Александр Харлац – ветеран АТО. В 2015 году он оборонял Мариуполь, так что когда российская армия приблизилась к его родной Вербовке, мужчина решил организовать в селе терроборону. О полугодии жизни в оккупации ветеран рассказал журналистам 24 канала.

Интересно Балаклея дома: в сети опубликовали еще одно щемящее видео из деоккупированного города

Когда власти призвали украинцев к эвакуации в более безопасные регионы, Харлац даже не рассматривал такой вариант. Он планировал оборонять родную деревню, поэтому вместе с друзьями составлял списки желающих вступить в терроборону.

Нам рассказали, где находится оружие. Когда мы туда поехали с сыном и 2 товарищами, нас начали атаковать с самолетов. Взорвали наши автомобили. Место пребывания одного друга до сих пор неизвестно. Он корректировал огонь и русские его поймали,
– рассказал Александр.

Уже тогда мужчины узнали, что никакой терробороны власти не планировали. Мэр Балаклеи Иван Столбовой сдал город и пошел на сотрудничество с россиянами. После оккупации эвакуироваться уже стало поздно, поэтому мужчина остался в Вербовке.

В начале марта россияне задержали сына Александра, чтобы выманить мужчину. Кто-то из местных поклонников "русского мира" рассказал о том, что односельчанин – ветеран. Отец сразу отправился к захватчикам, чтобы спасти сына.

В плену ничего не спрашивали, просто ночью пытались расстрелять за то, что я отец и 8 лет "Бамбил Данбас". Дома производили обыск. Подержали 2 суток и отпустили, потому что у меня давление и проблемы с сердцем. Но сделали подписку о невыезде. Я каждый день ходил к ним отмечаться в течение полутора месяцев. Показывал, что я на месте, никуда не убежал,
– вспомнил мужчина.


Александр Харлац с сыном / Скриншот с видео

Александр признался, что тогда хуже всего было то, что приходилось врагу пожимать руку. Это видели местные жители и думали, что мужчина сотрудничает с россиянами. В честь "пабедабессия" на 9 мая оккупанты "амнистировали" Харлаца и ему разрешили не появляться каждый раз.

Дом Александра расположен на окраине Вербовки. Там была передовая линия между населенным пунктом и соседним селом Пришиб. Когда на улицу заехали российские танки, ветеран вместе с женой пошел жить в глубь села к племяннику. Там они прожили несколько месяцев.

В доме Александра оккупанты обустроили блокпост. Начальство, которое там сидело, никого не впускало. Захватчики мощно обстреливали улицу из минометов. Однажды ворота в гараже ветерана не выдержали и открылись. Россияне туда зашли и обнаружили военную форму Александра и его сына, который служил в охране Генштаба в Киеве.


Россияне превратили дом ветерана в свалку / Фото Александра Харлаца

Харлаца начали искать другие оккупанты. Узнав об этом Александр поехал к местному коллаборанту и сказал, что нигде не прячется, а находится на месте.

Я сказал, если хотят со мной говорить, пусть приходят. Руководил в нашем селе некий "Ден" с 3 роты 2 батальона. Но его ранили наши военные из "Градов", поэтому на замене был другой оккупант с позывным "Бабай". Он хвастался, что прошел 2 чеченские войны,
– вспомнил ветеран.

"Бабай" уже знал Александра, потому что тот раньше ходил отмечаться. Так что 2 месяца мужчину никто не трогал.

Во время оккупации супруги жили на том, что земля дала. Родственники приносили русскую гуманитарку. Александр был против нее, но признался, что деваться было некуда, поэтому тоже ее использовал.

Со связью были проблемы. Местные находили места, где тот хоть немного ловил. Но здесь было важно, чтобы не заметили россияне, ведь сразу причислили бы к корректировщикам. Интернет оккупанты вырубили.

Когда светло было, то использовали спутниковые антенны, хотя мы ими уже много лет не пользовались. Смотрели какие-то новости, потому что иначе полностью изолированы были,
– вспомнил Александр.

30 июня около 8 часов вечера в дом мужчины ворвались 8 спецназовцев в мощной экипировке. Они были совсем не похожи на остальных оккупантов. Александр с женой как раз собирались ужинать, но россияне влетели во двор через забор и начали стрелять. Они хотели убить овчарку, которая начала бегать по двору из-за шума.

Оккупанты проверили телефон жены, но саму женщину не трогали. В то же время мужчине завязали глаза скотчем, запихали в "ГАЗель" и повезли в Балаклейское районное отделение полиции.

Я говорю: "Куда везете меня? В райотдел?" А они: "А откуда вы знаете?" Да я же каждый поворот в Вербовке знаю,
– подчеркнул Александр.

