Эти две иллюзии называются просто – Сирия и торговля.

Во многих странах Европы остаются надежды, что Москва может быть эффективным посредником в урегулировании сирийского кризиса, который чреват для ЕС наплывом беженцев и необходимостью участия в военной операции. Собственно, участие Москвы в сирийской кампании и было продиктовано попыткой выйти из изоляции, вернув себя за тот стол, за которым заседает "мировое политбюро".

Читайте также: Время упущенных возможностей: на что не следует рассчитывать, думая о будущем Украины

По сути, Москве выгодно сохранение себя в этом статусе максимально долгое время. Соответственно, ей выгодно сохранение нынешней ситуации в Сирии, которая вкладывается в описание "ни мира, ни войны", ведь именно этот статус-кво закрепляет за Кремлем роль посредника, который может и дальше играть в военно-политическую дипломатию.

Вторая причина связана с российским рынком. До недавнего времени, вся экономика России описывалась формулой "продаем нефть и газ, а на вырученные деньги покупаем на западе все остальное". Многим европейским игрокам хотелось бы вновь очутиться в довоенной реальности, когда российский рынок был идеальным потребителем, покупавшим много и платившим стабильно.

Тот факт, что эта реальность ушла в прошлое вместе с высокими ценами на нефть – иллюзию не разрушил. И потому мы будем неоднократно наблюдать, как тема снятия санкций с РФ будет звучать из уст не только политических маргиналов, но еще и довольно авторитетных европейских чиновников и политиков.

Отношение изменится лишь тогда, когда европейцы сочтут, что Москва в Сирии не является союзником ЕС. И тогда, когда надежды на покупательную способность российского потребителя растают. Но до тех пор Крым и Донбасс останутся в повестке лишь тех стран, дипломатические ведомства которых оказались втянуты в нынешнюю войну. Либо тех, чьи граждане оказались жертвами этой войны – как, например, пассажиры Boeing, уничтоженного ракетой из российского "Бука".

Читайте также: Бульдоги под ковром: как украинские политики воюют за власть

У общественного мнения тоже есть инерция. Оно всегда с запозданием реагирует на изменившуюся ситуацию, а иногда и вовсе не реагирует. Чужая война – всегда чужая. Если вам кажется это циничным – вспомните, как вы сами реагировали, когда в августе 2008 года Россия вторглась в Грузию.