тот же мрачный порядок. Какими-то правами там обладает только бессменный начальник тюрьмы. Переписывание конституции по инициативе Путина – что-то вроде перемещения нар или установки новых решеток, которая принципиально ничего не изменит. Но для обитателей каталажки, не избалованных свежими впечатлениями, даже это становится важным событием.
В свою очередь Украина в российском представлении – политический цирк. Вечное шапито без малейшего намека на стабильность. Буффонада с непредсказуемыми выборами, случайными лицами на высших постах, безумными трюками и скандальными шутками. Профессиональный комик в президентском кресле и молодой премьер-министр, называющий себя "профаном", лишь дополнили картину, которая веселит и шокирует соседского зрителя на протяжении многих лет.
Если мерить Россию нашей меркой, то россиянам остро не хватает свободы выбора. Если оценивать нас по соседским лекалам, то украинцы отчаянно нуждаются в твердой и несменяемой власти. Но в этих взаимных диагнозах пропасть между Москвой и Киевом проявляется особенно отчетливо. Страдая от несовершенства украинской политики, мы стремимся совсем не к тому, о чем думают в РФ. А российское общество видит собственную проблему совсем не в том, что кажется очевидным нам.
Отечественный цирк – это искаженная мечта о спортивной арене. Где есть мускулистые атлеты, но нет клоунады и обманчивых фокусов. Где на глазах всей страны избираемые политики состязаются в профессионализме и патриотизме. Украина жаждет не стабильности: нам хочется, чтобы захватывающее политическое зрелище непрерывно выносило наверх самых лучших.
А российская тюрьма – это искаженная мечта о военном лагере. Где есть люди в форме, но отсутствуют блатные со своим общаком. Где царит железная дисциплина, но нет приземленных воровских понятий. Россия жаждет не свободы: соседскому обывателю хочется, чтобы государственный деспотизм не подтачивался коррупцией, казнокрадством, интригами и прочей внутренней гнилью.
Ирония в том, что несовершенство северного соседа спасает несовершенных нас. На седьмом году украино-российского противостояния мы остаемся государством циркачей, а не силачей. Но, не достигнув желаемого, Украина выживает потому, что России не удалось реализовать собственную мечту о превращении в большой военный лагерь. Вместо государства самураев нам противостоит государство вертухаев – и хотя бы за это стоит поблагодарить судьбу.
Обратите внимание: Джонсон напомнил Путину о Солсбери и отказался говорить о нормализации отношений