Мужчину поселили в камере размером 1,8 метра на 3 метра. Окон в ней не было, только проем в дверях для еды. Кроме Александра, там находились еще 8 человек. Спать приходилось и по двое, и между кроватями, и под ними. Кто как пристроился – так и дремал.

В камере было ужасно жарко, ведь на улице – лето, жара. Поскольку окон не было, то и свежего воздуха тоже. Еда, которую давали россияне, была ужасающей. Рис или полусырой, или так переваренный, что хоть на хлеб маж. Утром – несъедобная пшенная каша. Хлеба вообще не давали. В туалет пленных водили утром и вечером.

Допрашивали вербовцев фсбшники в масках и очках, чтобы лиц не было видно.

Один чеченец или дагестанец любил по ночам допрашивать. Бил человека как боксерскую грушу. Когда пленник падал от боли, он начинал вести счет: "Один, два, три, четыре… Нокаут, тебе пи*дец. Ведите следующего",
– вспомнил Александр.

Ветерана во время допросов также пытали. На пальцы надевали так называемый "табик" – телефонный аппарат для избиения током. Чем быстрее его крутишь, тем быстрее идет ток.

Говорили – будешь пи*деть, буду быстрее крутить. Руки на ноги уложить не разрешали, заставляли держать по швам. Ноги с внутренней стороны избивали дубинками, чтобы ходить не мог. Если я не кричал, они сразу спрашивали: "Тебе не больно? Терпишь?". Тогда руки связали за спиной, поставили на колени, голову в пол и сзади начали бить ноги и спину,
– рассказал Харлац.

После таких допросов спина мужчины болит до сих пор. Сейчас ему тяжело ходить, вылезли грыжи. Этой пыткой россияне хотели, чтобы Александр сдал местных патриотов, рассказал, где держат оружие, где расположены позиции ВСУ и тому подобное.

"Я ничего им не сказал, потому что имею свои принципы", – заверил мужчина.

Ветеран рассказал, что вместе с ним в камере находился 29-летний Александр Реанский. Над ним россияне издевались особенно жестоко. В начале войны жена и сын мужа эвакуировались в Германию, а сам Александр вернулся в Вербовку за мамой.

Забрать маму не получилось. Началось, как у всех: "Здесь мой дом, я его не брошу, а корова, а огород". Так Сашу и схватили чеченцы. Потом мама ходила и поклоны била, чтобы сына вернули. Но ничего не выбила,
– рассказал Харлац.

Сашу считали корректировщиком. Его били по голове, накрывали лицо мокрой тряпкой и заливали водой. Жестокими ударами мужчине выбили челюсть и ему пришлось самостоятельно ее вправлять. Шею украинца сожгли шокером, из автомата стреляли над ухом.

Как-то оккупанты одели на Сашу форму ВСУ, посадили в машину и повезли по селу.

Тот урод-чеченец звонил своему папе и говорил: "Отец, смотрите, я поймал укропа. Вот он, пид*рас, сидит на заднем сиденье и раскаивается". Этот тикток-воин снимал и издевался над ним, пока Саша просто сидел,
– сказал ветеран.

После всех пыток Сашу бросили в подвал умирать. Однако, по словам Харлаца, у мужчины была спортивная подготовка и самое главное – огромная жажда жизни. Так что ему удалось выжить.

Ветеран поделился и поразительной историей 70-летнего Анатолия Гарагатого, который провел в плену 100 дней. Пожилой мужчина имел свой канал на ютубе и в начале полномасштабной войны снимал передвижение российской техники. Оккупанты удалили канал Гарагатого и требовали, чтобы он наговорил гадости об идеологе украинского националистического движения Степана Бандеры. Каждый раз, когда мужчину вызывали и пытались снять его слова на видео, тот говорил, что Бандера – герой. После пыток электрическим током его вели обратно в камеру.

Гарагатый до конца не показался врагу. Его убеждения были настолько сильны, что он даже отказался есть еду, которую приносили россияне. Поэтому, когда пленных вели в туалет, дедушка рвал листья винограда и ел его.

Харлац также рассказал о своем тренере по футболу – 70-летнем Василие Срибном. Его россияне повесили за ноги, выбили пол челюсти и зубы.

Его типа "депортировали", потому что он "плохо влияет" на местных жителей. Деда вывезли в блокпост и начали стрелять из автоматов, когда тот бежал к нашим военным на блокпост. Расстояние было где-то 3 километра. Он спасся,
– сказал ветеран.

20 августа Александра в очередной раз повели на допрос. Однако на этот раз был другой фсбшник. На его столе лежали орудия для пыток – запихивающие под ногти иглы, "тапики" и т.д. Сам оккупант называл это "игрушками". Он сказал, что не любит насилие, так что лучше будет говорить.

Он спрашивал, где я работал, о семье. Я рассказал, что у меня 4 внука, которых обожаю больше, чем своих детей. Может, на жалость его пробил, а может он тоже имеет внуков. Словом, этот "Робинзон" меня отпустил на честное слово. 14 сентября сказал прийти на расписку. Я шел домой и молился, чтобы к тому времени нас освободили. Так и случилось,
– рассказал Харлац.


Александр после плена / Фото ветерана

6 сентября Александр очнулся очень рано. Его жена пошла готовить борщ, когда вдруг начались мощные обстрелы. Женщина выключила газ и супруги ушли в подвал. Там они просидели где-то до 11 утра. Поднявшись на гору, Александр увидел много пропущенных звонков по телефону.

Я перезвонил, а мне кричат: "Наши уже в деревне! Уже видели украинских военных!",
– радостно сказал мужчина.

По словам Александра, украинские защитники перехитрили оккупантов. Россияне и все местные жители думали, что ВСУ пойдут из Пришиба, а они пошли с другой стороны. Оккупанты моментально начали бежать и на ходу переодеваться в гражданскую одежду. Бежали они в безумной панике в сторону Балаклеи.

Харлац отметил, что ВСУ зашли не на такой технике, как у россиян. Их была мощной, натовский образец.

Александр очень переживал, что убегая, россияне убьют всех пленных вербовцев. Однако те убегали так быстро, что им точно было не до местных. Украинцы выбрались из камер через выбитое окно. Они нашли ключи от камер и освободили остальных людей.

К теме Просили говорить слово "паляница": как жители Вербовки на Харьковщине встречали ВСУ

Ветеран рассказал, что один парень был настолько напуган, что вылез через окно, набрал тушенки, сигарет и полез обратно в камеру. Оккупанты такой страх посеяли в людях, что юноша боялся, что те вернутся, а его нет.

Когда ВСУ овободили Вербовку, мы были просто ошеломлены. Это огромная радость, эйфория. Я встретился с ребятами, был невероятно счастлив, что они живы. Мы разрыдались и обнимались все. Это было чувство свободы. Я смог вдохнуть воздух, который был до войны,
– вспомнил эту радость Александр.

Он признался, что еще неделю – две в оккупации не выдержал бы. Полгода ведь мужчина не мог даже за калитку выйти. Россияне постоянно рыли окопы, возили технику. Александр звонил сыну и рассказывал об этом, а тот передавал информацию нашим, и они крыли врага.

Лишь после деоккупации Вербовки Александр смог посетить свой дом. Однако то, что увидел мужчина – повергло в шок. Зайти во двор ветеран не смог. Из-за огромного количества лохмотьев калитка даже не открывалась. Так что хозяин был вынужден пробираться через гараж.


Россияне забросали двор хламом / Фото Александра Харлаца

Выяснилось, что россияне там изрядно обжились: под сам потолок были набиты боекомплекты, принесли 2 дивана, печки. Даже картофель начищенный стоял. Оккупанты так убегали, что не успели его пожарить.

Семья Александра делала в доме ремонт, ведь в прошлом году в нем случился пожар. Русские же побили весь гипсокартон, окна, а также уничтожили крышу. Мотива таких действий мужчина не понимает, ведь захватчики сами жили в его доме.


Оккупанты побили окна в доме / Фото Александра Харлаца

У нас туалет есть и в доме, и на улице. Эти ублюдки в доме забили весь унитаз дерьмом и даже не умели смыть. Бумага, которой они вытирались, лежала под потолок. Не могли вынести. Ходили в туалет в сарай. Достали с чердака бутыли и писали прямо у них. Даже в кастрюле понас*рали. Что у этих людей в голове – я не знаю. Просто уроды, других слов нет,
– отметил Александр.

Дом ветерана после того, как в нем пожили российские солдаты / Фото Александра Харлаца

Пока Александр с женой живут у сестры. Ведь дома после россиян еще много работы. Муж рассказал, что собирается на Полтавщину за невесткой, сыном и внуком. Хотя света в Вербовке нет, но все очень хотят домой. Сам дедушка тоже соскучился по детскому смеху.

Как дом ремонтировать не знаю, там с шифером беда и с деньгами беда. Мы полгода в оккупации. До этого я работал на цементном заводе. Зарплату мне должны уже за год. Ничего не выплатили, только минимальную гуманитарку дали,
– отметил ветеран.

Мужчина рассказал, что во время контрнаступления ВСУ отработали очень точно – били по оккупантам. В общей сложности пострадали не более 10 домов, за что местные жители очень благодарны.

В то же время, сами россияне как только отошли – запустили 4 ракеты по Вербовке, а на следующий день разрушили новую школу. В детский сад вражеская ракета не долетела несколько метров.

По словам Александра, в Вербовке есть 2 человека, пропавших в начале войны. Один из них офицер, а другой – обычный местный, разговаривавший по телефону по дороге. Где они сейчас – никто не знает.

Первые кадры из освобожденной Вербовки: видео